Карты рая
Шрифт:
Рамос задумался о совершенно посторонних вещах и не сразу сообразил, что бритоголовый ветеран ждет ответа.
— Хорошо бы уточнить наши полномочия, — сказал он, выигрывая время.
— Охотой на Большого Квидака руководит Центральная Разведка, — ответил Транг. — На крейсере ее представляете вы. Со всеми вытекающими последствиями. Понятно, что в случае недоразумений вы можете апеллировать к Центральному Управлению, а командир крейсера — к Главному Штабу. Но нужны ли они вам, эти недоразумения?
— Понятно, — сказал Рамос. — А методика поиска?
— Вам выделяется исходный район, дальше все зависит
— Да, что-то такое припоминаю. А не кажется вам, что по сравнению с такой методикой поиск с завязанными глазами гипотетической черной кошки представляется более верным делом?
Бритоголовый адепт божественного огня развел руками:
— Я бы постарался отнестись к этому как к творческой задаче. Когда вычисляешь пиратскую базу, начинаешь с анализа списков исчезнувших кораблей, сводок полевых офисов и донесений крейсеров. Здесь эта информация почти бесполезна. Рутинный подход обрекает дело на неудачу. Я посоветую вам — но это только мой личный совет — обращать внимание на все, что выходит за рамки. На странное, необычное, не находящее простых объяснений.
— Вы знаете, я вот уже несколько лет усиленно занимаюсь именно тем, что ищу все странное, необычное и выходящее.
— Значит, у вас уже есть опыт. А зачем, кстати говоря, вы это делаете?
— Это мое хобби. Что-то вроде ловли бабочек.
По лицу Транга снова расползлись веселые морщинки. — Ну тогда мне остается только пожелать вам удачи.
— Нет, не только, — возразил Рамос. — Подумайте, может, имеется хоть какая-нибудь зацепка? Хоть предположительно, что-нибудь известно о том, чем занят сейчас монстр?
Транг задумался:
— Не знаю, должен ли я это вам говорить… Слишком уж похоже на бред. Одного из недавно арестованных людей Большого Квидака подвергли интенсивной психотерапии. В своих бредовых откровениях он сказал несколько слов о том, что теперь его хозяин будет по-настоящему всемогущ, ибо в его руки попала подлинная карта Вселенной.
— Да? — с интересом переспросил Рамос. — А что еще он говорил?
— Больше ничего. А вам кажется, что в его словах есть какой-то смысл?
— Какой-то смысл в этих словах, безусловно, должен быть, — уклончиво сказал Рамос.
Транг пожал плечами:
— А я вот вижу в этом только замысловатый бред… Кстати, — он повернулся к Джеки, — тебе известно, что твоя премия ускользнула?
— Жаль, — ответила та. Довольно равнодушно.
— Какая премия? — спросил Рамос.
— Джеки не рассказывала о Сато Ишин?
Рамос искренне изобразил непонимание.
— Это бывший десантник Федеральной Гвардии, — пояснила Джеки. — Девушка, которую подобрали на одной недавно открытой планете, где она жила на необитаемом острове. В нарушение инструкций ей позволили завербоваться в Гвардию.
— Надо сказать, она была великолепным бойцом, — вставил Транг. — Ее формуляр полон благодарностей командования. Только вот беда — через два года службы она без всякой причины дезертировала, вернулась на свой остров и перестреляла всех колонистов, которые на нем обосновались.
— А-а! — сказал Рамос. — Да, что-то такое я слышал. Вправду странная история. Насколько я помню, она никак не объяснила свои действия?
— Совершенно верно. Потому что
ее так и не поймали. А вам интересны ее объяснения?— Я бы их выслушал с отменным интересом. А эта история имеет отношение к моей миссии?
— Гм! — сказал Транг. — Формально нет.
— Ну тогда давайте снова вернемся к Большому Квидаку. Итак, насколько я понял, это будет практически свободный поиск?
— Почти, — сказал Транг. В его глазах обозначилось некое сомнение. — Но что касается этой девушки… Клянусь Великим Огнем, если имеют какой-нибудь смысл предчувствия, то кому-то из вас еще предстоит ее встретить.
Когда «Милая сестрица» снова вышла из подпространства, они увидели на экранах огромную ярко-голубую звезду.
— Однако же! — сказала Сато. — Выбрал же он место для своей фактории!
— Почему? — спросил Хейл, крутанувшись в кресле. — С его точки зрения, это прекрасное место. Ты имеешь в виду жесткое излучение? Ну так он и не имеет обыкновения гулять на открытом пространстве. Даже в скафандре. Ему вполне хватает помещений станции. А голубое солнце, по его мнению, прекрасно смотрится на обзорных экранах.
— Ему хватает, а другим?
— А кому еще? Ты не имела в виду роботов? Он живет в своей фактории один и не собирается изменять положение вещей. Ему это очень нравится. По крайней мере так он утверждает.
— Жить одному?
— Совершенно верно. Он исповедует теорию, что человек на самом деле не нуждается в обществе себе подобных, и утверждает ее на своем примере. Это большой оригинал из породы сумасшедших изобретателей. Его станция полностью автоматизирована, и он может обходиться без общения с клиентами. Потребности в общении — кстати, он считает, что такой потребности в человеке не заложено даже на уровне инстинкта, а есть потребность в опеке, защите и самоутверждении, — так вот, потребность в общении он удовлетворяет с компьютером, а запросы плоти с целым гаремом механических кукол. Он их уже настолько усовершенствовал, что мог бы взять патент и грести деньги лопатой. Ну и потом, как я говорил, он изобретатель, в последний раз он был занят идеей, которую называл «электронным раем». Он исходил из того… Хотя зачем это я? Он сам все тебе расскажет.
— Ты же говорил, он совершенно не общается с людьми.
— Я этого не говорил. Я говорил, он утверждает, что люди не нуждаются друг в друге, а это совсем разные вещи. Он играет в мизантропа, но с тобой может разговориться. Или я в нем ничего не понял.
— Как его зовут? — спросила Сато.
— За глаза — Пузатый Торвальд. Но только боже упаси тебя его так назвать!
— А как его называть?
— Он сам представится. Только, если можно, не веди себя с ним так, как со мной.
Некоторое время спустя они вышли на связь.
— С вами говорит фактория Большого Торвальда, — произнес стандартный диспетчерский голос. — Сообщите цель вашего прибытия.
— Ну вот, — сказал Хейл, — теперь он просто Большой. Ничего страшного. В прошлый раз он звался Мудрым, а было время, когда не соглашался слышать о себе иначе как о Великом Незнакомце.
— У него все в порядке с головой? — спросила Сато.
— Наверное, не все. Как у меня или у тебя. А ты так уж уверена в собственном душевном здоровье?
От этого вопроса Сато уклонилась.