Карты рая
Шрифт:
И с самим волшебником Дейзи успела свести знакомство. Был он высок, тощ, седовлас, имел взгляд пронзительный, но при встрече с ней взгляд терял остроту, и в нем появлялось нечто вроде искательности и растерянного недоумения. Уловив это, Дейзи совершенно перестала бояться волшебника.
Познакомились они через несколько часов после ее первого пробуждения. Лязгнул засов, и волшебник предстал на пороге комнаты.
— Рад видеть тебя в полном здравии! — произнес он, как будто именно так и положено говорить, когда старый волшебник входит в темницу к заточенной им маленькой девочке.
Вообще-то,
Дейзи не торопилась отвечать, с любопытством разглядывая волшебника.
— Надеюсь, тебе здесь понравится, — сказал он, попытавшись разрядить тишину.
— Нет, — сказала Дейзи, — мне здесь совсем не нравится!
Волка рядом не было. Когда волшебник появился в дверях, он постарался незаметно удалиться. Дейзи услышала только цокающий звук когтей. Потом и он затих.
— Мне жаль, — сказал волшебник. — Но у меня не было другого выхода. Пришлось заманить тебя сюда, потому что так требовало пророчество.
Это уже что-то новое.
— Какое-какое про-ро-чество? — изумленно спросила Дейзи.
С этим словом ей еще не приходилось иметь дела. Прежде чем продолжить, Визард вобрал побольше воздуха во впалую грудь, а Дейзи продолжала лихорадочно осмысливать его слова. Волшебник сказал «заманить», а значит…
— Это пророчество я прочел в тайной книге Илуверита, — произнес Визард. — Там сказано, что девушка из Тихой Долины способна вернуть вторую молодость.
Он открыл рот, чтобы продолжить, но не успел. Дейзи его перебила.
— Кому? Кому вернуть? — спросила она тоном, который принято приберегать для людей, говорящих несуразные и просто сумасшедшие речи.
И этот тон неожиданно сбил волшебника с толку. Было видно, что он мысленно заметался в поисках подходящих объяснений.
— К сожалению, — не очень уверенно произнес он, — на листе сохранились не все руны. Край листа обгорел, и в середине несколько рун расплылось. Но то, что я прочитал, это правда, потому что великая книга Илуверита никогда не врет.
— А ты? — спросила Дейзи.
— А что я? — переспросил волшебник. Первоначальные преимущества своего положения он уже утратил. Очень трудно производить внушительное впечатление на человека, от которого тебе нужно что-то, причем непонятно что.
— Я не умею возвращать никаких молодостей, — по возможности убедительно сказала Дейзи. — Ты, наверное, неправильно прочитал свою книгу.
Волшебник медленно покачал головой.
— Я не мог неправильно прочесть книгу, — сказал он. — Девушка из Тихой Долины сможет дать вторую молодость, сказано там. В Тихой Долине есть только одна девушка. Разве не так?
В вопросе проскользнула нотка неуверенности, как будто он надеялся, что Дейзи вдруг скажет: «Не так!» А потом объяснит, что в долине проживает еще одна девушка, именно та самая, которая нужна, и недоразумения волшебника будут устранены.
— Так, — подтвердила Дейзи. — Но все равно я не умею возвращать молодость. Ты понимаешь?
— Ты просто еще сама не знаешь, — решил Визард, постаравшись придать своему голосу проникновенное звучание. — Так часто бывает. Человек рождается и живет для какой-то миссии, но не знает об этом, пока не приходит
его час. Вот увидишь, девочка, однажды этот час придет, и ты узнаешь, что можешь все.— Так, — сказала Дейзи, которую приключения последних дней заставили повзрослеть. — А кому я должна вернуть молодость?
Хотя уже и не так явно, но волшебник снова заметался.
— Мне, — заявил он, собравшись с духом.
— А почему именно тебе? — спросила Дейзи.
— Видишь ли, — сказал волшебник, — во-первых, я хочу жить.
Самое время было спросить: «А что во-вторых?» — но неискушенная в полемических тонкостях Дейзи упустила такую замечательную возможность.
— Вот что, — решила она, — если я научусь возвращать молодость, то сама к тебе приду и возвращу. А сейчас отпусти меня, и я пойду домой. И куда ты спрятал моего брата?
— Какого брата? — искренне удивился Визард. Чтобы вспомнить, о ком речь, ему понадобилось некоторое время.
— Ах да! — поправился он. — Этого милого малыша отправили куда-то в другой замок. Если хочешь, я отпущу его домой. В самом деле, я просто забыл о нем. Он мне совершенно не нужен. А ты останешься здесь. Извини, я просто не могу тобой рисковать. В книге сказано, что тебе все время будет угрожать опасность. А здесь, в замке, тебе будет хорошо.
— Нет, — сказала Дейзи. — Здесь мне совсем не будет хорошо!
Она уже окончательно поняла, что от волшебника ей ничто не угрожает. Никто не режет курочку, обещающую нести золотые яйца, и тем более не угрожает маленькой девочке, которая потенциально способна подарить тебе вторую молодость. Особенно если престарелый претендент на перерождение имел глупость ей это объяснить.
— Ты только скажи, что тебе нужно, — проникновенно сказал Визард. — Только скажи.
Люди, а особенно женщины, делятся на тех, которые не опускаются до мелочного торга с судьбой, и тех, которые знают, что всего жизнь все равно не даст, но можно попробовать поторговаться. В каждой маленькой девочке живет еще не созревшая маленькая женщина, и та, которая медленно зрела в Дейзи, относилась к первому типу.
— Я хочу уйти отсюда! — объявила Дейзи. — И сейчас же!
Когда неодолимое стремление сталкивается с неодолимым препятствием, кому-то из них приходится уступить. Или погибнуть в результате лобового столкновения.
— Ты этого не сделаешь, — уверенно сказал Визард.
— Это почему? — спросила Дейзи.
— Потому что я тебя не выпущу.
Со статусом неодолимого препятствия Визард расставаться категорически не желал. К чести Дейзи, она тоже поняла, что со сдвинутым на идее собственного омоложения волшебником договориться невозможно.
— Ты не волшебник! — просто сказала она. — Ты дурак!
На протяжении разговора Визард стоял посредине комнаты. Он выбрал эту позицию для вящей внушительности, а теперь взмахнул руками, подняв широкими рукавами вихри воздуха. Прозвучало какое-то заклинание, за окном потемнело, сверкнула молния и раздался удар грома.
— Ты никуда не уйдешь! — зловещим голосом произнес он.
Другие в таком состоянии бьют посуду. Но громы и молнии выглядят внушительней.
— Ты никуда не уйдешь! — повторил Визард. — Пока не настанет твой час. — И, повернувшись, вышел из комнаты, подметая пыль пестрой мантией.