Чтение онлайн

Когда вертолет оторвался от земли, второй пилот только начинал шевелиться.

— Тебе часто случается бить по затылку своих коллег? — поинтересовалась Джеки.

— Нет, не очень. А как ты меня нашла?

— Ну, после того как ты стал героем, заметить тебя стало не так уж сложно.

— Неплохо придумано, правда?

— Не ты первый. Но почему ты избрал именно такой способ?

— А что еще мне оставалось? — спросил Рамос— Я подумывал сначала, не стать ли мне здесь великим изобретателем, но это чревато конфликтом с законом о нераспространении передовых технологий на отсталых планетах. Был вариант прославиться в мире искусства,

но пришлось бы долго выбиваться из безвестности. Существует индустрия развлечений, и, если не вписался в нее, рискуешь околеть от голода на груде шедевров.

— Можно было сотворить что-нибудь шокирующее, — заметила Джеки.

— Видно, что ты плохо знаешь этот мир. После Сальвадора Дали, собственными руками выкалывавшего глаза мертвым ослам, здесь трудно стать гением эпатажа.

— И ты стал героем?

— Совершенно верно. А это случайно получилось, что за мной отправили тебя?

— Отчасти, — сказала Джеки. — Эту случайность оставалось только подготовить. Ты ведь знаешь, на самом деле я всегда делаю только то, что хотела бы сама.

— Да, я всегда удивлялся, как это тебе удается.

На аэродроме отыскался подходящий маленький самолет, заправленный по самые горлышки баков. Рамос выглядел рассеянным. Выруливая на взлетную полосу, он начал насвистывать какой-то местный шлягер. Джеки наблюдала за ним с любопытством.

— О чем ты задумался? — спросила она уже в воздухе. — Поговори со зверушкой. Куда мы летим?

— На остров, — сказал Рамос.

— Какой остров?

— Мой остров. Нам ведь все равно, где дождаться корабля? Маленький островок у побережья Калифорнии. Я приобрел его по случаю. Одни покупают ранчо, а я купил остров.

— Остров?!

— А что тебя удивляет?

— Нет, просто что-то напоминает. Рамос пожал плечами:

— Мне понравилась сама идея. Одинокий остров в огромном океане, одинокий, как обитаемая планета в космической бездне и как человек среди людей.

— Последнюю фразу я не поняла.

Рамос хмыкнул:

— Есть теория, что по-настоящему человек не одинок только до выхода из чрева матери. Она его мир, с которым он слит как единое целое. А родившись, человек безвозвратно обрекает себя на одиночество, с которым живет до самой смерти. Он будет неосознанно пытаться преодолевать это ощущение. Обзаводясь друзьями, становясь членом групп, кланов, тусовок, партий. Наконец, искать выход в любви. Сливаясь с кем-то другим, на время мы забываем об одиночестве… Как тебе это?

Джеки слушала внимательно.

— Странная теория, — с сомнением сказала она. — Это ты ведь не сам придумал?

— Нет. Это очень старая теория. В каком-то смысле она отстала от жизни. Мне рассказал один… Ну, скажем так, один старый знакомый. Может, я его и переврал. Да и какая разница, сам я придумал или нет? Все равно, что бы ты ни придумал, однажды уже придумали другие. Считай, что это разговорилось мое подсознание. Вероятно, от переизбытка кофеина. Ты помнишь, что такое подсознание?

— Это то, что всем нам лучше держать при себе, — ответила Джеки.

— Всю свою историю люди занимались тем, что создавали вторую природу, — сказал Жустин Вольф, задумчиво разглядывая начинку перепаиваемого монитора. — Ведь сам по себе человек — существо очень слабое, медлительное, с плохой реакцией, чувствительное к холоду и жаре и весьма подверженное стрессам.

Устроившись по правую руку, крыса внимательно за ним

наблюдала.

— Что ты называешь второй природой? — спросила она. Может, ее и не очень-то занимала тема разговора. Она только что вернулась из очередного рейда по станции, принесла в зубах последний недостающий разъем, а теперь отходила от пережитых страхов. На обратном пути ее пыталась преследовать одна из тварей, которых она до дрожжи боялась. Судя по описаниям крысы, они были похожи на пауков.

— Второй природой я называю то искусственное окружение, которое создали вокруг себя люди, — пояснил Вольф и подумал, насколько непонятно может это звучать. — Оружие, инструменты, одежда, транспорт, жилища, — добавил он. — Потом они принялись компенсировать несовершенство своего мозга. Для начала изобрели способ сохранять информацию в виде знаков. Это называлось «письменность». Наверное, где-то в те же времена, пара-тройка столетий не в счет, изобрели первое вычислительное устройство. Оно называлось «абак». Ну потом потребовалось тысячелетия три, чтобы создать первый компьютер.

Бросив взгляд на крысу, он понял, что та слушает его внимательней, чем казалось.

— Такой, как этот? — спросила она.

— Ну не совсем. Такие появились не сразу. Хотя этот тоже далеко не вершина.

— Я поняла, что ты очень хорошо разбираешься в них. Вольф отметил мимоходом, что за считанные дни ее запас слов вырос на порядок. Не надо удивляться, рассеянно повторил он себе, логика пасует в мире, в котором возможно все.

— Да, довольно-таки неплохо. Я вообще один из редких людей, способных вручную чинить электронную технику. Я знаю только еще одного такого. В обычной жизни это бесполезное умение. Все равно что быть мастером по изготовлению каменных топоров. Это совершенно не нужно в мире, где машины давно ремонтируются самими машинами.

— Ты долго учился? — спросила крыса.

— Довольно-таки долго. — Вольф поскреб пальцами обросшую щеку. — И мне потом казалось, что я совершенно зря потратил время.

— А в самом деле, для чего ты учился тому, чем всегда занимаются машины? — спросила крыса.

— Интересный вопрос.

— Ты хотел сказать — странный вопрос?

— Напротив, я хотел сказать то, что сказал.

Вольф запаял разъем и отключил паяльник.

— Послушай, — спросил он, — а почему ты заговорила со мной?

— Я долго за тобой наблюдала, — призналась крыса. — И поняла, что ты не такой, как другие.

— Приятно слышать, — заявил Вольф. — А я вот тебя не замечал.

— Я постаралась, — сказала крыса. — Помню, я как-то раз застала тебя спящим. Ты разговаривал во сне.

— Вот как? И что же я говорил?

— Я не очень поняла. Речь шла о каком-то маленьком острове, какой-то Тихой Долине, Заоблачном замке. — Она исподтишка наблюдала, как лицо человека вытягивается в непритворном удивлении. — А еще ты называл имя. Кажется…

— Стоп! — быстро перебил ее Вольф. — Вот его-то повторять и не надо.

Некоторое время он молча занимался подборкой разъемов.

— Может быть, ты все-таки что-нибудь расскажешь? — предложила крыса. — Как-никак, но я знаю о тебе куда меньше, чем ты обо мне. Несправедливо.

Крыса-мутант была полна загадок, каждая из которых начиналась словом «откуда». Откуда, к примеру, она могла приобрести такой приличный словарный запас? Когда она увлекалась разговором, то создавалось впечатление, что она знала больше, чем старалась показать.