Чтение онлайн

— Другие крысы этого не умели?

— Конечно. Если бы мои родичи научились это делать, здесь жил бы миллион крыс.

— Представляю, — сказал Вольф. — Итак, ты стала независимой и одинокой.

— Но зато живой. Иначе бы меня съели. Я селилась подальше от работающих синтезаторов, а так как синтезаторы стоят во многих местах, а работало их всего, — крыса запнулась, — всего десять и еще десять, это будет…

Бойко владевшая человеческим языком, крыса почему-то терялась, когда речь заходила о простейшей арифметике. Если она упомянула миллион, то лишь потому, что считала цифру близкой к абсолюту.

— Я понял, — заверил Вольф. — Одной жить

скучно?

— Что для тебя скука? — спросила крыса.

— Трудный вопрос. Ну, я бы сказал, что это смесь безразличия и тоски.

— У меня не было времени на такие вещи. Я старалась выжить. Сначала за мной охотились люди, потом другие крысы, а теперь почти всех перебили твари, которых завез сюда Большой Квидак.

— Ты сказала — твари?

— А ты их еще не видел? Такие не очень большие, размером с меня, восьминогие и очень глупые.

— Гм, — сказал Вольф. — Даже не соображу, что это может быть.

Крыса не ответила. Съев последний бутерброд, Вольф снова занялся терминалом.

— Все это хорошо, — рассеянно произнес он минут через пятнадцать, глядя на итог многодневного труда, — но вот беда, не хватает некоторых деталей.

— А каких именно? — спросила крыса.

— А вот таких, — объяснил Жустин, демонстрируя детали. — Это называется «шина данных». А это разъемы.

— Я знаю, где достать такие, — сказала крыса, внимательно их осмотрев и даже обнюхав. — Скажи, а для чего тебе все это надо?

В конце концов, подумал Вольф, если она подослана, то вряд ли теперь откровенность навредит. А если нет…

— Ну, во-первых, оживив терминал, я смогу видеть, что творится на станции, — объяснил он. — Во-вторых…

За следующий час Рамос успел сделать многое. Он расстрелял последнюю закусочную фирмы «Макдоналдс», разгромил блокпост на северном выезде из города, сровнял с землей фабрику по производству мороженого, похоронив под развалинами склад оружия, достаточный для вооружения пехотной дивизии неполного состава, и уничтожил линию электропередачи, впервые за долгие годы погрузив в темноту весь город Лас-Вегас.

— Беда небольшая, — высказался по этому поводу второй пилот. — Все равно эти южане жалуются, что рождаемость у белых ниже, чем у цветных. А между тем доказано, что ничто так не способствует всплескам рождаемости, как временные отключения электричества.

Десять минут спустя вертолет пошел на снижение. В окнах коттеджей мерцали только тусклые огоньки свечей.

— Высадишь меня во внутреннем дворе, — сказал Рамос. — Сам заложи вираж, чтобы они ожидали угрозы с фасада, дай очередь по крыше и сразу уходи, пока тебя не шарахнули чем-нибудь. Но все время будь наготове. Все надо сделать очень быстро.

Спрыгнув на землю, он оступился, но остался на ногах. Вертолет тут же ушел вверх, и через короткое время по крыше коттеджа протарахтели разрывы двадцатимиллиметровых снарядов.

— Ему конец, — произнес Коронадо. — Там собралась большая компания, и теперь его превратят в решето.

Второй пилот повел вертолет в облет здания. Можно было услышать раздающиеся внутри выстрелы. Сначала они звучали в дробном темпе, а потом резко стихли.

— Ну я говорил… — начал Коронадо.

И в этот момент прогремела пара негромких взрывов.

— Успокойся, — лениво сказала Джеки. — Расслабься. Ты еще не понял? Этот парень из породы тех, которым удается все.

Она все-таки немного нервничала. Коронадо вдруг обнаружил возле своего носа кляп. Он попытался сопротивляться, крепко стиснул

рот, но ловкие пальчики Джеки нащупали у него на шее и под челюстью пару точек, после нажатия на которые он почти неосознанно сделал все, что требовалось.

В это время, хрустя попавшими под ноги осколками китайского фарфора эпохи Мин, Рамос выпустил длинную очередь и замер, ожидая ответных выстрелов. Их не последовало.

— Садитесь во дворе, — передал он. — Я сейчас спущусь. — И через короткое время возник возле вертолета, втолкнув в кабину одутловатого человека, которого от переизбытка впечатлений плохо держали ноги. — Знакомьтесь с чудовищем! — сказал он. — Кто бы мог подумать, что до рассвета мы так перегрузим вертолет.

Он сел на свое место и надел пилотский шлем как раз вовремя, чтобы услышать:

— «Ласка», я «Командор»! Где вы, что с вами? Все о'кей, сэр! — ответил Рамос, поднимая вертолет. — Готовьте себе дырку для новой звездочки. Малон в моих руках.

Начинался рассвет. Он постарался провести вертолет в обход блокпостов на выездах из города.

— Итак, теперь мы окончательно герои, — объявил он, когда внизу обозначились песчаные дюны. — Что скажете, друзья?

«Друзья» не торопились с ответными репликами. «Крестный отец» больше не сулил миллионы на швейцарских счетах, и вообще, после того как ему вкололи дозу успокоительного, он только счастливо улыбался, время от времени глупо хихикая. Джеки усмехалась своим мыслям, дону Диего Коронадо мешал кляп, который у него забыли вытащить, а второй пилот пил кофе, держа термос обеими руками.

— Куда ты направляешься? — спросил он. — Если на прежнюю точку, то ты сильно отклонился к западу.

— Нам надо приземлиться на одном уединенном ранчо, — объяснил Рамос. — Я собираюсь совершить еще один подвиг.

— Что еще ты задумал?

— Расскажу. Но не здесь.

Ранчо выглядело ухоженным, но опустевшим. Ни собачьего лая, ни хозяина на пороге, в лучших традициях вестернов встречающего незваных гостей с многозарядным дробовиком в руках.

— Ты слышал, наверное, наш разговор с «Командором»? — начал Рамос, не без удовольствия вдохнув рассеянный в воздухе запах коровьего навоза. — Насчет того, что я человек без документально подтвержденного прошлого.

— Да, слышал. Равнодушный к фермерским прелестям второй пилот затянулся сигаретой. — Но, сам понимаешь, не придал значения.

— И зря.

Второй пилот хотел спросить почему, но не успел. Рамос ударил его ребром ладони пониже затылка.

— Ты извини меня, — сказал он с сожалением. — Я не стал бы этого делать без необходимости, но ты не поверил бы мне на слово, а у меня нет времени тебя в чем-то убеждать. Ты слишком хороший солдат, а то, что я собираюсь делать, может показаться дезертирством. Хотя, по сути, это совершенно не так. Вся штука в том, что мои детство и юность действительно не задокументированы. Я провел их не в Штатах и даже не на этой планете. Кстати говоря, она не представляет ничего особенного. Ты удивился бы, узнав, как много во Вселенной планет, на которых есть страна по имени Соединенные Штаты. Впрочем, берем за основу бесконечность, остальное просто. Видишь ли, мой корабль потерпел крушение, меня сочли погибшим, и, чтобы подать о себе весть, мне пришлось стать героем. Теперь пришла пора отправляться туда, откуда я появился. Сеньора Коронадо и господина Малона я оставляю в дар Соединенным Штатам. Пока ты будешь связываться с генералами, я успею исчезнуть. Мне жаль, что нам пришлось расстаться именно таким образом.