Каро
Шрифт:
— Я не знаю. До того, как она пришел ко мне сегодня с этим разговором, у меня не было сомнений в том, что мы вместе вернемся в Криаду. А теперь выходит, она не только думала о том, чтобы все закончить, но и готова спокойно это принять.
— Маленькая гадина, — резюмировал Критос.
— Попытайся разобраться в себе, — сказал Аулус.
Впрочем, у Тобиаса не было достаточно времени, чтобы разобраться в себе. Хотя бы потому, что для этого нужно было сначала протрезветь.
Сьерра вскочила на ноги, когда он заявился в лазарет. Она с другими лекарями была в комнате
— Пошли все вон, — бросил Тобиас, обводя комнату расплывающимся взглядом.
Его знали, и возмущаться никто не стал. Через пару секунд они с каро были одни.
Сьерра испуганно глядела на него. Да, он был пьян, и она, должно быть, помнит, что он может быть не совсем нормален в таком состоянии.
— Сядь, — приказал он, но она осталась стоять. Тогда он подошел и силой усадил на скамью у стены. Поставил напротив хлипкий стул и сел сам. — Давай обсудим. Вопрос серьезный, правда?
Сьерра молчала, глядя на него широко распахнутыми глазами.
— Не надо смотреть на меня так испуганно. Я не собираюсь тебя бить, — бросил он.
— Я знаю, — тихо сказала она, вжимаясь в холодную стену.
— Давай вспомним твою утреннюю речь, — предложил Тобиас. — Сможешь повторить основные моменты? Молчишь… Что ж, я вспомню сам.
Она продолжала испуганно на него таращиться.
— Ты обвинила меня в том, что я отчуждаюсь. Что я устал от тебя, — сформулировал Тобиас, выцепив из вихря мыслей нужную. — Это правда, — пожал он плечами, и она сглотнула. — А как не устать, Сьерра. Если каждый день ты устраиваешь сцены. Если каждый вечер — это скандал. И ты же не просто ссоришься со мной — ты всегда бьешь по самому больному. Ты из меня больше душу вытянула, чем эта война, неблагодарная ты эгоистка.
Сьерра закрыла лицо руками, но Тобиас силой опустил их.
— Я хочу знать, что ты меня слышишь!
— Я вас слышу, — прерывисто выдохнула она. Ее глаза стремительно краснели от слез.
— Что ты еще говорила? Что в Криаде тебя все ненавидят? Так вспомни, почему! Вспомни, как предала меня, и моя семья едва не погибла в восстании. Как полгорода было разрушено мародерами. Замечательное решение — остаться там, где ты еще не наделала ошибок! Или, может быть, ты все еще считаешь, что поступила правильно?! — Тобиас высказывал все, что лезло в голову весь день. Речь его была сумбурна от бренди, дурманящего голову.
Она помотала головой, и дыхание ее сделалось совсем прерывистым.
— У меня к тебе претензий много больше, поверь! Ты обвинила меня в ревности к Миррину — так давай вспомним, как замечательно ты умеешь выбирать друзей!
Сьерра вырвала руки из его хватки и прижала к лицу. Она приготовилась, что Тобиас примется вспоминать Мориана, и сжалась, вовсе перестав дышать.
Тобиас тряхнул головой, отчего та закружилась. Что-то в нем остановило поток едких обвинений за мертвого магистра.
— Ты спрашиваешь, хочу ли я видеть тебя в Криаде. А я не знаю. Не знаю, насколько меня еще хватит. Всему есть предел, Сьерра! Но ты этого, кажется, не понимаешь.
Он
встал, уронив шаткий стул, и ушел.Пусть теперь девчонка сама все решает.
Голова болела нещадно, и если бы не обещание другу вместе совершить объезд лагеря, он бы не выбрался из кровати раньше обеда. Впрочем, после обеда он собирался наверстать упущенное время в компании постели. Вечером личная встреча с Императором, и ему хотелось проспаться перед разговором.
— Развод? — переспросил Амориас, когда Тобиас подошел к одному из наиболее тревожащих его вопросов. — Хочешь оборвать род?
— Леди Торр была в положении, когда мы оставляли Криаду, — сказал Тобиас.
Император выжидающе смотрел на него. Да, это ничего не значило. В городе не осталось целителей, и жизнь ребенка могла прерваться. Или это могла оказаться девочка.
— Род мог оборваться и в бою, мой Император.
— Вы дерзите, лорд, — осадил его Амориас.
— Простите, мой Император.
Амориас долго глядел на него.
— Ты заслужил просить о чем угодно. Я велю подготовить бумаги. Но настоятельно советую заиметь наследника. Пусть даже внебрачного, я позволю признать бастарда.
Тобиас кивнул.
— Что твоя каро? — спросил Император, когда Тобиас уже хотел уходить.
Тобиас замялся. Что он может ответить?
— Вы говорили с ней, мой Император?
Амориас приподнял светлую бровь.
— Нет. Я оставил за тобой право решать ее судьбу. Это ты тоже заслужил.
Тобиас нахмурился. Ему было бы легче, двигай каро разговор с Императором. Но нет. То были ее собственные мысли.
— Я подыскиваю в Криаду другого мага, — коротко ответил Тобиас.
Немногие вернутся домой.
Остатки армии выглядели жалко. Истощенных не долеченных солдат ждала долгая дорога и разрушенные дома. Края предстояло восстанавливать, зима обещала быть голодной и злой. Тобиас проверял последние приготовления к пути солдат западных краев. Все было готово, как он верно рассчитал, спустя неделю после приезда Сьерры.
— Кого ты взял магом? — спросил Критос в последний вечер в столице.
— Мальчишку-целителя. Он из Криады, ученик Фимера, — сухо ответил Тобиас.
— Ты все решил? — спросил Аулус. — Насчет Сьерры?
— Я ничего не решал. Она не захотела ехать, я не стал настаивать, вот и все, — нахмурился Тобиас.
— Она снова не может колдовать, — заметил Аулус.
Тобиас развернулся к нему всем корпусом.
— А ты откуда знаешь?
Аулус пожал плечами.
— Я говорил с ней.
Тобиас в замешательстве смотрел на друга, когда Критос вдруг зло рассмеялся.
— О, до святоши дошло, что будет, если Тоби вернется в Криаду без любовницы!
Они обернулись к Критосу, который выглядел на редкость сердитым.
— Что ты хочешь сказать? — напряженно спросил Аулус.
— А то, что Тоби может передумать разводиться со своей беременной женой, которую ты мечтаешь трахнуть во всех позах!
Тобиас не понял, как Аулус так быстро оказался возле Критоса, сжимая воротник его куртки. Лицо его горело, а в глазах было что-то страшное.