Карантин
Шрифт:
Передохнув, я увеличил зазор и глянул в отверстие. Приёмный зев станции был тут, рядом и в тоже время недостаточно близко, чтобы шагнуть из кабины прямо в него. Хорошенькое дельце. Чего мы в простоте своей не предусмотрели, так это верёвок, а выйти погулять просто так, значило рискнуть всем сразу.
Станция, как легко понять, не могла вечно вращаться на орбите одним лишь манием небес, она упала бы, не имей собственных двигателей, которые включались на нужных этапах и корректировали её положение в пространстве. Врубись они в момент нашего исторического прохода по корпусу, лететь бы двум незадачливым космонавтам в вечность. Так вот.
Помимо
— Гес! — сказал я негромко, мы всё ещё придерживались режима относительного молчания и пользовались лишь внутренней связью, но всё равно тянуло приглушить голос. — Сейчас мы попытаемся перебраться на борт станции. Слушай сюда. Пусть ты теперь и главный, но сделаем всё по моему плану. Сейчас я выйду в открытый космос и попытаюсь дотянуться до края этого портала. Тут близко. Ты держи меня за руку (не бойся — никто не увидит и не осудит), а другой граблей вцепись в ремень крепежа, это будет надежнее чем царапаться за скользкий край люка. Понял?
— Да! — хрипло ответил он.
Вампирская сила помогала, но пришлось изрядно повозиться прежде чем я, где оторвал, где отстегнул, ненужные уже фиксаторы и связал вместе.
— Не отпускай! — напутствовал я напарника в последний раз и сам вцепился в его перчатку правой рукой.
Я, если что, левша.
Выбираться было непросто, но я успел приноровиться к обстоятельствам и сумел вынырнуть наружу не так изящно, как пробка вылетает из бутылки, но и не повредив костюм. Гессе копался, словно вещички с собой собирал, и я предложил помощь, нарвавшись при этом на приглушённую ругань вместо громкой благодарности, но выяснять причину его дурного настроения не стал. Живой пока, и этого вполне довольно. Отлично.
Повисев несколько секунд в пространстве, я обнаружил, что станция слегка притягивает. Не знаю уж за счёт чего: её большей нежели моя массы или сквозняком повеяло, но я почти сразу сообразил, как действовать и слегка развернувшись, несильно оттолкнулся от кабины. Отлетел я так энергично, что Гессе нелепо дёрнулся за мной, но, к чести его, руку не отпустил.
А вот мне следовало вести себя умнее. Я вернулся на броню и осторожно выволок наружу моего спутника. Не знаю, что он там про себя ощущал, но повиновался моим усилиям без сопротивления, словно большая неуклюжая кукла. Тем лучше. Я осторожно выпростал наружу всё тело и растопыренные конечности, убедился, что парень надёжно вцепился в импровизированную верёвку, пробормотал попутно что-то одобрительное и сделал новый толчок.
Я полетел вперёд и даже довольно уверенно, но в пути меня нелепо развернуло и мимо цели я промазал. Зато успел оценить расстояние и понял, что при правильном положении в пространстве достану как раз до края портала. Наработанный опыт вдохновлял и успокаивал. Задача выглядела вполне решаемой.
— Держись, Гес, — пробормотал я, подбадривая скорее себя, нежели его. — Сейчас ещё разок попробую, уже почти уцепился, но не вздумай отпускать ремень, пока я не скажу.
Ответом было его хриплое дыхание в наушниках, а потом и едва слышное:
— Давай!
Ну до сих пор жив, здоров
и даже разговаривает — что ещё надо от партнёра по космическим странствиям? Я вновь сконцентрировался, призвал на выручку вампирское совершенство и послал себя к станции на этот раз предельно плавно и точно. В награду моему терпению изогнутый край портала сам лёг в ладонь, и я вцепился в него так крепко, что перчатка, наверное, едва не развалилась пополам.— Гес, я поймался. Теперь следующее. Бросай ремень. Я подтягиваю тебя сюда и приклеиваю к краю, а сам делаю прыжок внутрь. Входной люк вот он прямо перед нами, осталось чуть-чуть.
Я отстранённо подумал, что, если сейчас человек отпустит связующую нас с кабиной нить, обратно мы уже не вернёмся. Потерпим неудачу здесь и обречены… впрочем, что бы мы делали там? Тихо подыхать можно в любом месте, то дело не принципиальное. Я перестал думать о всякой чепухе и повторил приказ. Только тогда человек разжал пальцы и выпустил верёвку. Наверное, ему было страшно, я не спрашивал.
— Отлично, — приободрил я. — У нас очень хорошо получается. Теперь держись за этот край. Понял? Нащупал?
Гессе реагировал вяло, но только убедившись, что он действительно надёжно вцепился в нужную деталь станции я рискнул на следующий бросок. Внутри портала почувствовал себя как-то уютнее, да и расстояние было меньше. Я осторожно подплыл к овальному люку, разглядывая всё, что только мог.
Осталась, как говорится самая малость: попасть внутрь. Кто бы ещё подсказал — как. Стучать явно не катило и не только потому, что на станции, скорее всего, некому было гостеприимно распахнуть дверь — звуки в безвоздушном пространстве не распространялись, тонули в пустоте, хотя с той стороны их быть может и услышали бы. Я не стал терзать себя праздным любопытством.
Какие уж тут вопросы, когда нужны в первую очередь ответы.
Взгляд скользил по поверхности люка и рамке портала, гладкой, блестящей и одновременно шероховатой, ни ручки не находил, ни звонка. Глаза не помогали, и я принялся ощупывать всё, до чего мог дотянуться, скрёбся, как кот под дверью, отчаянно пытался проникнуть внутрь разумом и видел пустые помещения за плитой, но никак не мог установить контакт с механизмом этой долбаной калитки.
Был ведь он, ждал чего-то и насмехался над нами, но я пообещал себе, что не раскручу его на винтики, едва проберусь внутрь станции и встречусь с ним лицом к лицу. Задабривал, как умел.
Я уже начал волноваться всерьёз, когда пришла неожиданно здравая мысль. Там, где ничего не добьёшься молотком, придёт на помощь интуиция. Горизонт подбросил меня сюда к волшебным небесам, не сумеют ли его упругие нити как-то договориться с упрямой техникой? Что тут где и каким боком, я сейчас не вникал. Просто сосредоточился.
Родной контур, оказывается, был рядом и радостно откликнулся, когда я его призвал, обнял приласкал нитями гравитации и почти подтолкнул к едва заметному выступу в середине овала. Механика?
Я настойчиво ощупал этот пятачок, поскрёб, постучал погладил, но так и не понял, какое из моих действий разбудило спящий замок, обозначило поворотный круг. Следовало сразу сообразить, что автоматика автоматикой, а на крайний случай они должны были предусмотреть что-то очень простое. Вот оно и раскрылось. Я нажал сначала осторожно, потом сильнее, как принято у людей по часовой стрелке, но ничего не вышло и тогда сообразив, что мышление извращенцев должно быть извращенцевым, резко подал штурвал в другую сторону.