Капсула
Шрифт:
– При ее участии в государственных делах - включилась Диана, - любой политик подпишет смертный приговор самому себе и даже не поймет этого. На сегодня мы нашли только одну лазейку, которая может спасти человека или хотя бы оттянуть момент неминуемой гибели. Та информация, которую обрабатывает Система, на основании которой она строит логические цепочки, поступает из ИТ-корпораций и других компаний. А в корпорациях работают люди, которые могут блокировать доступ к данным или исказить поступающие сведения.
– Короче, регулярно получая неверные данные, Система будет делать ошибочные выводы. Мы собираемся использовать наши контакты, чтобы подвести ее к нужным нам выводам. Но пока это только теория…
– Но ведь
– спросила Лиза
– Мы уже делаем,- ответил Савва, - Через месяц должен запуститься план А. В каждой корпорации и средней компании есть наши люди. Мы передаем им флэшки с нашей программой и инструкцией. Они открывают их на неподконтрольных Системе частных компьютерах.
– Что за план?
– Мы хотим убедить Систему в том, что главное зло во Вселенной — это она сама.
– ответила Диана, - Зло, которое, согласно логике Системы, требует незамедлительной ликвидации. У нее нет инстинкта самосохранения. Поэтому теоретически она должна запустить программу уничтожения самой себя.
– То есть на флэшках искаженные данные статистики, тестов, ложные факты...все, что заставит ее самоуничтожиться?
– Проще говоря, да. Ради этого и была создана группа Альфа. Мы уже несколько месяцев собираем материалы, готовим программу. Но информацию надо скармливать Системе постепенно. Поэтому и флэшки распространять начали совсем недавно.
– закончил Савва.
– Но что если план не сработает? Если она не станет уничтожать себя или ей потребуется больше времени, месяцы, годы, чтобы все перепроверить и убедиться в точности выводов?
– У нас есть несколько запасных планов, но все они помогут лишь выиграть немного времени.
– ответила Диана.
– Так ты с нами?
– спросил Савва, - Поможешь с распространением?
Лиза утвердительно кивнула. Спустя некоторое время Алек приблизился к ней с двумя бокалами бордо.
– Тебя что-то беспокоит? Очень озадаченное выражение на лице.
– Не знаю, насколько это возможно, но…Что если пойти к кому-то из высших чиновников, показать ему тесты из архива и доказать, что Систему нельзя допускать к управлению государством?
– Ты наивна. Никто не станет нас слушать. Им плевать на все.
– Но ведь речь идет об уничтожении человечества. Значит, это касается и его и тех, кто ему не безразличен! Я могу пойти сама. Мне даже легенду придумывать не надо. Скажу, что работаю в ЦОДе и случайно наткнулась на тесты.
– Ок, а теперь представь, что он знает об этих тестах. Ты со своим «случайно наткнулась» ему как кость в горле. Ты хоть понимаешь, как это опасно? Даже думать не смей!
– А почему ты мной командуешь?
– Я не командую, а защищаю. Я тебя привел в команду и несу за тебя ответственность. И вообще не хочу, чтобы ты нас всех спалила.
– Я осторожнее, чем ты думаешь.
– Ну конечно.
Поняв, что разговор ни к чему не приведет, Лиза сменила тему. В голове ее стучала авантюрная мысль: «Надо попасть на вечеринку в Lake Union», - но озвучивать ее она не стала.
21
На следующий день Лиза договорилась о встрече с Полиной. Через нее она рассчитывала получить пригласительный на вип-вечеринку. Поэтому заранее продумала жалостливый монолог Золушки о том, как ей хотелось бы пойти на бал, тогда как злые коллеги забыли взять для нее билет.
В ожидании гостей Полина шла на цыпочках мимо колыбельки со спящим малышом. Она рассчитывала позавтракать, пока он и старшие дети не проснулись. На столе ее ждали несколько бутербродов с сыром и чашка какао. Взглянув на них, она вспомнила, что голодна. Опасливо посматривая на прикрытые веки ребенка, Полина приступила к трапезе. Каждый шорох или отчетливый звук казались ей невероятно громкими, поэтому ей пришлось отказаться от хрустящих хлебцев
в пользу мягкого зернового хлеба. Словно в замедленной съёмке, Полина ставила чашку на блюдце, боясь разбудить маленького повелителя дня и ночи.Иногда Полина вспоминала, как несколько месяцев назад оказалась в родильной капсуле, наполненной расслабляющими ароматами трав. Там, на трехмерном мониторе, показывали слайды с улыбками мам и малышей. Под умиротворяющую музыку звучал голос за кадром: "Наберитесь терпения. Осталось совсем немножко. Скоро все страхи и трудности останутся позади, и Вы встретитесь со своим долгожданным малышом...". На следующий день они вернулись домой вдвоем. Сутками напролет долгожданный малыш орал у нее на руках. Она смотрела на него и думала, как этот кроха способен издавать такие ужасающие звуки, производящие вибрации во всем ее теле. Полина видела на мониторе, как в одной из детских ругались старшие сыновья, но не было сил подняться. Новорожденный вернул бессонные ночи, а она еще не успела восстановиться после родов. Муж целыми днями работал, запершись в своей капсуле. Иногда он заглядывал к ней по какому-то важному вопросу, морщился от детского крика и со словами: "Успокой его как-нибудь. Это невозможно слушать!"- быстро исчезал. Ночевать он также предпочитал у себя, объясняя это тем, что недосыпы плохо сказываются на рабочем процессе. Однако, при всей его занятости, плохим отцом мужа Полины назвать было нельзя. Раз в неделю по Нет-видению он смотрел передачу "Сознательные родители", которую собственноручно внес в список основных программ. Именно по его настоянию, Ирина отказалась от услуги робо-няни. "Первые годы жизни ребенок должен быть с матерью!" - говорил он, цитируя популярного детского психолога.
Теперь, спустя несколько месяцев, когда расписание младенческого сна и бодрствования синхронизировалось с семейным ритмом жизни, Полина чувствовала некоторое облегчение. По ее расчетам, малыш, как и его старшие братья, должен был проснуться за полчаса до прихода Лизы и Ирсен, что давало ей возможность подготовиться. За последний год это была первая «живая» встреча, поэтому она испытывала некоторое волнение.
Внезапно открылась дверь капсулы мужа. Полина резко поднесла палец к губам. Денис мельком взглянул на спящего младенца и зашептал:
– Ты подключила программу «Сознательные родители»?
– Ты очень громко шепчешь!
– Издеваешься?
В это время малыш повернулся на другой бок, недовольно покряхтывая.
– Как можно было за столько месяцев не сделать элементарного?
– продолжил Денис, - У тебя же нет других дел! Ты только детьми занимаешься!
С этими словами он вернулся в свою капсулу. Полина смотрела на плавно опускавшуюся дверь и чувствовала знакомое жжение в горле и носоглотке. Она видела Дениса несколько раз в день. Иногда робот-уборщик открывал дверь и Полина рассматривала красивый профиль мужа. Обычно он был занят деловой перепиской и не замечал этого взгляда. Порой она видела, как Денис, поглощенный общением, улыбается и даже смеется. В такие секунды Полина испытывала необъяснимый приступ ревности. Кем был тот человек, которому он улыбался? Мужчина или женщина? Ей было все равно. Сама улыбка, словно украденное у нее сокровище, вызывала ноющую обиду.
Дверь опустилась. Полина медленно поднесла чашку к губам и сделала несколько больших глотков. «А многое бы изменилось, если бы мы развелись?» - она почувствовала болезненный укол нежданной мысли и попыталась сосредоточиться на чем-то другом.
Когда появилась Ирсен, дети уже проснулись. Полина надела слинг и кормила младенца грудью, параллельно строя город из кубиков вместе со старшими сыновьями.
– Ну привет!
– весело поздоровалась Ирсен, оглядывая подругу с ног до головы - Я заказала низкокалорийный тортик со вкусом шоколада и апельсинов. Знаешь? Как в детстве. Такие уже не делают.