Чтение онлайн

— Что вы так долго? — Проговорил северянин, делая глоток из кружки. Из-за широкой спины Кайзера вышел компаньон. — Ганзел! Садись со мной! Тут шикарное пойло! — Северянин улыбался во всю. Кажется, он всё ещё пьян.

— Нам нужно идти. Граф отдал поручение, сейчас же выходим. — В голосе Ганзела были нотки разочарования и злобы, и почему же? Бьёрн на его заявление скривился и повернулся к хозяину. — Ты меня не слышал? — Тот фыркнул и сделал ещё глоток.

— Слышал. Поэтому я не пойду. — Тут у компаньона дернулась бровь, он сам это заметил? — Иди без меня. Я не оставлю это прекрасное пойло в одиночестве. — Помахав рукой, северянин вернулся к напитку. Ганзел выхватил кружку и вылил Бьёрну на голову, тот рассвирепел и вскочил со стула. — Ты что творишь рыжебородый! Я тебе сейчас патлы выдеру! — Как только северянин замахнулся, получил ногой между ног, туже согнулся, а следом с кулака под дых, рухнув на колени. — Ах ты дрянь! — Возражал

северянин пытаясь подняться, но схлопотал в челюсть.

— Ол возьми его под плечо и помоги вытащить на улицу. — Я послушался компаньона, и подхватив за одно, а компаньон за другое, вывели северянина под непонимающие взгляды постояльцев на пустую улицу где напротив таверны стояла конюшня. — Тащи его к тому корыту с водой. — Мы поднесли его и тут же отпустили. Бьёрн до жути был тяжёлый, страшно представить если его заковать в доспехи. — Посмотри на себя. И как видок? — Обратился компаньон к северянину, смотрящему в отражение в воде. Сейчас Бьёрн выглядел не в лучшем состоянии, а перегаром от него несло за версту. — Мы должны выдвигаться, а я сейчас трачу время на твои прихоти и детские скандалы. — Смотря сверху вниз на северянина с долей злобы проговорил компаньон.

— Да пошёл ты в жопу! Не куда я не попрусь! И ты заплатишь за выпивку! — Кажется он и правда переборщил с хмельным и по любому спустил на него все деньги, а Ганзел слишком нервный по этому поводу и перебарщивает, если в нормально ключе подумать.

— Пора трезветь. — Тут он поставил ногу на голову северянина и со всем напором на неё окунул в корыто голову целиком, что у той хрустнула шея. Тот с возражениями плюхнулся в воду выругиваясь, а следом булькал под водой. Ослабив ногу, северянин вынырнул, с головы стекала влага. — Ну как? Проснулся? — Бьёрн плюнул под ноги Ганзелу, и тут же вновь погрузился в воду. Его сопротивление быстро подавлялась усилиями компаньона его отрезвить. И так продолжалась ещё раз шесть, пока в голову северянину не пришла мысль скинуть ногу с головы, когда та ослаблена. И сделав это, Ганзел чуть не потерял равновесие, но устоял на своих двоих. — Вижу ты протрезвел. — Бьёрн сплюнул и поднялся, возвышаясь над компаньоном, на которого тут же упала огромная тень северянина. — Если уже проснулся, забирай вещи. Жду тебя здесь — Повернувшись он направился в рядом стоящую лавку с травами. Северянин молча без возражений вернулся в таверну и спустя некоторое время вышел с сумкой и топором на перевес.

— Интересная у вас компания. — Усмехнувшись Кайзер обсмотрел нас ещё раз. Кажется, сейчас он анализировал с кем ему придётся ехать в другое графство. — Так мы выходим или здесь будем простаивать? — Поинтересовался у меня муирец.

— Что это за смуглый прыщ? — Спросил Бьёрн перебивая и оглядывая сверху вниз воина. С мокрых волос до сих пор капала влага, а лицо начинала приобретать более естественный оттенок. — Может мне это объяснит кто ни будь из-за вас двоих? — Ганзел убирая мешочек с травами вернулся к нам из лавки. Кроме мешочка в руках он держал какой-то отвар и сразу его отдал северянину. — Избил, а теперь ещё и отравить хочешь? — Понюхов содержимое, сразу чихнул, почесав нос.

— Это выведет остатки алкоголя из организма. Но помыться тебе всё ровно стоит. — Северянин молча смотрел на баночку с отваром, компаньон же оглядывался по сторонам. — Половину выпей, другую оставь до принятия бани или ванны. — Бьёрн закупорил баночку и бросил в сумку, продолжая пялиться на муирца, слегка злобно скалясь как дикий зверь. — Нам как раз, идти не куда не надо, можем здесь взять верблюдов. — Проговорил он, смотря на конюшню, возле которой мы так удобно стояли. Он её только что заметил? Так сильно был увлечён утоплением северянина в корыте с водой? — Кайзер, ты же можешь попросить у торгаша верблюдов на всех?

— Могу, но на вряд ли он нам их даст за бесплатно. Монеты в Оазисе ценится довольно хорошо, и по доброте душевной здесь тебе не кто не поможет. — Воин, сложив руки на груди посмотрел в окно, где во всю ходил какой-то муирец в платке с сединой на висках.

— Надави на него своим положение. И транспорт уже в руках. — Тот повернул голову на компаньона, из-за забрала не было видно его реакции на такое заявление. — Или нам придётся попросить Бьёрна, чтобы тот вывел конюха на деликатный вопрос. — Тот склонил голову посмотрев на песчаную тропу. Обдумав, он кивнул компаньону и направился к хозяину ездовых. — Вот и хорошо. — Проговорил компаньон, когда Кайзер растворился за дверью. — Теперь платить за них не надо. Но и терять тоже не желательно. — Бьёрн одобрительно кивнул. Кажется, ему хватило ходьбы на двух ногах до столицы по песку. — А также я бы не дал бы волю Бьёрну потолковать с конюхом. Это кончилось бы очередными проблемами. — Северянин возмутился, но его тут же осёк компаньон. Около десяти минут спустя Кайзер вышел с конюхом, который держал руки в замке пуглива на него поглядывая.

— Господа. Господин Кайзер высказал свою милость от господина

Дерфольда. Я могу вам дать верблюдов. — Тут у меня улыбка натянулась сама собой, от такой радостной новости предчувствия халявы. — Но… Только трёх и с первым вкладом и возвратом животных. — Кажется таким исходом не особо кто-то из нас был доволен. — Так что прошу дать по десять серебряных за каждого и тогда можете их взять. — Ганзел собирался выйти в перёд и отдать часть монет, как конюх протянул руку останавливая его. — Не нужно рыжий господин. — Бьрён дал усмешку, компаньон не обратил на него внимание. — Господин Кайзер уже оплатил, так что можете прям сейчас брать их. Хорошего вам пути и солнечного дня и прошу вас их потом вернул. — Конюх поклонился и вернулся обратно в дом, Кайзер, спускаясь по не высокой лестнице, подошёл к нам.

— Хорошо. Теперь можно и выдвигаться в графство. — Ганзел обошёл муирца нечего ему не сказав, направился в стойла. — Ол поедешь со мной на одном верблюде. Дорога будет опасней в несколько раз. Ведь дорога идёт через поле битвы. — Я лишь кивнул понимая, что другого выбора нету. Ехать с северянином, будет проблемы с животным из-за огромного веса, это же касается закованного в доспехи муирца. А с Ганзелам на пополам мы будем весить чуть меньше Бьёрна. Из стойл к нам повели трёх верблюдов, которые возмутительно издали пронзительно мычание плюнув в парнишку которых их вёл, один из них что-то жевал и к нему сразу подошёл компаньон, поглаживая животное доставая из сумки какой-то сухарь. Животное понюхала его и с радостью съела. Ганзел постучал по горбу, верблюд присел, позволяя себя оседлать. Предварительно одев седло с плотной тканью, накрывающей два горба, закрепляя ремни. Закончив, забрался сверху, подзывая ближе меня уже во всю стоящему ездовому. — Ол ты долго там будешь стоять? Иди сюда, я подсажу. — Подойдя ближе, я погладил животное, тому было всё ровно, оно пережёвывало свою вкусность. Протянув руку, я схватился за запястье и с помощью стремя5 подтянулся, садясь за спину компаньону. — Хватит стоять. Садитесь и поехали, ворота я видел не далеко и в нужно нам направлении. — Достав тетрадь, сделал пару записей и зарисовок, убрал её ожидая что все забрались. — И сколько тебя ждать? — Кайзер уже сидел на верблюде поглаживая по гриве, а Бьёрн мнясь с ноги на ногу смотрел на непокорное животное, которое не как не хотела себя оседлать.

— Да сядь ты четвероногий горбун! — Седло уже было одета и что мешала северянину забраться так, я не знаю. — Да чтоб тебя. — Животное не подавалось и всегда отводила голову в сторону, иногда с желание стукнут наездника копытом. Схватившись за рожок6 седла, и поставив ногу в стремя, подтянулся и сел, животное издала недовольное мычание и пошагала куда-то в перёд. — Куда ты попёр! А ну стой! Кому сказал! — Тот старался за поводья остановить зверя, но то не слушалось. Мы же с хорошим настроением и хохотом направились следом за скачущим северянином. Обуздать животное он смог только спустя минут двадцать как мы подъезжали к воротам, где нас ждал уже известный капитан стражи.

— Вижу уже покидаете пределы города? — Любезно он спросил поглядывая, на стоящих верблюдов возле ворот. Ганзел кивнул, тот поднял руку. — Поднять ворота! Приготовиться! А вас прошу отъехать чтобы не напугать животных. — Сделав как капитан сказал, ворота открылись, скрипя шестернями, а в лицо сразу подул ветер с песком вперемешку. — Удачи вам. И вам господин Кайзер. — Капитан отдал честь и ушёл в неизвестном направление, когда мы начали выезжать за стены, как и большинство стражи кроме той которая всматривалась в песчаные дюны.

— Снова пустыня! Да чтоб вас всех и этого горбатого! — Проговорил северянин, смотря на палящее солнце и на горячий песок под ногами и на неугомонного верблюда.

— Ты главное воду всю не выпей раньше времени, а то помрёшь раньше, чем твой верблюд. — Проговорил я, смотря на кислое и хмурое выражения северянина, натягивающего куфию и плащ. — Нас ждёт долгая дорога, и навряд ли без приключений на нашу сокровищницу.

Жаркая пустыня с горячим как угли песком под ногами, не меняла своего однообразного и скучного ландшафта. Наша группа двигала про более надёжным и протоптанным дорогам торговцев. Сама по себе Арзадаж безжалостная пустыня и может убить, не прибегая к животным или бандитам, лишь иссушив жаждущего или похоронив странствующего ей вполне достаточно. Мы с компаньоном ехали впереди строя. Он постоянно смотрел на однообразия впереди, а я на зад, где от однообразия спасали спутники. Кайзер снял шлем повесив его на крепления у седла верблюда и вовсю натянул куфию, даже его не спасала врождённое переносимость жара, а северянин уже во всю лежа на животном, которое перебирая медленно ногами, периодически пил воду, которую перед выходом он закупил в достатке, но прежде выклянчил у нас деньги, так как свои пропил. Подняв глаза от постоянного не меняющегося песка на меня.