Каменное сердце
Шрифт:
Глава 11
Связывающее заклинание оказалось коротким, простым и до безобразия разочаровывающим, в особенности, когда после его наложения Элла не почувствовала абсолютно никаких изменений. Она даже поинтересовалась у Алана, все ли он правильно сделал, на что тот рассмеялся и дал утвердительный ответ. Они с Кесом теперь основательно и по-настоящему связаны.
Элла предположила, что краткость и простоту заклинания нужно рассматривать как положительный аспект.
Конечно, будучи новичком во всех этих магических штучках, она не захотела бы, чтобы заклинание разрыва связи, которому ее обучил
Она ожидала чего-то более впечатляющего. Может крошечного дуновения благовоний или укол боли? А может пощипывания большого пальца правой ноги? Ну хоть что-нибудь.
Но нет, Элла ничего не почувствовала.
Кес хотел провести ритуал утром, так как, когда они нашли Парсонса и озвучили решение, было уже почти три утра, и она едва держалась на ногах, но Элла все же отказалась ждать и попросила покончить со всем до потери своего самообладания.
Решила, что лучше все сделать сейчас, пока не легла и не стала все заново обдумывать, поскольку полагала, что уснет, как только голова коснется подушки.
Как она ошибалась!
Повернув голову, она посмотрела на небольшой будильник, стоящий на прикроватной тумбочке в уютной комнате для гостей Алана. Комната Роз названа так, не потому что она была выкрашена в розовый, а из-за прекрасных цветков роз, обвивающих решетку за окном, которое Элла распахнула еще до того, как лечь в кровать, и сладкий аромат свежих, закрывающихся бутонов роз умиротворял, клоня в сон.
Или мог бы, если бы она не лежала без сна, считая овец, пытаясь отправиться в мир грёз. И к этому моменту скопилось уже достаточно маленьких шерстяных ягнят, чтобы открыть собственное ранчо в Новой Зеландии.
И точно знала из-за чего. Такое сложно пропустить, ведь проблема размером более семи футов рычит, как гризли, и в данный момент спит в соседней комнате.
Элла дернула одеяло, перевернулась на бок и уставилась на окно с розами. Каждый раз, думая, что наладила отношения со Стражем, все пришло в норму, и она твердо стояла на земле, он выбивал почву из-под ног. Кес вообще мог представить насколько это невыносимо?
Все началось с "той ночи", события которой вспыхивали неоном в голове Эллы, путая мысли. Он продолжал повторять, что испытывает столько же эмоций, сколько камень, из которого высечен, но относился к ней с нежностью, которую она никак не ожидала.
Страж заботливо прикасался к ней, а во время оргазма, словно молитву, повторял ее имя.
И все же на следующее утро он смотрел на нее, как на прокаженную. Шок едва не раздавил Эллу, но она считала себя сильнее и умнее этого.
Поняв намёк, она предоставила то, что Кес, казалось, хотел: пространство, дистанцию и холодную формальность. Естественно, Элла продолжала с ним спорить, так как гаргулья весьма ошибочно думал, что все время прав, и она считала обязательным указывать насколько это убеждение ошибочно.
И прекратила пытаться указать, что под холодностью и без эмоциональностью воин-монстр скрывал большое сердце.
К примеру, взять их недавний спор. Она задумалась, слышал ли он вообще себя. Элла же услышала и увидела то, что скрывалось за его рычанием.
Он беспокоился
за нее. Волнение – человеческая эмоция, Кес чувствовал себя обязанным защищать ее, почти заботиться (очередная эмоция) о том, чтобы с ней ничего не произошло.И ему не понравилась идея оставить Эллу в Сиэтле, когда сам он вернется в Ванкувер. В его голосе прозвучала нотка чертовски близкая к собственнической.
Только она понимала, к чему все идет?
И Элле стало безумно любопытно, все ли гаргульи такие глупые или только Кес? Он, казалось, искренне верил в собственный бред об отсутствии эмоций, будто если притворится, что их нет, то они уйдут. Страж напоминал ребенка, играющего в прятки, которому стоило закрыть глаза, и появлялось ощущение, что его никто не замечал.
Но Элла видела его, кристально ясно и во всех красках. Сейчас, она должна решить: и дальше продолжать пытаться открыть ему глаза или позволить идти всему своим чередом.
Будет ли стоить тех неимоверных усилий шанс, благодаря которому у нее получится заставить Кеса осознать и понять собственные эмоции, хватит ли ей сил для такой тяжелейшей задачи?
Ведь свои эмоции Элла признала без труда, она влюбилась в гаргулью, как бы странно это не звучало.
Неделю назад, Элла даже не знала о его существовании, не представляла, что существа вроде него есть на свете, и все же она лежит здесь, уставившись в ночь и пытаясь примириться со все более трудно игнорируемыми чувствами к мужчине другого вида.
Кто бы мог подумать!
Вероятно, она бы лучше разобралась в мучающих ее эмоциях, если бы испытывала их к другому мужчине. Ну, знаете, к более милому.
Кес же, по ее собственному признанию, был раздражительной, ворчливой, властной, вызывающей досаду и частенько абсолютно неприветливой личностью, но в то же время терпеливой, умной, отчаянно преданной и защищающей ее.
А эта его приверженность к так называемой миссии? Ведь Кес ни минуту не сомневался во время долгого периода одиночества, проведенного во сне или в ожидании пробуждения, что его единственная цель – бороться.
Глубоко верил в необходимость защищать мир от сил зла, и он сделает все необходимое, чтобы выйти в этом сражении победителем. Элла могла лишь восхищаться этим.
Бог свидетель, в своей жизни она встречала достаточное количество человеческих мужчин, которые едва серьезно относились к выбору ужина, не говоря уже о жертве, требуемой от Стража. Его силы как умственной, так и физической Элла немного побаивалась.
И он часто демонстрировал свою способность быть заботливым и нежным. Не только когда ласкал ее, хотя Элла плавилась лишь от воспоминаний о "той ночи", но и когда обучал.
Она ожидала, что Кес будет строгим и суровым учителем, но требуя многого, он поддерживал в необходимые моменты и хвалил за хорошо проделанную работу. Элла знала, что его воспитали уважать ее магические способности и разум, а то и способность защититься от врагов, с которыми им, вероятно, предстоит столкнуться. И вскоре.
Кес продемонстрировал уважение в том, как говорил о ней с Аланом, и в том, что никогда не отказывался предлагать ей новые задания с ростом ее мастерства.
В этом своенравном, упрямом, консервативном придурке многое можно было полюбить. И к несчастью, сердце Эллы решительно настроилось выявить каждую эту черту.