Чтение онлайн

Траектория полёта шести итальянских истребителей изменилась, они пошли в снижение. Аллейн пристально смотрел на них - монопланы с радиальным двигателем и забавными горбатыми очертаниями. "Фиат G.50 [221] ". Проворны как черти, но слабо вооружены и без брони. Их ждёт неприятный сюрприз.

Итальянские пилоты не имели опыта для атаки хорошо вооружённых многоместных самолётов, и выполнили обычный маневр - каждый перевернулся через крыло и вошёл в пикирование. В итоге они начали заход с ракурса в одну четверть, поодиночке. И каждый истребитель оказался под сосредоточенным огнём как минимум трёх летающих лодок.

Австралийские стрелки были опытны, им доводилось сражались с истребителями ранее. Дождавшись, пока ведущий "Фиат" закончит манёвр, они открыли огонь. Посматривая через плечо, Аллейн прикинул, что по лидеру бьют не менее шестнадцати пулемётов. Он почти скрылся за струями трассеров. Итальянский истребитель вспыхнул и не выходя из пике рухнул в море. Позади него второй итальянец точно так же потерялся в ярком свете множества трассирующих пуль. Его путь отметился чёрной струёй дыма, которая сначала стала огненно-оранжевой, а потом в небе расплылась рыжая клякса взрыва. Третий истребитель, увидев, что случилось с двумя предыдущими, скольжением ушёл от в сторону. Аллейн предположил, что его тоже зацепило. Стрелки прекратили огонь, когда он отвернул в сторону. Боеприпасы "Сандерлендов" слишком ценны, чтобы тратить их на самолёт, вышедший из атаки.

Вокруг летающих лодок кружили четыре истребителя. Итальянские лётчики не испытывали недостатка храбрости, но у них хватало соображения понять, что они напоролись на нечто намного более зубастое, чем привычные цели. Двое отделились и пошли в лоб на "Сандерленд" Аллейна. Это было ошибкой.

Аллейн немного качнул самолёт и открыл огонь из четырех пулемётов, его поддержали спаренные башенки сверху и на носу. Вспышки трассеров окутали истребители, те порскнули в стороны. Оба разматывали тонкие нити беловато-серого дыма от двигателей. Они потянули вбок, теряя высоту.

Оставшиеся, впечатлённые судьбой товарищей, решили не рисковать. Они попробовали ещё несколько раз сунуться к "Сандерлендам", но плотный ответный огонь отгонял их. В конце концов они развернулись и полетели домой. У итальянских истребителей небольшая дальность, как читал Аллейн в разведсводках, и на рану они нестойки.

– Доклад о повреждениях?

Оказалось, что есть всего несколько пробоин пуль 12.7 мм, но в целом ущерба не было. К большим летающим лодками G-класса в центре строя истребители не прорвались. Фримен довольно кивнул:

– Отличная работа, майор. Отличная работа. Интересно, дотянут ли они до базы?

– Думаю, сэр, это весьма вероятно.

Таиланд, Канчанабури, 11-я пехотная дивизия "Королевская кобра", учебный полигон

Затвор его винтовки был бережно обёрнут тряпкой, чтобы не брякал. Всё остальное снаряжение или плотно уложено, или тщательно увязано, дабы не выдать передвижение войскам, ждущим впереди, на оборонительном рубеже. Перед отправлением он и его люди попрыгали для проверки - ничто не издаст не единого звука и не выдаст нападающих. Выглядело это забавно, но здравый смысл имелся. Шум был таким же врагом, как и "войска" в укрытии.

Капрал Монгкут нащупал тонкую белую ленту, выложенную разведчиками на нейтральной полосе. Он выводил своё отделение к месту, откуда будет начинаться атака - примерно в сотне метров от вражеской обороны. В его уме складывалась картина: зигзагообразные траншеи, грамотно расположенные пулемёты, прикрывающие огнём всю линию. Наставники вполне согласились с тем, что произойдёт, случись настоящее нападение при свете дня. Пулемёты неторопливо кочевали бы по позициям, расстреливая войска, пытающиеся преодолеть заграждения из колючей проволоки. Обученные стрелки способны положить их всех. Некоторые инструкторы рассказывали про большое сражение в далёкой Франции, у городка с названием Сомма. Место, где 60000 человек пали за один день, потому что линия фронта удержалась и пулемётчики знали своё дело. Монгкут не мог даже представить, как такое количество может погибнуть за день - это была практически вся его армия.

Наставники объяснили, что ночная атака это способ свести на нет уничтожающий огонь пулемётов и преграду из колючей проволоки. Они рассказали, почему координация

и управление ночным нападением - одна из самых трудных и сложных операций для армии. Но в выборе между большими потерями при штурме укреплённых позиций и освоением навыков ночного боя остановились на втором. Вот почему Монгкут сейчас следовал в ночи за белыми лентами.

Рука пропускала узелки, завязанные на ткани. Отделение достигло сборного пункта. Его люди собрались рядом, следуя ползком, на тот случай, если сюда сейчас смотрят вражеские наблюдатели. Атака могла начаться в любую секунду, но секунды складывались в минуты. Монгкут чувствовал, как ночной холод пробирает до костей. Даже в тропическом климате ночной воздух мог хорошенько остужать. Особенно тех, кто лежит на земле неподвижно.

Казалось, так прошли часы, и вот горизонт позади озарился. Донёсся рёв артиллерийских орудий. Монгкут отметил, как снаряды с воем пролетели над ними и врезались в расположенные впереди позиции. Обстрел вели настоящим боеприпасами. Воздух заполнился осколками. Это было сигналом к атаке. Он оттолкнулся ногами, подпрыгивая, и выкрикнул свой первый, начиная с самого выдвижения к фронту, приказ.

– За мной!

По всей линии поднялись тайские пехотинцы. Они побежали к укреплениям, поражённым внезапным артиллерийским налётом, пронеслись по траншее, коля штыком одни мешки с песком, представляющие французских солдат, занявших рубеж. Стреляли в другие, которые "скрывались" в окопах. Монгкут увидел перед собой зияющую черную дыру. Он предположил, что это вход в укрытие, и почти инстинктивно метнул туда взрывпакет. Вспышка осветила нутро блиндажа.

Его отделение рассредоточилось, готовое отбить контратаку защитников. У Монгкута возникло твёрдое убеждение, что если мешки с песком оживут и нападут, то точно пора драпать. Вновь раздалась команда "За мной!". Он видел, что приказ отдал их офицер. Пора было брать вторую линию обороны.

Двумя часами спустя батальон собрался на разбор ночного нападения. После общих замечаний и похвалы за хорошо проведённую атаку, офицеры и унтеры [222] собрались в сторонке для отдельного разговора. Хвали при всех, наказывай скрытно, подумал Монгкут. Его лейтенант и один из иностранных наставников сели с ним за стол.

– Капрал, вы и ваши люди преуспели. Вы быстро передвигались, следуя за огневым валом [223] . Вы умело захватили траншею и быстро развернули оборону. Вы не растерялись и поразили блиндаж гранатой. Но следовало развить успех - нельзя быть уверенным, что граната накрыла всех.

Иностранец нарисовал картинку укрытия с глубокой узкой канавкой на полу.

– Это называется ловушка для гранаты. Если люди внутри не растерялись, один из них мог пнуть вашу гранату туда и всех спасти. Кроме того, вы не зачистили окоп по обе стороны. Это могло стоить жизни всему вашему отделению.

– На месте не было времени на всё это, сэр.

Монгкут обратил внимание, как удивился его лейтенант. Не ожидалось от младшего командира таких речей, всё же уважение к положению и званию сидело глубоко. Но иностранец одобрительно кивнул.

– Это трудно, не так ли? Вы должны занять свой участок траншеи, закидать гранатами укрытия, зачистить соседние участки и убедиться, что соединились с другими отрядами своего подразделения. Кроме того, вы должны быть готовы встретить контратаку и подготовиться к развитию собственного наступления на вторую линию обороны. Одновременно. Хотелось бы мне самому рассказать, как это сделать, но и я не могу.