Чтение онлайн

Дьедонне больше знал о происходящем вокруг, чем Руль, но был неприятно удивлён тем, что и его картина оказалась неполной. Он подозревал, что исчезновение третьего батальона тонкинских тиральеров вызвано той же самой последовательностью событий, которые случились у Пхум Кхам Ренга. Только тиральеры не отступили и были разбиты напрочь или попали в плен. Если бы Руль не отошёл, его взвод сейчас не стоял в основном лагере. С другой стороны, останься он, у Дьедонне было бы больше времени на подготовку обороны. Иногда хороших вариантов просто не оставалось...

– Придерживайся вы приказа, у меня имелось бы время сделать вот так, - он показал на карту.
– Но теперь эта возможность отсутствует. Чтобы снизить риск окружения, нам придётся расширить периметр. Берите свой взвод и подготовьте оборонительную

позицию на правом фланге, на самом краю. Вот ещё что, лейтенант. Не думайте, будто ваше новое расположение означает, что все ваши действия сегодня заслуживают похвалы.

Лейтенант Руль резко отсалютовал и выскочил из палатки, явно возмущенный выговором. Дьедонне покачал головой и снова обратился к карте, пытаясь придать хоть какой-то смысл манёврам тайцев. Они были медленными и методичными, суровый критик мог даже назвать их летаргическими. Образ, пришедший ему на ум, походил на медленный поток или на капель из крана. Они тихо просачивались мимо французских оборонительных сооружений, не пробиваясь сквозь них. Очевидно, их командиры полны решимости свести потери к минимуму, но в этой обстановке есть нечто большее. Они даже не пытаются двигаться быстрее. Неужели они действительно готовы уступить инициативу нам?

Его размышления прервала трескотня винтовочного огня на левом фланг. Запыхавшийся вестовой появился через несколько секунд.

– Господин капитан, лейтенант Лукрис докладывает, что его обстреливает пехота. Огонь ведётся с низкой гряды холмов в трёхстах метрах от него. Запрашивает разрешения на ответный огонь.

Дьедонне посмотрел на карту и отметил красным кружком хребет, о котором шла речь. На самом деле это был даже не хребет, а цепочка возвышенностей метров на десять выше, чем расположились позиции лейтенанта Бенджамина Лукриса.

– Передай лейтенанту "не стрелять". Мы используем свои средства.

В роте имелся 60-мм миномёт, оружие идеально подходящее для этого случая. Капитан покинул палатку и пошёл туда, где обитал сержант со своими миномётчиками. Бегло посмотрев на карту, они сразу поняли, куда целиться. Через несколько секунд на холмах появилась цепочка разрывов, и стрельба оттуда прекратилась.

9-я пехотная дивизия "Чёрная пантера", 1-й полк, 2-й батальон

– Потери есть?

Полковник Ромклао изучал карту.

– Никак нет. Люди быстро отступили. Они уверены, это был миномёт. 60-мм миномёт.

Ромклао понимал, что из этого следует. Один 60-мм миномёт указывает на пехотную роту. Его разведывательный отряд вынудил французов открыть огонь и хотя бы частично показать свои силы. Скорее всего, перед ними полнокровная рота. Ромклао был недоволен тем, что взвод, на который они натолкнулись утром, успел отступить и вернуться в расположение. Было бы куда лучше окружить их и захватить, но...

Его батальон шёл в основном молча. Так учили их немецкие инструктора. Не зацикливайтесь на каждом вражеском подразделении, которое пытается заблокировать вас. Обойдите их, просочитесь мимо и сбросьте с хвоста. Ими займутся те, кто идёт следом. Сохраняйте инициативу, постоянно продвигаясь вперёд. Не ввязывайтесь в невыгодные бои, но если необходимо, обрушивайтесь на врага всеми силами.

Немцы использовали аналогию с человеком, роющим яму в сухом песке. Всё зависит от того, с какой скоростью он копает, и как быстро осыпается песок. В данном конкретном случае проблема состояла в том, что его часть идёт позади. Два других батальона в полку уже ушли вперёд и заняли перекрёсток у высоты 280 примерно в 12 км дальше на восток.

– Орудия готовы?

В полку была батарея из шести 77-мм пехотных орудий, разделённая на три отделения, каждое из которых прикрепили к своему батальону. Инструктора обращали внимание на эффективность артобстрела: большая часть урона наносится первыми залпами. После этого результативность орудий резко снижается. Несколько снарядов в начале боя стоят сотни потом. Не в первый раз Ромклао мрачнел от того, сколько же нелёгкого боевого опыта у его советников. До их прибытия он даже не представлял,

как много требуется изучить. Теперь он знал достаточно, чтобы задаться следующим вопросом - способна ли армия воплотить уроки на практике?

– Так точно.

Лейтенант Кулап Камон уже расположил орудия на позиции за хребтом, с которого разведвзвод обстрелял французов. Это будет их второе дело. Несколькими часами ранее они разогнали блок-пост у Пхум Кхам Ренга. Там всё началось и закончилось очень быстро. Сержанта подранил снайпер, и они несколькими залпами заставили французский взвод отступить. Но этого хватило, чтобы его люди почувствовали себя ветеранами.

– Приготовьте дымовые снаряды. Бой начнут пулемёты.

Свои четыре крупнокалиберных пулемёта Ромклао расставил вдумчиво. Они были скрыты от прямого огня, но навесом перестреливали гребень хребта перед французскими позициями [454] . У каждого расчёта имелась своя заранее рассчитанная карточка. Он никогда бы не поверил, что это разумно, но математика говорила сама за себя.

– Полковник, пикирующие бомбардировщики наготове. Девять "Хоуков", с четырьмя 50-кг бомбами каждый. Их пилоты ждут нашего приказа.

Слова офицера ВВС прозвучали немного напыщенно, но слухи о том, как пикировщики деморализовали французскую пехоту, уже разошлись. Слух всегда была более эффективны, чем любая обычная система связи. У некоторых ещё оставались сомнения в разумности прикрепления летчиков к армейским подразделениям, но идея работала.

– Попроси их подождать. Мы пометим цель дымом, когда понадобится их атака.

Ромклао взял ракетницу и выстрелил красной вспышкой в небо. Затем по гребню хребта загрохотали винтовки. Две из четырёх рот заранее рассеялись вдоль склонов, чтобы прижать французов вправо и предотвратить их отход влево.

– Пулеметчикам - открыть огонь!

Французский Индокитай, у шоссе №157, 2-й батальон 16-го колониального пехотного полка

Капитан Дьедонне ожидал нападения на свой правый фланг, но навалившаяся мощь поразила его. Плотность огня значительно превышала батальон. Он смог сосчитать не менее шести ручных пулемётов, которые точными короткими очередями гвоздили по позициям двух взводов на правом фланге. Дальше - больше, он услышал мерный перестук крупнокалиберных пулемётов и на мгновение ему показалось, что начался дождь. Но вид его людей, оказавшихся на открытом месте и убитых, развеял наваждение. Они попали под навесной обстрел. Скорее всего, это подавляющий огонь. Главные силы врага справа. Как только он пришёл в себя, то понял, что обстрел из пулемётов нанёс очень незначительный урон - самое большее, нарушил перемещение по позициям. Пехота сразу залегла. После этого он уже не удивился свисту артиллерийских снарядов. Казалось, они летят прямо в него. Их звук оборвался мягкими тупыми хлопками на переднем крае, во все стороны пополз густой белый дым.

Так же, как лейтенант Руль утром, Дьедонне решил, что попал под газовую атаку. В его памяти быстро появились жуткие картинки того времени, когда он сам был молодым лейтенантом в окопах 1918 года, и впервые увидел действие газов. К счастью, это дым. Руль говорил, что сиамцы используют дымовые завесы.

– Они приближаются!

Крик прокатился вдоль траншей, обозначавших позиции взвод слева от него. Дьедонне потрясённо смотрел на наступающую пехоту. Главный удар пришёлся на левый фланг и намного более значительными силами, чем он предполагал. Их атаковало больше двух сотен тайских пехотинцев, скорее, около трёх. Они стремились вперёд, спускаясь по прикрывшему их подход длинному хребту.