Исправить все. Мирриэль
Шрифт:
– Итак, - подвел я итог.
– Первая сотня в пути. По их следам, к утру, должна отправиться вторая. Последними будут уходить опытные воины, они должны будут сдерживать натиск, до последнего, если вдруг, наши враги решат пойти в атаку. Стоять насмерть прикрывая отход мирных жителей. И взорвать вход в пещеру, если возникнет такая необходимость, чтобы отсечь преследователей.
– Нам нужны добровольцы, которые согласятся остаться, Кален, - твердо сказала Кара.
– Это должно быть сделано в любом случае. Кто-то должен пожертвовать собой, чтобы спасти остальных. Я могу остаться.
– Нет, Кара, это даже не рассматривается, мы никого не оставим, - так же твердо сказал я.
– Тем более тебя. Ты поведешь вторую группу, Энель третью. Я уйду с последними, мы должны спасти всех.
– Но, Кален, - возразила Энель.
– Снег такой мягкий, прочитать по нему следы сможет даже ребенок, тем более, когда уходит столько людей.
– Вместе со мной, пойдут самые опытные воины, если мы успеем вывести всех
Кара неодобрительно покачала головой, ей не нравился такой план, но другого у меня не было. Мирра сказала, что нам не выстоять, я склонен был с ней согласиться и поэтому мои решения должны были спасти жизни, а не склонять кого-то к геройству. Заметив мою усталость, Энель поднялась.
– Тебе нужно отдохнуть, Кален. Хотя бы несколько часов. Иди поспи. А когда мы все будем в безопасности, ты нам все расскажешь, что происходило с вами там.
Я устало кивнул. Мы вышли из палатки, и я отправился к себе, простившись с подругами. С трудом переставляя ноги я подходил к своему ночлегу. За время моего отсутствия лагерь разросся. Прибывали все новые люди. И новобранцы, и простые селяне, ищущие убежища. Костры горели повсеместно, но это и к лучшему, без них я бы не смог отыскать свою палатку, или даже пройти, не спотыкаясь на каждом шагу о вездесущие веревки поддерживающие хлипкие укрытия солдат и переселенцев. Вот она... Ноги налились свинцом, остро кольнуло в груди... Там на обычном месте, под моей лежанкой все еще лежит шкатулка, обитая черным бархатом, в ней есть пузырек и много голубых кристаллов... Внезапно свалившаяся на меня боль, едва не заставила меня закричать. Стискивая зубы, пытаясь восстановить дыхание и перетерпеть внезапный обжигающий и одновременно леденящий, разрушающий, укол боли я остановился, не решаясь поднять полог. Боль ослепляла, разрывала голову, обжигала внутренности и холодила конечности... Несколько минут я не мог даже пошевелиться. Мне чудилось, что я слышу призывный голос голубых кристаллов, они обещали облегчение, они сулили покой и расслабление, они звали меня... Я слышал их зов. Всего один раз, облегчить свои страдания... Одна спокойная ночь, ночь без кошмаров, без сновидений, без воспоминаний... О, это будет так чудесно... Я смогу выспаться. Мне хватит даже несколько часов такого блаженного сна... Я стиснул зубы, вытер едкий пот, катящийся мне прямо в глаза... Я не уступлю, не сдамся... Мирриэль, я делаю это для того, чтобы быть с ней... Это всего лишь боль... Я справлюсь с этим наваждением. Ее имя, даже просто мелькнувшее в голове, заглушило зов обата. Он растворился в тихом мелодичном журчании весеннего ручья, в шепоте трав, в едва слышном шуршании зеленых ветвей. Все это было в моей голове, именно такие звуки возникли в моей душе, в моем мозгу, когда я вспомнил о ней. Сжимая кулаки, я сделал решительный шаг и отодвинул полог. Я знал, что шкатулка все еще на месте, но теперь, я не слышал зова... теперь я мог сдержать этот необъяснимый порыв, я мог побороть эту слабость. Не зажигая свет, я отстегнул меч и растянулся на своей лежанке, тяжкий сон одолел меня, едва голова коснулась подушки. Меня окружали демоны моего прошлого, но я не думал о них. С каждым ударом сердце в моей голове проносилась лишь одна мысль - мы успели.
Жертва.
Почти не оставляя следов в осенней грязи, по холодным лужам бежала эльфийка. Подол нарядного платья был забрызган грязью и изорван. Как она не пыталась оторваться от погони, ей это не удавалось. Проклятые люди! Видимо среди них были хорошие следопыты, знакомые с местностью не хуже ее. Она все еще бежала, но силы уже были на исходе. Она кляла себя последними словами, за то, что когда-то давно отказалась от физических тренировок и посвятила всю себе светским развлечениям. Теперь умение красиво говорить и модно одеваться совсем ей не могло помочь, а вот навыки бега и самообороны, ох, как пригодились бы. Чего им надо от нее? К чему все это? Они могли бы выстрелить ей в спину, но они упорно продолжали преследование. Быть может шанс еще есть и ей удастся... Шальная мысль погасла так же быстро, как и родилась, и эльфийка упала лицом в грязь, щиколотки были спутаны веревкой, грузы по краям больно ударили по ногам. Она все еще пыталась освободиться, когда к ней приблизился воин в легких доспехах.
– Добегалась... Лучше не сопротивляйся, - он уже связывал ее запястья.
– И... начинай молиться, во что бы ты не верила... Спасения не будет, ты уже мертва. Прости, но... им нельзя отказать, они умеют ... убеждать...
Он резко потянул за концы веревки, путы впились в нежную кожу, эльфийка вскрикнула и по щекам ее потекли слезы, она поняла, что он прав лишь взглянув в холодные глаза приблизившихся солдат, увидев их сопровождение, она потеряла сознание.
Ее никто не трогал, с ней никто не говорил, ее тепло одели и хорошо кормили. Над ней не издевались, никто даже не пытался учинить над ней насилие. Но она понимала, что это конец. Они путешествовали верхом, ее везли на смирной кобыле, поводья которой держал в руках
один из них. Но она даже и не мыслила о побеге, она уже смирилась со своей судьбой. Когда-то она была гордячкой, она охлаждала пыл молодых воздыхателей одним лишь взглядом, блистала великолепными нарядами затмевая многих соперниц своей красотой, а теперь она словно послушная служанка тихая и молчаливая, даже взгляд боялась поднять. Она не смотрела по сторонам, все что она видела всю дорогу была дорога, изрытая ямами и ухабами, и лошадиные копыта. Их путь не был долгим. Всего шесть дней. Правда иногда, она понимала, что утром они оказывались совершенно не в том месте, в котором останавливались на ночевку. В конце концов, она совсем потерялась. Их все еще окружал лес, но теперь это уже был не тот лес, в котором она выросла. Она не знала местности, в которой они оказались. Удивляло ее, что они не разговаривают не только с ней, но и между собой. Не было посиделок у костра и дорожных историй. Они не перекинулись даже парой слов. Следопыт, заговоривший с ней, с ними не путешествовал, он остался там же, где ее словили. Ее сопровождали три человека, орк и демон. Демон был частью команды, если не командиром. Она не услышала ни звука, но стоило демону посмотреть на кого-то из людей, как тот немедленно поворачивался к нему. Это было странно и жутко.Теперь они удалялись от леса. Безрадостный пейзаж окружал их. Безжизнеенные песчаные пустоши. Ветер с каждым порывом бросал в лицо колючий песок, который забивался в нос и резал глаза. Днем было невыносимо жарко, а по ночам очень холодно. На горизонт виднелась горная гряда. Их путь лежал туда.
Она не помнила, как они оказались в этой пещере. Замшелые стены, низкий потолок, но больше всего ее поразил камень. Совершенно черная глыба, отполированная до блеска и бурые пятна, у основания, происхождение которых не вызывало никакого сомнения. Черная блестящая тысячей огней поверхность не давала взгляду оторваться, притягивая его. Она не могла отвести глаз от этого необычного камня, и с каждой минутой наблюдения в ее душе росла боль, заставляя сердце сжиматься и замирать. Ей хотелось плакать. И появилось еще кое-что... Она потерялась, смятение наполнило ее душу и в какой-то момент она поняла, что не хочет больше жить, не хочет жить в этом мире...
Она знала, что ее желание смерти скоро исполнится. Ее уж никто не держал, она не была связана, но она даже и помыслить не могла о побеге, в этом не было смысла. Ее жизнь должна закончится здесь. Она смирилась с этой мыслью.
Когда ее подвели к этому камню, у нее было лишь одно желание: дотронуться до него. Ее ладонь легла на гладкую поверхность. Она почувствовала леденящий холод, который в миг превратился во всепожирающий жар. Она отдернула руку. И покойно повернулась к своим убийцам. Огромный орк стоял рядом, уже обнажив кинжал. После обжигающего холода исходящего от дерева, холодная сталь клинка, пронзающая ее тело, показалась блаженством. Она даже не вскрикнула.
На последних ударах сердца она увидела, золотую дымку. Она становилась все плотнее и когда ее веки уже опускались, она увидела, как из золотого марева, появилась женщина. Словно королева, она ступила на белый снег, подставляя свежему осеннему ветру свое безупречно красивое лицо. Черные, словно крыло векового ворона волосы развевались, как знамя...Знамя смерти... И платье... Прекрасное платье цвета крови...
Бессмертные
Дрогнула бесконечная гладь реальности и рядом с Вестником, раздвигая границы реальности, появился Всемогущий.
– Что за спешность такая? Ты зачем меня вызвал сюда? Дал тебе задание, проще некуда, так ты за мной посылаешь?
– Прошу вашего милосердия, Всемогущий. Тут все осложнилось.
– Осложнилось? У тебя достаточно и сил, и полномочий чтобы доставить провинившихся Юных в Вечный дворец, что тут может осложниться?
Вестник покорно опустил голову, выказывая свое почтение негодующему Старейшине.
– Не тяни, рассказывай. Я уж понял, по твоему донесению, что дело приобрело такой оборот, что твоей компетенции недостаточно.
– Да, Всемогущий. Дело в том, что я, как и любой другой бессмертный дух, не достигший Вашего уровня, не имею права вмешиваться в дела смертных.
– Я и не просил тебя об этом, ты должен был доставить мне троих бессмертных духов.
– Да, Всемогущий, таково и было мое задание, но видите ли ... дело в том, что двое из них больше не являются бессмертными. Их души принадлежат колесу жизни, они потеряли свое могущество и бессмертие.
– Потеряли?
– Ну, первую лишили бессмертия силой, а вот второй пошел на это добровольно. Следовательно, я могу Вам доставить лишь одну из виновных. Но это не будет выполнением Вашего задания, а я никак не могу себе позволить Вас разочаровать.
– Двое бессмертных духов в одночасье отказались от бессмертия?
– Я не видел всей картины, всемогущий, но... теперь они лишь реинкарнации тех бессмертных духов, которые вас интересуют, их бессмертие аннулировано, они умирают и возрождаются.
Всемогущий нахмурил кустистые брови.
– Небывалые дела. С таким даже я не сталкивался. Ну что же, придется ждать их следующей смерти, чтобы перехватить их, пока они не вернулись в колесо жизни.
– Но тут еще такое дело, Всемогущий, - Вестник запинаясь поведал Учителю историю Орлена, Калисто и Лири.
– К моему сожалению, когда я прибыл за ними, их история была уже завершена, я не успел вмешаться.