Искусник Легиона
Шрифт:
— Ладно, это мы пока оставим, — слегка нахмурился Его Величество, — как с наемниками сработано?
— Идеально. В живых никого не осталось, девяносто процентов золота возвращено. Для ищеек нашего "срединного королевства" все следы указывают на работу Дикса, мы тут вообще как бы и не причем. Все сделано так, будто отступающую армию наемников догнали Искусники Империи и отомстили за нападение на заставу. Никто и носа не подточит.
— Значит, живая сила уничтожена полностью? — уточнил Кантос.
— Да, Ваше Величество, но это только начало хороших новостей.
— Вижу, — кивнул король, — здесь говорится о прорыве на Восточной границе.
— Именно так, — оскалился в довольной улыбке Михоук. — Причем прорыв настолько сильный и с таким количеством жертв, что даже Императора проняло. С запада были отозваны почти все Легионы, только Пятнадцатый остался, видимо, никто не ожидает повторного нападения… или прорыв действительно оказался чересчур мощный.
— Если эти цифры верны, — хмыкнул Кантос, — то удивительно, что хотя бы Пятнадцатый остался на заставе. Почти пятьдесят тысяч человек, круто им досталось. Собственно, я потому и не хочу сейчас ввязываться в войну с Империей, иначе наш
— Я понимаю, — Далишан лихорадочно облизнул моментально пересохшие губы, — но когда-нибудь этот день все же настанет и тогда… придет мое время.
В такие минуты Михоук выглядел особенно страшно. Казалось, что мужчина утрачивал связь с реальностью, настолько безумным смотрелся его взгляд с буквально горящей в глазах жаждой крови.
— И ты еще меня маньяком называешь, — хмыкнул Его Величество, прокомментировав выражение лица своего подчиненного.
— Простите меня, Ваше Величество, не сдержался.
Михоук слегка отвел взгляд в сторону, чтобы король не видел выражение его глаз.
— Если наш план сработает, падение Империи станет близко как никогда.
— Он сработает! — тут же вскинулся Далишан.
— В жизни всякое бывает, — устало потерев лицо, отозвался король. — Дикс и Император друг друга стоят, они очень сильные противники.
— Но Империя увядает из года в год, в то время как наше Царство становится только сильнее!
— Вот в этом-то и странность, — слега нахмурился Кантос. — Почему это происходит? Они устали править или есть что-то такое, о чем мы с тобой не знаем?
— Спросим их об этом, когда они окажутся в наших темницах, — сжав кулаки, буквально прошипел Михоук. — А уж я позабочусь о том, чтобы они рассказали нам все.
Его Величество едва заметно усмехнулся. В отличие от Далишана, он иллюзий на этот счет не питал. Такие, как Дикс и Император, НИКОГДА не попадают в плен, даже если они самые обычные люди, а эти двое, помимо всего прочего, являлись сильнейшими Видящими Империи, кто бы и что бы там ни говорил.
— Михоук, смотри на вещи реально, — еще раз напомнил Кантос. — Если ты попробуешь захватить живым хотя бы одного из них, тебе потребуется несколько человек, равных по уровню, а у нас таких всего пятеро. Было бы хорошо хотя бы просто их убить, ведь такие могут вернуться и отомстить.
— Я это знаю… но как бы хотелось!
Его Величество не понимал, откуда у Далишана такая ненависть к Империи. Ведь стоит только коснуться соответствующей темы, как Михоук менялся на глазах. И куда только девалась его рассудительность и самообладание? Впрочем, на его работе это сказывалось самым положительным образом, иначе Кантос давно бы его заменил.
— Так это все или есть что-то еще? — уточнил Его Величество, вновь уткнувшись взглядом в папку с докладом.
— Почти все, — взяв себя в руки, нормальным голосом отозвался Михоук. — Помимо всего прочего мои люди кое-кому передали информацию о делах Империи и ее проблемах, а так же указали на почти полностью беззащитный запад. Думаю, в скором времени у Императора и Дикса одной проблемой станет больше. Вдобавок наши люди, когда мы будем готовы, создадут определенные проблемы на юге Империи. Думаю, несколько Легионов они на себя возьмут, а там уже как получится.
— Вот значит как, — закрывая папку, хмыкнул Кантос. — Хорошо поработал, ничего не скажешь. Теперь только осталось дождаться подходящего момента, и можно переходить ко второй стадии. Надеюсь, все проверено?
— Да. Но я собираюсь в ближайший месяц устроить еще одну проверку, пусть не расслабляются.
— Смотри, главное, не привлеки внимание… хотя, возможно, при теперешнем положении вещей ни Дикс, ни Император и сделать-то ничего не смогут. Однако рисковать все же не стоит.
— Все будет сделано как надо, Ваше Величество.
— Тогда можешь быть свободен… а мне тут еще полить пару клумб надо.
Крис и Тирм
С Вейсой я проговорил еще добрых три часа… нет, мы действительно говорили! В холод, без кровати, даже жалкой лежанки, в стоящей посреди лагеря палатке, без заглушающих плетений, весьма трудно заняться чем-либо, кроме разговоров. К сожалению. Нет, конечно, если бы совсем переклинило, то мы бы и не в таких условиях смогли сделать все и даже больше, но, будучи вполне здравомыслящими людьми, определенную черту переходить все же не стали. На том и расстались. Однако прежде, чем Вейса уехала, случилось еще одно знаменательное событие. Невозмутимый остался с нашей сотней. Как там все началось, я пропустил, но мне потом объяснили. Оказывается, в свое время Карст предлагал Линдгрену стать его учеником, но тот отказался. Естественно, капрал не такой человек, который бы стал бегать за кем-нибудь и уговаривать, поэтому на этом все и закончилось. Однако бой возле заставы подействовал на Линдгрена намного сильнее, чем все считали. Собственно, даже я не ожидал от него ничего подобного, хотя и наблюдал за его мечущейся аурой, когда он оказывался поблизости от меня. В общем, Линдгрен попросился в ученики к Карсту. Правда, попросился в своеобразной манере. Невозмутимый и капрал договорились, что они будут сражаться друг с другом и если Карст победит, то только тогда Линдгрен станет его учеником. В подобной договоренности сразу чувствовалась воля самого Миствея. Если бы Линдгрен поставил такие условия в обход генерала, Карст бы его послал так далеко, что, думаю, проняло бы даже Невозмутимого. А может, капрал его и послал, но у Линдгрена хватило мозгов "не заблудиться" и подойти к Миствею. Карст, конечно, мог послать и его, однако, судя по всему, не послал. Вдобавок капрал, о чем говорила его аура, просто-напросто истосковался по сильному противнику, а Линдгрен был силен. Я предполагал, что Невозмутимый проигрывает Карсту в технике, но, будучи измененным, он мог давить одной лишь силой. Собственно, вздумай я блокировать рубящий удар
Линдгрена, меня бы разрезало на две половинки вместе с моими мечами. Именно по этой причине мне было крайне интересно посмотреть на сражение Невозмутимого и капрала. Каким именно образом Карст собирался победить Линдгрена? Ладно бы у последнего была только сила, но так и скорость у него ни в чем не уступает его силе. По мне, так против подобного монстра обычный человек, не измененный, не имел и малейшего шанса.Однако, как показало время, шанс все-таки есть.
Бой прошел через две недели после того, как Легион разделился. За это время Линдгрен успел полностью выздороветь и восстановить былую форму. Вот только честь лицезреть такое эпохальное сражение мне не выпала. Карст разве что мне пинка не дал для ускорения, заставляя убраться от тренировочной площадки в диаметрально противоположную сторону. Такой подставы я от него не ожидал. Это, наверное, было в первый раз в моей жизни, когда я оказался в подобном положении, которое известно всем людям выросшим в нормальных семьях. Положение ребенка тянущегося за сладостями и получившего по рукам от строгой матери. Особенно было обидно, что посмотреть бой собралась ВСЯ сотня… за исключением одного меня. И вдвойне было обидно, что я так и не увидел, каким же именно образом Карст умудрился победить этот ходячий кошмар имени Линдгрена. Вдобавок, он всем категорически запретил мне рассказывать о самом бое, что вообще уже граничило с нечеловеческой жестокостью. Дело усугублялось еще и тем, что мое слуховое плетение продолжало добросовестно работать, снабжая меня целым ворохом совершенно бессмысленной, но крайне любопытной информацией. Поэтому, слушая в двести десятый раз очередное "А наш капрал просто зверь!" или "А как он его красиво мордой в землю…" я тихо подвывал от бессилия. Вдобавок вот из таких вот фрагментов я сумел составить вполне четкую картину, по которой получалось, что по сравнению с Карстом Линдгрен, несмотря на всю свою силу, просто какой-то новорожденный котенок. После этого сразу стало понятно, почему Карст запретил мне смотреть их бой.
Я, конечно, не тешил себя иллюзиями, но уже довольно продолжительное время считал, что все ближе и ближе подбираюсь к капралу по уровню владения мечами. Ключевое слово здесь "считал". Не видя боя, но предостаточно наподслушавшись разговоров о нем, я уже не был так уверен в своих силах. По всему выходило, что Карст во время схватки продемонстрировал нечто такое, что мне еще никогда не показывал. А уж видя, как уважительно Линдгрен стал смотреть на капрала, мне и вовсе хотелось скулить от бессилия. Все-таки когда Торл и Шун называли меня маньяком по части знаний, они скорее преуменьшили мою тягу к новой информации. Желание знать, что же именно произошло в тот день, на добрую неделю лишило меня сна. И кто знает, сколько бы продолжился этот приступ сумасшествия, если бы не Карст. Явно сполна насладившись видом того, как я бьюсь головой об лед, он все же соизволил объяснить мне некоторые моменты моего обучения. После этого я мало-мальски пришел в себя, но все равно не до конца. Впрочем, воспользовавшись удачным моментом, я немного поэкспериментировал с собственной психикой, применив несколько своих заготовок. Поставил себе несколько блоков и ради интереса провел частичную реактивацию. Результаты оказались даже лучше, чем я рассчитывал. Немедленно захотелось проверить еще кое-какие мысли, но, послушавшись гласа разума, все-таки отложил их на другое время. Оставил только ежедневные тренировки по "погружению". Я уже смог пробиться в свою психику, но пока не видел ее достаточно четко, чтобы работать с ней на более глубоком уровне. Сейчас я, можно сказать, формировал определенно рода импульс, содержащий в себе информацию, и отправлял его, после чего все остальное происходило без моего участия. Так командир отдает солдатам приказ и ждет его выполнения. Причем, как у того же командира, мои "солдаты" не всегда выполняли приказ так, как надо. По этой причине я, по сути, мог заниматься лишь самыми простыми вещами, что меня, конечно, в корне не устраивало. Вот и тратил время на "погружения", однако полностью перестал экспериментировать с психоблоками и… да, собственно, со всем перестал. Ждал пока смогу в полной мере "увидеть" свою психику.
Вместо экспериментов я вплотную засел за книги по Искусству Создателей.
Хотя, помимо тренировок с Карстом и чтения у меня еще было дел по самую макушку. А все потому, что солдат — это человек, привыкший к повышенному уровню адреналина в крови, с пониженным нравственным порогом и меньшим количеством моральных запретов. В нашем случае, ещё и лишённый источника своего адреналинового наркотика — боя. И, кстати говоря, с женщинами тоже не все ладно. Так что если солдата не занять, он очень быстро начинает беситься и вряд ли дело закончится лишь парой зуботычин. Солдат все-таки солдат, а не городской парень-ремесленник. Кровавые драки, массовая поножовщина, унижения… и вот уже нет Легиона, есть гниющая масса. И будь мы обычным воинами, все бы именно так и обстояло, однако Мертвый Легион, он и есть Мертвый Легион. Проблем с дисциплиной у нас не было, то есть ВООБЩЕ не было. За полгода моей службы я еще ни разу не сталкивался с неподчинением или недобросовестно исполненным приказом. Нет, наказания существовали, и по большей части смертельные, но видеть их исполнения мне еще не доводилось, по крайней мере, в нашей части Легиона. И причин этому было несколько. Тут тебе и первоначальный отсев людей, и всеобщее клеймо смертников, и постоянная психобработка от командиров, и само ощущение Легиона. Некое чувство общности, единства, поэтому никому даже в голову не приходило ослушаться или недостаточно добросовестно выполнить приказ. Именно по этим причинам, когда командиры выдумывали многочасовые учения, постройку укреплений, расчистку местности, сооружение ловушек, поголовное обучение Лрак`ару и еще целую массу самых различных вещей. Все это делалось лишь для того, чтобы, во-первых, не дать нам заскучать, а, во-вторых, расслабиться. Поддержание формы — процесс постоянный, его нельзя прерывать, иначе уже через месяц перерыва собственный меч будет чем-то чужеродным и до странности тяжёлым. А дисциплина… наверное, такая она и должна быть в идеале, а как она такой получилась… что же, это еще одна мысль в копилку всех странностей связанных с Мертвым Легионом. И когда-нибудь я эти ответы все равно получу, а пока… учеба.