Искатель, 2006 №2
Шрифт:
— А? — Сергей уже не слышал. Его внимание привлекло существо, идущее по дорожке им навстречу. Его можно было бы назвать человеком, если бы встречались люди с пепельно-серой кожей и черными глазами без белков. А еще существо было бесполым. Во всяком случае, на вид Сергей не смог определить, мальчик оно или девочка. У существа был абсолютно голый череп, мелкие правильные черты лица и худощавое тело, затянутое в неприлично облегающий комбинезон. Под комбинезоном не было заметно абсолютно никаких признаков пола. Ни выше пояса, ни ниже.
Не обратив на Сергея и его спутника ровным счетом никакого внимания, существо легкой походкой проследовало мимо.
— Инопланетянин? — почему-то шепотом спросил Сергей.
— Синосин, — ответил Саймон.
— Это что еще за зверь такой?
—
— А куда же еще? — опешил Сергей.
— В любую биологическую структуру, обладающую достаточно сложно организованной центральной нервной системой или ее подобием. Структура может быть как естественной, так и искусственной. Синосин — это как раз пример второго рода.
— И зачем вам это нужно? — Сергея почему-то слегка затошнило.
— Новые ощущения, новые способы восприятия окружающего мира, расширение представлений о реальности. Разве не к этому люди всегда стремились? Ведь не только сознание управляет телом, но и тело влияет на сознание. Гормоны, специфика сенсорных потоков, особенности мышечного чувства. Представьте себе, каково это — посмотреть на мир глазами совы, дельфина, собаки! На худой конец — просто существа противоположного пола! Каково это — видеть инфракрасное излучение, слышать ультразвук, ощущать запахи, которые в вашем нынешнем теле вы не сможете ощутить никогда в жизни. — Ощущать изнутри тело, которое раньше только видели со стороны.
— Ну, это еще куда ни шло, — подумав, согласился Сергей. — Но зачем создавать искусственное тело? Естественных вам мало, что ли?
— А вот вообразите себе такую ситуацию: вам не нужно больше есть, пить, спать, удовлетворять — или подавлять — половые инстинкты. Вы не испытываете ни малейшего дискомфорта в шестидесятиградусный мороз и пятидесятиградусную жару, вы без всякого дополнительного снаряжения можете бесконечно долго находиться под водой или в агрессивной среде, где человек без скафандра не проживет и секунды. Вы не испытываете усталости, вы не болеете и при этом видите, слышите и ощущаете гораздо больше, чем доступно обычному человеку. Вообразили? Вряд ли. Чтобы в полной мере понять, каково это, нужно это ощутить. Хотя бы на время. И именно синосин дает нам такую возможность. В настоящее время синосины используются главным образом как альтернатива скафандру. Однако многие полагают, что, перемещая свое сознание в синосин, они таким образом очищают и совершенствуют свой разум. Некоторые прибегают к таким «чисткам» периодически, некоторые живут в синосине постоянно. И число последних увеличивается с каждым годом. На этом основании многие прогнозисты говорят о зарождении на Земле параллельной цивилизации, цивилизации «синтетических людей». Другие полагают, что синосины — это наше общее будущее, следующий этап развития человечества. Чистый интеллект, не обремененный слабостями плоти и животными инстинктами.
— Это будут уже не люди, — чуть помедлив, вынес приговор Сергей.
— Конечно, — легко согласился Саймон. — Это будет следующий этап сознательной эволюции человечества.
— Но если все перейдут в эти ваши синосины, как же вы будете размножаться? Ведь, насколько я понял, синосин — это даже не «кусок мяса», это вообще непонятно что!
— Не дает вам покоя вопрос размножения, — улыбнулся Саймон. — В принципе вы зрите в корень: на сегодняшний день это один из главных аргументов скептиков. Сторонникам перехода в синосины крыть пока нечем, но они надеются разрешить эту проблему в самом скором будущем.
— Не дай Бог, — пробормотал Сергей.
— Пока подавляющее большинство людей разделяет вашу точку зрения…
Весь следующий месяц Сергей безостановочно знакомился с миром будущего. Поначалу он ожидал, что его еще долго будут разнообразно обследовать и всячески изучать, а на деле ничего этого не случилось. Ему велели отдыхать и наслаждаться жизнью и отпустили на все четыре стороны. Временами у Сергея складывалось впечатление, что благодетели, вернувшие его к жизни, напрочь забыли о его существовании, и лишь постоянная ненавязчивая
опека со стороны Саймона не давала Сергею окончательно увериться в этом заблуждении.Сергей облетел всю Землю и просмотрел уйму исторических стереофильмов и новостных бюллетеней. Саймон свозил его на Луну и на Марс, показал работу завода по производству тел. Сергей попросил разрешения хотя бы ненадолго поменять тело, но Саймон ответил вежливо-решительным отказом. Несколько раз Сергей пытался завести разговор о том, как и зачем его переместили в будущее. Саймон всякий раз отвечал, что время для объяснений еще не пришло, и предлагал потерпеть. Сергей терпел — а что еще ему оставалось?
Терпел он с нехарактерным для себя хладнокровием и выдержкой. Собственное смирение порой удивляло Сергея больше, чем все чудеса окружающего мира. Когда в редкие моменты полного одиночества он пытался анализировать свои чувства, ему начинало казаться, что его подменили. Слишком уж спокойным и хладнокровным он стал. Прошлое помнилось ясно, но без тоски и ностальгических сожалений, настоящее удивляло, но не настолько, чтобы впадать от этого в прострацию и лишаться сна и аппетита. Все было ново и странно, но при этом Сергей не видел в сложившейся ситуации ничего экстраординарного и противоестественного.
Поначалу он подозревал, что ему что-то такое подмешивают в пищу. Что-то типа тех же транквилизаторов, о которых он уже слышал. Когда он напрямик спросил об этом у Саймона, тот рассмеялся и уверил Сергея, что тот ошибается. Сергей поверил. Саймону сложно было не поверить. Он стал для Сергея кем-то вроде ангела-хранителя. Присутствие Саймона успокаивало, а когда его долго не было рядом, Сергея начинали одолевать хандра и странное беспокойство.
Постепенно Сергей стал замечать, что перемены, которые он в себе ощущал, не ограничиваются только лишь прибавлением спокойствия и проявлением странной отстраненности от происходящего. Воспоминания о двадцать первом веке, поначалу яркие и живые, стали тускнеть и меркнуть, превращаясь в набор обрывочных сведений, не имевших, казалось, к Сергею никакого отношения. Вот это уже было действительно странно и неприятно. Неприятно потому, что, проснувшись однажды утром, Сергей понял вдруг, что не просто забывает свою прошлую жизнь — вместе с ней он забывал самого себя.
Когда Сергей поделился своими опасениями с Саймоном, тот нахмурился, но ничего не сказал. А на следующее утро Саймон заявился в гостиничный номер Сергея в сопровождении того самого молодого человека, который присутствовал при первом пробуждении Сергея в будущем. Бесцеремонно плюхнувшись в кресло, гость окинул Сергея оценивающим взглядом и предложил:
— Поговорим?
— Это Генри Брамс, — представил говоруна Саймон. — Руководитель нашего проекта.
Сергей вежливо кивнул. Молодость руководителя его совершенно не удивила. В этом мире, где люди жили по двести лет и меняли тела как перчатки, определение возраста на глазок было делом совершенно безнадежным. И если Саймону в его нынешнем теле на вид было лет сорок (а на самом деле шестьдесят четыре), то «молодому» руководителю вполне могло перевалить и за сто и за сто пятьдесят.
— Саймон передавал мне, что вы неоднократно выражали желание узнать, как и зачем попали в наше время, — без предисловий начал руководитель. — Полагаю, сейчас наступил самый подходящий момент для объяснений. Вы готовы меня выслушать?
Сергей еще раз кивнул и в следующие полчаса узнал о себе массу нового.
Как он и предполагал, никакого путешествия на машине времени не было. В своем родном двадцать первом веке он попросту умер. Погиб в автокатастрофе. И спустя четыреста лет его вернули к жизни точно так же, как возвращали к ней доисторических динозавров. Точнее говоря, так вернули к жизни его тело. С сознанием все было гораздо сложнее. Помогая друг другу подбирать слова попроще, Генри и Саймон попытались как смогли ознакомить Сергея с передовыми направлениями и чаяниями современной им науки. Вышло у них, с точки зрения Сергея, не очень. Единственное, что он понял, — его сознание каким-то образом перехватили на пути в Мир Иной и, выдернув его из прошлого в настоящее, поместили в свежевыращенную копию старого тела.