Искатель, 2002 №12
Шрифт:
В следующее мгновение кто-то энергично схватил меня за плечи и перевернул на спину. Я открыл глаза и увидел круглое лицо Колобка.
— Сергей Ванадьевич? Где я?..
— Ты в студии Вадим, на съемках. «Встреча у пещеры», помнишь? Ты прекрасно сыграл, только переволновался сильно и упал в обморок.
— С тобой все в порядке? — к нам подбежала Яся. Трюковский покосился на нее, но промолчал. Я тоже предпочел игнорировать ее заботу и постарался подняться. Как ни странно, это удалось без особого труда, и, поддерживаемый под локоток Трюковским, я двинулся к выходу.
На пороге пещеры столпилась почти вся съемочная группа и актеры. Ни тревоги, ни волнения я на их лицах не заметил — только любопытство. Да, уж что-что, а любопытство их я бы мог сейчас удовлетворить. Стоило только намекнуть на то, что обожаемый всеми
— На сегодня все. — Колобок отпустил мою руку. — Хватит одного дубля. Прекрасная игра. Всем спасибо, завтра снимаем «Бой»; Тамара, повтори роль — эпизод тяжелый.
Толпа перед входом постепенно рассосалась, и я получил возможность беспрепятственно пройти к костюмерной. Яся осталась в пещере, и так было лучше, общаться с ней теперь мне не хотелось совсем. Ситуация требовала вдумчивого осмысления. Наскоро приведя себя в порядок, я поехал домой городским транспортом, решив не искушать судьбу вождением мобиля в таком состоянии.
* * *
Кофе все-таки сбежал, я был слишком занят своими мыслями и, конечно же, забыл о нем. Впрочем, это была самая маленькая моя проблема. Ситуация сложилась трагикомическая: пока я в поте лица освобождал выдуманную принцессу, дракон похитил мою истинную любовь. Есть над чем задуматься. В самом деле, как такое могло произойти? Совершенно очевидно, что об этом знаем только мы втроем, в противном случае слухи уже давно бы расползлись не только по киностудии, но и, пожалуй, на весь мир. Где-то ученые просчитались, недоработали… недокастрировали свое детище. И теперь Гадамер Великий не просто играет в кино, а еще и ведет активную социальную жизнь. Интересно, а давно? И как ему удается сбегать из тщательно охраняемого зоопарка? Вопросы роились в голове, обгоняя друг друга. Страх куда-то ушел, что-то надломилось внутри, и остались только обида и растерянность. И что делать мне теперь с этим знанием? Позвонить в СМИ и продать сенсацию? Грязно. Сообщить «органам»? Еще глупее, не арестуют же его. Разве что поставить в известность совет директоров и президента компании — они его в клетку посадят на цепь. Это уже совсем подлость несусветная. И как мне себя вести потом с Ясей?
Размышляя таким образом, я не заметил, как уснул. Разбудил меня тихий звонок открывающейся двери. Только один человек кроме меня знал код входного замка. Итак, Яся все же решилась нанести мне визит, и я был почти уверен, что пришла она не одна.
В коридор встречать гостей я не вышел и дождался, пока они показались на пороге гостиной. Яся приоткрыла дверь и заглянула в комнату.
— Вадим? Можно войти? — Ее лицо было напряжено и выражало тревогу. — Мы хотели с тобой поговорить.
— Мы? — я удивленно вскинул брови. — А кто, мы?
— Не паясничай, ты прекрасно знаешь, о ком я говорю.
— Ах, вот оно что, так ты с Геной пришла? Ничего, что я так, по-свойски, может, все-таки лучше Гадамер? Или Хайдегер — Дракон Пятнадцати Королевств? Не длинно ли?
— Как вам будет угодно, — в комнату вслед за Ясей вошел ее спутник, — меня как только не называли. Ваше самочувствие?
— Спасибо, превосходно, а вы не сильно переволновались? — истерика искала выхода наружу.
— Нет, у меня было время подготовиться к встрече с вами.
— Да что же вы стоите, присаживайтесь, — я с трудом растянул губы в радушной улыбке.
— Я хочу все тебе объяснить, — Яся вмешалась в нашу вежливую перепалку.
— Ты знала… кто он? — Главное удержать инициативу в своих руках.
— Не сразу… тогда, помнишь, ты не застал меня в кафе? Я давно просила Геннадия показать мне дракона. Он много рассказывал о нем и дал понять, что может устроить пропуск в «зоопарк». В тот день мы отправились туда… и познакомились во второй раз.
— Кстати, о пропуске, — я предпочитал игнорировать дракона и обращаться к Ясе, — как его выпустили из зверинца?
Они обменялись короткими взглядами, и Геннадий проговорил:
— Пожалуй, я сам расскажу все. Эта история началась десять лет назад, когда по заказу «Нового Кино» Украинцев вырастил меня «в пробирке». Впрочем, пробирка — не совсем
точное определение, скорее, это был огромный чан с биогелем. Целый год, пока шли съемки «Ритуала», я наслаждался жизнью и игрой, ни о чем не задумываясь. Я был тем, чем меня создали, — обычным геноморфом с подавленной в зародыше волей. А потом внезапно все изменилось. Это произошло на вручении «Оскара» за лучшую роль. Когда прозвучало мое имя, на сцену за наградой поднялся Украинцев. Он принялся раскланиваться и благодарить, а я ощутил странное чувство, словно это было мне неприятно. Стоя рядом со своим создателем и отрепетированно улыбаясь, я испытал целую гамму новых эмоций: раздражение, зависть, обиду, чувство несправедливости, наконец. Я знал, что это такое, но раньше все было игрой — я хмурился, когда было нужно для роли, улыбался, когда приказывали, лил слезы по прихоти сценариста. И вдруг, словно прорвало плотину, все это хлынуло на меня… Через неделю я предпринял первую попытку выйти в ваш мир. Обмануть охранника оказалось несложно: никто просто не ожидал, что дракону захочется погулять, и я целую ночь бродил по городу, размышляя над своей дальнейшей жизнью. Роль игрушки, живой декорации меня больше не устраивала, но вернувшись под утро в «зоопарк», я продолжал вести себя так, будто все осталось по-прежнему. Только стал внимательнее прислушиваться к разговорам людей, наблюдать за ними, изучать. Почти каждую ночь я выбирался в большой мир, мне нужно было понять людей, научиться быть человеком. Этого требовал мой план.— И что за план вы придумали? — я снова чувствовал себя зрителем на дурацком спектакле.
— Я же сказал — быть человеком. Обычным, простым человеком. Это должно было стать моей главной и лучшей ролью. И я осуществил свою мечту: никто так и не догадался о моем превращении. Только несколько ближайших помощников знают тайну дракона. И вы.
— Как же вам это удалось?
— Первое, что я понял, — вашим миром правят деньги. У меня не было ни гроша, ведь дрессированным зверушкам не платят гонорары. Добыча средств к существованию оказалась делом не слишком тяжелым. Я инкогнито, естественно, выполнил несколько сомнительных поручений для криминальных кругов города. Выйти на них было проще простого, как вы знаете, они и не особенно скрываются. Ну а потом, имея на руках приличные деньги и обзаведясь нужными знакомствами, я стал сотрудником «Нового Кино».
— «Нового Кино»?!! — Я думал, что уже ничему не удивлюсь. — А документы, бумаги, паспорт в конце концов?
— Вадим, — гость беззаботно повел плечами, — в Москве даже мелкий воришка за час может обзавестись всеми необходимыми документами, включая диплом о высшем образовании и пропуск в центральную библиотеку.
— И кем же вы устроились?
— А вы как думаете, где легче всего спрятать лист? — Я стал смотрителем «зоопарка». А вскоре старший смотритель «неожиданно» выиграл в лотерею кругленькую сумму и оставил службу. Его место я занял без особых сложностей и первым делом полностью обновил штат. Сейчас там работают только мои люди. Таким образом, я обеспечил свободу маневра…
Да, в находчивости ему было не отказать. Сделать самого себя своим же охранником!
— Вам бы в шахматы играть, — с горькой усмешкой констатировал я. — И что было потом?
— Потом? — гость театральным жестом откинул голову и, сложив руки в замок, обхватил ими колено. — Ну, как вы понимаете, я все еще оставался собственностью кинокомпании, и был вынужден плясать под музыку дирекции. Мною помыкали, как хотели, и для меня, как носителя разума, это было унизительно. Кроме того, впереди маячила малопривлекательная перспектива «Киномонстров», а становиться аттракционом не хотелось вовсе. Я должен был стать настоящим хозяином своей судьбы…
От внезапно возникшей догадки волосы у меня на голове зашевелились, а Геннадий тем временем продолжал:
— Два года ушло на реализацию моего конечного плана. Два года подкупов, интриг, манипулирования общественным мнением, формирования соответствующих настроений в коллективе, тонкой лести и откровенного шантажа… и «Новое Кино» превратилось в то, чем является сейчас. А я стал главой акционеров и председателем совета директоров.
Это было сокрушительно. Передо мной сидел фактический хозяин киностудии. Даже заявление о моем приеме на работу подписывал он. Понимая, что несмотря на всю невероятность истории он говорит правду, я все же выдавил, от волнения переходя на «ты»: