Чтение онлайн

– Да! Я готова была рисковать!
– и куда подевалась обреченность во взгляде? Неудавшаяся заклинательница сжала маленькие кулачки. Как только зашла речь об обоснованности ее поступков, была готова бороться до конца.
– Пусть и не долго... но он бы любил меня! Если бы не она!- устремила в мою сторону взгляд, полный сжигающей ненависти.
– И, я не знала, что срок будет таким коротким...
– тихим, срывающимся голосом.
– При взаимности, это могли быть годы, десятилетия. А без его любви мне и жизнь не нужна!

– Деточка...
– Повелитель устало вздохнул.
– С чего ты вообще

взяла, что Олиас аирх Дариссо твоя любовь? Сколько тебе лет?
– этот невинный вопрос заставил Рыжулю вспыхнуть.

– Мне достаточно лет для того, чтобы определить, кого я люблю.
– Вздернула подбородок. Понятно. Подростковый максимализм.

– Неужели, ей никак нельзя помочь?
– меня что, единственную это интересует?!

– Я так понимаю, что Олиас успешно переборол заклинание.
– Мой вопрос проигнорировали.
– Так что вся разыгрываемая здесь трагедия не имеет никакого отношения к рассматриваемому делу.
– Да уж, Эда не проведешь, но ему же совершенно все равно, что станет с девушкой.

– Да, это так.
– Повелитель бросил насмешливый взгляд на Гиртею.
– Я сам проверял. Он не находится ни под каким воздействием.
– Аисс Дариссо побледнела.

– Аисс и аирх Мариоль, Вы тоже будете разыгрывать здесь драму? Или же будете так любезны, что не станете тратить наше время?
– Эдуаридент еле сдерживал Тьму. Супруги посчитали за лучшее удалиться, не говоря ни слова.

– Гиртея, прекраснейшая - несмотря на веселость в голосе, Повелитель устремил на асуру леденящий взгляд - больше прорежиссированных Вами спектаклей на сегодня не запланировано?

– Адриан... Он мой единственный сын...

– Выйдите все.
– Предел терпения существует даже у Повелителя.

Собиралась тоже подняться, но Эд по-прежнему удерживал за плечи.

– Лисс - он первый раз обратился ко мне сокращенным именем, за что получил волну недовольства от аэсса, опять отозвавшуюся болью в запястье.
– Твое слово. Чего хочешь ты?

– Дядя..

– Эд, дай сказать, и отойди уже от нее, не сбежит она, правда?
– хитро мне подмигнув. Хм... Этот кот может стать домашним, оказывается.

– Я не думаю, что казнь это выход, если Вас интересует мое мнение.- И нечего так скрежетать зубами!
– Это напрасная трата ресурсов.
– Вот теперь Повелитель посмотрел на меня удивленно.

– Не ожидал от твоей воспитанницы, Эд, такой расчетливости!
– смех, полный кошачьего обаяния.
– И где же мы сможем его применить?

– Да хотя бы в ведомстве аэсса. Насколько я поняла, Олиас очень хороший менталист. Весьма полезное умение, не находите?
– теперь Адриан посмотрел оценивающе, с уважением.

– Работа Олиаса под началом Эда под угрозой смерти? А мне нравится твоя идея!
– обернувшись к аэссу, поняла, что зря это предложила. Очень зря.
– Что ж, так и поступим. Вы свободны.
– Меня окутали лепестки Мрака.

***

– Исси!
– мне аккуратно задали направление в сторону кресла. А может, постоять хочу? Я что больная, постоянно меня усаживать?
– Милая, мое терпение небезгранично...
– тут скорее применим термин 'напрочь отсутствует'. Да, ладно, иду, иду. Что сразу рычать-то?

– в общем, так.
– Неужели, так злится на мое предложение

по поводу Олиаса?
– У тебя есть три дня, по истечении которых даешь мне ответ. Твой отрицательный ответ - и мы женимся без твоего согласия и немедленно, пока в умненькую ведьмочкину головку не пришло какой пакости, либо, при положительном ответе - после бала, на котором мы официально объявим о своем решении. Я просто задохнулась от его наглости. И смотрит, главное, так довольно и уверенно.

– Ну, давай, скажи свое 'Нет' сейчас и мы тут же переместимся в Храм.
– Вот Хам!

– Аэсс, а Вы ничего не перепутали? Не собираюсь я становиться Вашей женой!
– чертики в его глазах уже водили хороводы.

– Так соберись. Три дня это щедрое предложение.
– Да с чего у него так крышу сорвало?
– И называй меня на 'ты' и по имени, милая...

– Нет!
– то требует аэссом называть, то теперь на 'ты'. Больше ему ничего не надо?

– А вот от этого ты отказаться не можешь. Это одно из трех желаний, что ты мне задолжала.
– Даже так? Его смех слегка отдает сумасшествием.

– Так просто? Не то, чтобы я, конечно, настаивала на чем-то более сложном. Но называть на 'ты'... это как-то...
– медленно ко мне подходит и одним своим прикосновением лишает дара речи.

– Просто сделай мне приятное... А на счет остального, ты как моя жена и так все выполнишь. И добровольно.
– Мое возмущение закрыли поцелуем. Ладно... на 'ты', так на 'ты'...

***

Эдуаридент аирх Дешисс.

Ревность... Всепоглощающее безумие... Это просто невыносимо. Ощущать взгляды. Чувствовать их сальные эмоции. Если наедине я еще как-то могу держать свои чувства под контролем, то видеть как на мою Вас'илиссу дышат посторонние - это выше моих сил. Даже дядя. Он же все прекрасно понимает. Тем не менее разговаривает с ней, так мило воркует... Зачем я согласился на снятие проклятья? Хотя согласился это сильно сказано. Что ж, тогда и ей справедливо предоставлен добровольный выбор.

И, надеюсь, она откажется. Так даже лучше! Правда дядя будет недоволен... Но переживет. Это моя ведьма, моя жена.

– Аирх Дешисс?
– я не ошибся в рыжике. Толк в нем определенно есть. И уважение, но без подхалимажа, и исполнительность, и смекалка. Все на уровне. И пока я занят личными проблемами, он вполне справляется с контролем моих поручений. Нда, Тьма ведет нас.

– Заходи.
– Похоже, перехвалил. Смущенный взгляд и алые щеки. Интересно.

– Там...
– преодолел себя и поднял глаза - доставили аирха Дариссо. Он... эээ... не совсем одет. Точнее, совсем не одет.
– Что это еще за шутки? Для дяди слишком мелко. Кто тогда?

– Разберусь, иди.
– Кивком указал на стопку ожидающих его папок. Пусть трудится, карманный рыжик.

Олиас представлял жалкое зрелище. Пьяный. Голый. С похабной улыбкой и полным отсутствием мысли в ярко-синих глазах. Тьма, за что ты так со мной...

– Эд! Друг мой и спаситель!
– гадко завизжав, кинулся прямо под ноги.

– Не дотрагивайся до меня.
– Оттолкнул его, запустив отрезвляющую порцию Мрака.

– Что, противно?
– стряхнул кровь с губы. Перестарался немного.
– А мне, думаешь, не противно? Когда предают самые близкие?