Интересы Рода
Шрифт:
– Правда?
– излучаю сострадание.
– И... что теперь ничего нельзя сделать? Мне так нравились занятия с ним.
– Что почти правда, если не вспоминать те ужасные впечатления от снов.
– Его будет судить Повелитель. Возможно, если ты за него вступишься... ему удастся оправдаться, да и то не факт.
– Это явно не их инициатива, тут Дари права.
– Я подумаю, что тут можно сделать!
– произношу с горячностью.
– За торжество справедливости!
– подняли бокалы с клюквенным морсом. Да уж, за торжество. Чью же волю они исполняют? И главное, как на них воздействовали? Как-то не хочется верить,
***
Эдуаридент аирх Дешисс.
Итак, имеем. Две недели времени и выполнение трех желаний от Лисс. Задача: присвоение исси статуса жены к концу этого срока. Да уж... Хороший у меня все-таки дядя, доброго ему здоровья и долгих лет жизни. Умеет мотивировать.
Итак, желания... Во-первых, надо потребовать, чтобы Лисс называла меня по имени и на ты. А то ее Вы, Вам, аэсс неприятно. К тому же, выполнение такого простого желания должно сбить с толку. Представляю наивно хлопающие зеленые глаза, прядь волос, выпавшую из растрепавшейся косы и упавшую на плечо... Гммм. Увлекся... Дальше,...
– Эд. В портал.
– Повелитель в магическом зеркале сделал резкий взмах рукой. Снятие проклятия явно ему не на пользу. Раньше гадал, что же ожидать, а теперь эмоции можно читать не хуже, чем с исси.
– Да, Повелитель.
– Шагаю в образовавшийся темный прямоугольник. Да дядюшке тщательно станцевали на нервах. И кто это такой смелый? Обернувшись, заметил поджавшую тонкие губы аисс Дариссо, сверлящую меня победным взглядом.
– Эдуаридент.
– Полным именем он меня называл или на приемах, или когда очень злился. Плохой знак.
– Аисс Дариссо сообщила мне, что ее сын находится в тюрьме. И это ты его туда отправил. Это так?
– Вы свободны, аисс.
– После того, как я кивнул. Гиртея недовольно скривилась, но ослушаться не посмела.
– Жду объяснений.
– С еле сдерживаемым гневом.
– Почему я опять не в курсе происходящего? То, что я отдал тебе тайное ведомство, еще не означает, что меня можно держать в неведении.
– Вот, на что он злится. А не надо было меня вешать на меня такой объем дел. Мелочь, а приятно.
– Мой Повелитель.
– Ладно, понял, не нарываюсь.
– Дядя. Прошу прощения за это упущение. Моя вина.
– Глаза в пол.
– Эд, оставь этот балаган.
– Устало опускается в кресло.
– Я был вынужден выслушивать крики этой невыдержанной асуры. Если бы ты взял труд сообщить мне заранее, приказал бы ее не пускать. Что там опять такого натворил Олиас, что ты кинул его в тюрьму? Это не чересчур?
– Он. Питался. Жизненными силами. Моей исси.
– Глубокий вдох позволяет удержать рвущуюся Тьму.
– Приходил во сне, паршивец. Еще и маскировался под меня.
– Спокойнее. С Вас'илиссой все в порядке? Перемещай ее сюда, нужно выяснить все до конца.
– В порядке. Сам схожу за ней.
– Надо еще ее переодеть в закрытое платье. А то дядя без проклятья... Лучше перестраховаться.
***
Лениво развалившись под тенью дерева в Саду, мы с Дари обсуждали дальнейшие действия относительно близнецов. Солнышко, просачиваясь сквозь густую листву теплыми лучами, заставляло мысли течь ровно, неторопливо. Илиры нежились вместе с нами, подставляя свои пузики теплу и тихо расслабляюще курлыкали от удовольствия.
– Может нам Мира задействовать?
– Дари приоткрыла один глаз.
– Ммм... Даже не знаю. А чем
он может помочь?– Ну, он же Хранитель Сада и Демон Ночи. Самое меньшее, что он может сделать, это проследить за ними.
– Эт да, может. Не знаю откуда, но кошак всегда был в курсе событий и ведал много больше, чем говорил.
– Мир!
– не стала откладывать.
– Мррр...- как будто прятался за илириос, которые из маленьких скромных белых цветочков превратились в высокие заросли с большими ядовитыми шипами. Надеюсь, илирчикам этот ген не передался. Хотя, как знать. Надо бы внимательнее изучить материалы по ним. Боюсь только о взрослых особях мало что известно, их старались уничтожить при рождении. И как можно не влюбиться в эти разноцветные пушистые комочки счастья?
При виде демона трехглазики радостно запищали.
– Привет, Мир, - кошак растянулся рядышком, поставляя свои ушки для почесывания. Мягкие перышки приятно щекотали кожу.
– Ты же поможешь, мой хороший?
– от удовольствия начал когтить траву.
– Даже не знаю...
– хитро приоткрыл янтарный глаз.
– А что мне за это будет?
– вот проныра! Раньше сразу соглашался.
– Да, ладно, ладно...
– Увидев мою обиженную мордочку.
– Прослежу за этими обалдуями.
– И как он это делает? Неужели, у меня на лице все написано?
– Полетаем?
– и призывно раскрывает свои большие крылья.
– С удовол...
– В другой раз!
– резко. Из лепестков мрака вышло его раздраженное высочество. И не произнеся больше ни слова, осторожно подхватив на руки (и как только спину не надрывает, таская мою далеко не худенькую тушку?), окутал Тьмой.
Мы оказались все в той же светло-зеленой воздушной комнате, где были всего несколько часов назад. Воспоминания об оплетающем меня хвосте прилили краской к щекам. И этот его рассказ про морскую нимфу... Нет, точно это была не я! Обязательно бы это запомнила. С другой стороны, а кто же тогда?! Эд любовался на одетую лишь в пену постороннюю девицу??!
Заметив возмущенный пристальный взгляд, улыбнулся кончиками губ, оторвавшись на секунду от перебирания платьев в шкафу. Его мгновенная перемена от хмурости и раздражения к милым ямочкам на щеках теплом отозвалась где-то в груди.
– Вот это подойдет!
– сует мне нечто объемно-черно-невразумительное.
– Я не буду это одевать!
– не понимаю такой моды и понимать не собираюсь!
– Помочь?
– Близко шепчет, расстегивая маленькие пуговички форменного платья.
– ЭЭЭ... не надо!
– как всегда ведь только голову задурит... а продолжения не последует! Кто бы мог подумать, что я стану так рассуждать? Ну что ж... Сам напросился! Извернувшись в кольце его рук, медленно подняла взгляд на рожки. И облизнув пересохшие губы, добавила в голос хрипотцы:
– Я не маленькая...
– мои пальчики, не дотрагиваясь, но очень близко к его тонкой рубашке, стали подниматься вверх.
– Я вижу.
– С придыханием. Вот, бедняжка. А мне каково?
– И могу сама разобраться с платьем.
– Глаза в глаза с легкой полуулыбкой.
– Нет. Ты оденешь это.
– Вот непробиваемый! Закусываю нижнюю губу. Пальчики уже зарылись в удивительно мягкие (интересно, каким он бальзамом пользуется?) волосы и стали пробираться все ближе к рожкам.
– Правда?
– серые глаза стали почти черными. Чья-то выдержка дает слабину.