Инквизитор
Шрифт:
– Отец?
– Да, Мангума?
– Разрешите спросить.
– Спрашивай.
– В двух днях пути от цитадели, в двух днях пути на восток, там, где степь начинает заканчиваться, и начинаются пески, где начинается земля ...
– Мангума, отрежь себе пол-языка.
– Зачем?
– Болтаешь много. Говори кратко.
– Простите. Я видел как те, кто Обязан Ордену и несколько братьев копали там ямы. И много.
– Опиши... Нет, не братьев, а ямы, которые они копали.
– Ну...полтора локтя в ширину, и два локтя в глубину.
–
– А ямки этому помешают?
– Конечно. Особенно если в них класть смесь соломы, навоза и листьев. Они будут задерживать воду, и служить удобрением для растений. Уж поверь мне, брат Луциус, тот низенький, что всеми руководил, свое дело знает хорошо, и через пару лет там смогут расти деревья.
– Отец Домиций, я ведь еще не посвящен...
– Ты умный мальчик. Правильно ставишь вопрос. Хочешь узнать, почему тебе, непосвященному, открывают тайну Ордена. Пусть не такую важную, но все-таки тайночку, секретик, нечто такое, чего другие еще не знают?
– Да, - отвечает мальчик. Уже не цветасто, а коротко. И голос его тих и напряжен.
– Судя по тому, как ты затих, ты уже пришел к каким то выводам?
– Да. Орден никому не раскрывает своих тайн. А мне только что открыли секрет Ордена. Небольшой, вы так сказали, но секрет. Я умру?
– Мне нравится твоя сообразительность...Но нет. Орден некому не раскрывает своих тайн просто так. А это?! Это уже не тайна, а фора.
– Что?
– Фора. Слово из старого мира. Скажи, сколько дней пути до общины, где ты родился?
– Десять, или около того.
– И у вас, конечно, есть свободные люди и свободное время, что бы проводить столь интересные опыты с засушливой землей? И еда, что бы кормить этих людей.
– Моя сестра умерла от голода три года назад. Нет, нет и нет - на все ваши вопросы.
– Вот я тебе и ответил, послушник Мангума. Это тот секрет, который нельзя долго хранить. А значит, смысла его хранить, попросту нет. Скажу даже больше - если бы ты сейчас оказался дома и раскрыл секрет своим, когда бы они вырыли...нет, не первую. Пусть будет сотую ямку? И наполнили бы ее соломой и навозом и бросали бы туда для начала, первые пару лет семена клевера, фасоли и гороха, для того что бы почва стала доброй к зерну? Только не спеши отвечать, топчи виноград, думай, представляй, ставь себя на место твоего отца и дядьев...
Тишина. Я молчу, молчит мальчик. Только хлюп-хдюп-хлюп - опускаются его ноги в квашню из виноградин, и течет красный сок в бочку. Прохлада и покой. И хлюп, хлюп, хлюп.
– Через год, после того как люди Ордена соберут первый добрый урожай зерна с 'ямного' поля.
– Молодец Мангума. То есть не ранее чем через 5-6 лет. А за тот срок наши братья еще что-то начнут делать. Например, уже сейчас, чуть далее того, что ты назвал 'ямным' полем несколько послушников просто выкладывают посреди полей каменные горки. Небольшие. Буквально с пол-локтя высотой. Представь себе поле - и на 2-3 свечи
ходу на удалении в 10 шагов друг от друга идут длинные линии этих каменных горок. Какие есть идеи?– Они должны задерживать талую воду?
– Правильно... А есть еще поля где есть и то, и другое. И тысяч ямок с навозом, и каменные заборчики, растянувшиеся из края в край....Мангума, твою Мать, ты зимородок недокормленный, где стоишь? Шаг назад, сейчас свалишься!
Мальчик делает два шага от самого низкого края винной купели. И снова начинается - хлюп-хлюп-хлюп.
– Мангума.
– Да, отец.
– Когда ты думаешь - ты морщишь лоб.
– Да, отец.
– Так вот. Так вот, судя по его гладкости, ты уже пришел к определенным выводам. Я тебя слушаю.
– Отец Домиций, мне кажется, что брат Люциус пробует какой из способов окажется самым лучшим для работы на сухих землях. И потом его и выберет.
– Это все?
– Нет. Я понял, что для того, что бы пробовать разные способы, нужно иметь свободных людей для работы, а еще еду, что бы кормить этих людей.
– И?
– Если опыт удастся, то Орден станет еще чуть сильнее и богаче, чем был до этого. То есть что бы стать сильнее нужно быть сильным, а для того что бы быть богаче - нужно быть богатым?
– Вот над этим ты и подумаешь сегодня вечером. А сейчас подойди к краю купели и протяни руки вперед, я тебя перенесу на спине. А то уже добрых полсвечи ты давишь пустой жмых. А у нас еще четыре таких ванночки.
И снова - хлюп-хлюп-хлюп....
– Отец.
– Да, Мангума.
– Орден богат и у него много еды. Люди Ордена отдают вам пятину урожая, а вы умеете его сохранить.
– И?
– Разве не было попыток эту еду просто забрать?
– Хороший вопрос Мангума. Лет тридцать назад, на Седьмую цитадель напали пришлые. Их было довольно мало, но у них было два пулемета. Обычная банда. А может это был разведывательный отряд технопоклонников? Этого уже никто не знает.
– Пуле-что?
– Пулемет. Проклятая вещь прошлого. Пришельцев было мало, но у них были лошади и они хотели еды. Они сумели втянуть в союз с собой людей северо-запада, это около 5 дней пешего хода от Цитадели. Та община называла себе 'Скифами'. Довольно таки большая была община - несколько тысяч человек.
– И что было дальше?
– Ну...если бы пришлых было много и вопрос был бы поставлен или мы, или они, то мы скорее всего бы дрались. Помощь бы к нам, конечно, пришла, но для этого понадобилось бы время. Которого у нас тогда не было.
– Орден поступил по-другому?
– Да. Мы отдали пришельцам всю еду, что они просили, оставив себе лишь на прокорм и семенной фонд. И они ушли. Ушли, как ты понимаешь, что бы вернуться через год. Глупо было бы не вернуться туда, где тебе дали все, что ты просил без боя.
– Они вернулись.
– Да, пришли. Но год спустя, без союзников уже они не могли серьезно угрожать Цитадели.
– А как же 'Скифы'?
– 'Скифы'... Они ведь пасли своих лошадок там, где сейчас находится и твоя община.