Империя
Шрифт:
– Конкретно я твоих соплеменников не убивал, - как бы между делом подметил Корус, - я отдавал приказы людям, которые их убивали. Но ведь это не важно, так?
– и с этими словами он махнул своим солдатам, которые уже обнажили мечи и медленно окружали Хароудела. По сигналу генерала они вернули мечи в ножны и отступили на несколько шагов.
– Ты явился сюда, чтобы потешаться надо мной?
– прорычал в ответ Ро, в ярости сжимая кулаки.
– Если так, то скажи, я тоже люблю пошутить.
– Во-первых, неплохо бы познакомиться. Все-таки мы тут друг друга уважаем?
– имперец внимательно посмотрел в глаза вождя и, не найдя в них отклика, добавил, - ну или хотя бы некоторые из
– Корус...
– задумчиво повторил Хароудел, словно пробуя имя на вкус. Но, судя по тому, как скривилось его лицо, имя генерала звучало весьма дурно, о чём Ро, разумеется, поспешил сообщить.
– Я бы и собаку свою так не назвал.
– Повезло, значит, твоей собаке, - ухмыльнувшись, подметил имперец.
– Не особо. Её зимой сожрали, - после этих слов вождь на минуту замолчал, словно решая, стоит ли вообще продолжать этот разговор, но затем все-таки сказал, - моё имя Хароудел, - и он протянул имперцу руку, которую тот не постеснялся пожать.
Рукопожатие Ро оказалось не самым слабым из тех, что приходилось испытывать Корусу, да вот только и он сам оказался не лыком шит. Они вцепились друг другу в руки, как два разъяренных медведя, с силой сжимая ладонь своего оппонента и краснея от натуги.
– Я там могу весь день простоять, - прищурившись, прошептал Хароудел.
– А я и неделю, - Корус улыбнулся, но у него на лбу проступили капельки пота, - войну-то я уже выиграл.
– Выиграл низостью, коварством и подлостью, - горец ещё сильнее сжал руку генерала, и казалось, что послышался хруст костей, а лицо Хароудела приобрело ярко-багровый оттенок.
– Но выиграл ведь, - Корус и сам сильнее сжал руку Хароудела, при этом так выпучив глаза, что легионерам, стоявшим рядом с ним, уже начало казаться, что они скоро вывалятся.
– Трус, - прорычал горец.
– Слабак, - яростно прошептал Корус.
– Говнюк.
– Хрен с горы.
– Ублюдок.
– Гад.
– А я-то надеялся увидеть диалог двух разумных людей, - не выдержав столь напряжённых переговоров, сказал Тагорн, все-таки решившись вставить слово. Все это время он стоял за спиной легионеров, но видя, во что превращаются переговоры, бакортец все-таки вмешался, - мы ведь явились сюда говорить, так?
И Корус, и Хароудел посмотрели на Тагорна, который, сжавшись под их взглядами, пробормотал что-то нечленораздельное, но все-таки не отвернулся и не сбежал.
– Вы двое, - Ро отпустил руку Коруса и принялся разминать свою покрасневшую ладонь, - пошли со мной. А своих собачек здесь оставьте.
* * *
Путь по горам оказался не самым лёгким испытанием в их жизнях. Сначала им пришлось идти по пологому склону, который, хвала Господу, ещё не успел покрыться коркой льда, и когда Корус задумался об этом, его посетило ужасное видение. Он видел себя, благородного имперского генерала, смачно грохнувшегося на задницу и с криками едущего вниз со склона. Конечно же, за всей этой картиной наблюдал бы горец, и, разумеется, он хохотал бы столь громко, что и сам повалился бы на этом проклятом склоне... Тряхнув головой, Корус отогнал разгулявшуюся фантазию, которая часто скрашивала долгие дни, проведённые в походах, но сейчас все-таки больше мешала. Ему нужно было оставаться максимально сосредоточенным, чтобы выполнить задание Императора,
а если перед горцами предстанет впавший в маразм старикашка, много ли с этого будет толку?– Определённо немного, - пробормотал он, взбираясь на небольшой выступ.
Дальше путь становился только хуже, и фантазия Коруса вновь играла с генералом злые шутки. Уже десятки раз он видел себя падающим с обрыва, раздавленным обвалом или же просто убитым озверевшим варваром. Слухи слухами, но горцы никогда не проявляли себя как благоразумные люди, которые могли бы проявить почтение к парламентёру. Эти мысли в своём роде "скрашивали" его путешествие по горам, во время которого ни имперцы, ни Хароудел не желали ни о чём разговаривать. Да и если не сосредотачиваться на трудностях, идти вперёд было гораздо легче, Корус выучил эту истину ещё давно, будучи обыкновенным прератом.
Но чем дальше они забирались в горы, тем злее становились ветра. Если в самом начале это был лишь прохладный осенний ветерок, который приятно бодрил Коруса после езды верхом, то сейчас он чувствовал, как в его лицо, руки и ноги впиваются тысячи маленьких игл. То и дело, поглядывая на Тагорна, который оказался куда более предусмотрительным, чем можно было ожидать от человека его ранга, и захватил с собой тёплый плащ, генерал нервно подёргивал ту тряпочку, что называлась "парадный плащ". О, этот плащ, конечно же, был безмерно красив. Он был украшен золотыми нитями и всякой прочей хренью, которая была призвана пустить пыль в глаза тем, с кем должен был вести переговоры обладатель оного плаща, но тот ублюдок, что его шил, видимо, не предполагал, что переговоры иногда приходится вести и в чёртовых горах...
Когда Корус уже готов был заявить горцу, что и шагу сделать не сможет без пары часов, проведённых у костра, случилось чудо - они вышли к небольшой долине, сокрытой среди гор.
– Добро пожаловать в земли Чёрных черепов, девочки!
– расхохотавшись, объявил Хароудел, которого ни холод, ни злые ветра совсем не беспокоили.
Корус опасливо огляделся по сторонам. Почти вся долина была усеяна большими и малыми кострами, вокруг которых кружками сидели чумазые люди, одетые в шкуры и меха. Некоторые из них были смуглыми и напоминали жителей ближнего юга, другие же были довольно бледными, и в них явно проглядывалась кровь северян, но больше всего здесь было тех, кто походил на имперцев. И всех этих людей объединяло одно - они с нескрываемой злобой смотрели на двух гостей, явившихся в их дом.
– Думаешь, они нас убьют?
– шепнул Корусу на ухо Тагорн, а в ответ генерал лишь пожал плечами.
– К костру уж точно не пригласят, - сказал он, двинувшись вслед за Хароуделом, который даже не думал о том, чтобы задерживаться ради парочки окоченевших имперцев. Генерал очень надеялся, что в голосе его была хоть капелька той железной уверенности, которую он хотел вложить в него. Сам-то он, конечно же, не был уверен в том, что их сейчас не зажарят на костре. Но, так или иначе, у них было задание, которое им предстояло выполнить, а поэтому бросить все и с криками побежать прочь было бы крайне неразумно. Неразумно и очень смешно для горцев. На миг Корус представил себе, как важный и суровый имперский генерал бросает на землю свой меч и, размахивая руками и крича что-то нечленораздельное, бежит назад. Эта картина, честно говоря, заставила его негромко хохотнуть.
– Что?
– непонимающе уставился на него Тагорн.
– Нет, все в порядке, - сказал ему Корус, отчаянно прогоняя из головы видение, которое никак не желало уходить. Теперь он уже вполне явственно видел, как оный визжащий генерал запутался в собственном плаще и, грохнувшись на землю, покатился вниз, с горы. Господь всемогущий, он уже определённо был слишком стар для всего этого. Пора ему уходить на заслуженный отдых.
За такими мыслями генерал и не заметил, как вождь горцев подвёл их к какой-то пещере.