Имена
Шрифт:
– Проходите. Проходите, - засуетился он.
– Сюда, пожалуйста, положите ее...
Таксист, не разуваясь, прошел в комнату. Когда он наклонялся, чтобы положить Анфису на постель, Милина куртка съехала и упала на пол. Мила подняла ее и не без удовольствия надела на себя. Наконец-то она начала согреваться. Молодой человек упал на колени возле нее. Он стал убирать волосы с лица замерзшей Анфисы и нежно гладить ее лицо.
Мила с таксистом решили не мешать такой нежной интимной встрече. Они вышли в коридор, но парень окликнул их.
– Подождите, пожалуйста. Что с ней случилось?
–
– Должно быть наркотиками обдолбалась. Я нашла ее, когда сама домой шла.
– Спасибо, - поблагодарил молодой человек.
Он протянул руку сначала Миле, а потом таксисту.
На улице таксист спросил Милу:
– Ты сама-то, где живешь?
– Боюсь, у меня денег не хватит, чтобы заплатить еще за такси до моего дома. Сколько я вам должна.
– Да брось ты, - махнул рукой таксист.
– Какие деньги? Садись.
– Я не хочу быть в долгу.
– Это не долг. Это подарок. Садись, давай.
Он довез Милу до дома. Кивнул на прощание головой и уехал.
– Семен, - вслух произнесла Мила, прочитанное возле фотографии на приборной панели имя.
– Есть же еще люди на свете.
[12]
В детском саду Вовка был самым маленьким. Его все так и называли Маленький Вовка. Каждый день он носил одно и то же: коротенькие голубые шортики и белую майку. Он успевал перепачкать всю свою одежду еще до обеда, но каждый следующий день она снова становилась чистой.
У Вовки не было отца. Наверное, поэтому, а еще и за маленький рост вечно взъерошенные волосы, которые никогда не хотели расчесываться, его дразнили все кому не лень.
Как-то раз его мама привезла ему из Москвы красивый синий значок. Маленький Вовка пришел в детский сад очень гордый. На белой майке красовался значок, который из-за своих размеров, на Вовкиной груди казался орденом.
После завтрака Ира увидела, что Маленький Вовка сидит в углу и беззвучно плачет, повернувшись ко всем спиной. Его маленькие плечи дергались так, что казалось, будто кто-то повернул большую ручку и тем самым выключил звук, потому что когда так плачут, хоть что-то, но должно быть слышно.
Ира подошла к Вовке сзади и погладила его по голове. Малыш попытался успокоиться, но от этого расплакался только сильнее. Ира села рядом и обняла его за плечи. Значка на груди не было...
С тех пор после обеда, когда всех укладывали спать, Ира рассказывала Маленькому Вовке сказки.
Однажды в детском саду все делали картонных лошадок. Вырезали круг из картона. Складывали его пополам. Затем делали картонную шею и мордочку. Из капроновой нити делали хвост.
Маленький Вовка очень старался. Он делал свою лошадку для мамы. Тело лошадки было синим, а мордочка и шея - серыми. Вовке никто не помогал. Он сидел за столом один и делал подарок для мамы. Ему казалось, что его картонная лошадка получится лучше всех.
Вечером, когда детей пришли забирать, пришла и Вовкина мама. Он побежал за своей лошадкой. Все дети хвастались своим родителям своими поделками. Они подходили к столу, быстро находили свои творения и несли их родителям. Каково же было удивление Вовки, когда он не нашел своей лошадки. Он спросил воспитательницу, где то, что он сделал.
– Я выбросила ее. Она получилась хуже всех.
Ты не должен обижаться. Она была так плоха, что только позорила поделки твоих товарищей.– Спасибо, - ответила Вовка, и пошел к маме.
Следующие дни для Маленького Вовки был одним из самых ужасных дней его детства. Утром он не хотел идти в детский сад. Он не плакал и не кричал, как часто делают многие дети, когда не хотят чего-нибудь делать. Он тихо сказал:
– Мама, я не хочу туда идти...
– Прости меня малыш. Но мне надо работать. Я постараюсь забрать тебя пораньше. Хорошо?
Чтобы поднять хоть как-то настроение Маленькому Вовке, мама дала ему апельсиновую жвачку в зеленой обертке с обезьянками. Польские жевательные резинки тогда только появились в магазинах и стоили не дешево.
Вовка спрятал ее в карман. Пока мама вела его в детский сад, он представлял, как вечером, когда мама придет его забирать, он отдаст ей эту жвачку.
В детском саду сразу же все узнали про Вовкину тайну. Многие хотели, чтобы Маленький Вовка отдал им половину апельсинового "заграничного" лакомства.
– Хочешь, я подарю тебе волчка?
– спросил кто-то.
Конечно, Вовка хотел. Так у него появился волчок на целых два часа.
Вовку все звали играть в тот день. На прогулке, сразу несколько ребят захотели идти с ним в паре, хотя до этого, кроме Иры, никто не брал его за руку.
День шел к концу. Многие уже поняли, что Вовка ни с кем не поделится жвачкой. Первым подошел тот "друг", который подарил волчка.
– Отдавай моего волчка!
– со злостью потребовал он.
Маленький Вовка, не споря, отдал волчок. Он знал, что так будет с самого начала.
– Мальчишки сказали, чтобы ты больше не подходил к нам. А то будет тебе плохо.
– Я и так к вам не подхожу... Вы сами меня сегодня позвали с вами играть.
Вовку ударили в живот.
У мамы не получилось прийти раньше. Она пришла в то же время, когда забирали и остальных детей.
– Мамочка, я хочу тебе кое-что показать!
– сказал Вовка в раздевалке.
Он показал сжатый кулачок.
– Что там?
– Улыбаясь, спросила мама.
Маленький Вовка разжал кулак. На маленькой детской ладошке лежала апельсиновая жвачка в зеленой, немного испачканной, обертке с обезьянками.
Мама отвернулась от других родителей. Вовка заглянул ей в лицо и увидел, что она плачет. Он запрыгнул на скамейку, стоявшую рядом, и быстро затараторил:
– Мамочка! Мамочка! Что с тобой? Не плачь! Ты не любишь такие жвачки? Не плачь. Когда я выросту, я куплю тебе много-много жвачек. Какие захочешь куплю! Честно!
Мама закивала головой. Улыбнулась теплой маминой улыбкой, потрепала его по голове, и обняла. И держала так долго-долго. А Вовка не вырывался. Он чувствовал мамино тепло.
Это была пятница. После выходных, в понедельник, Вовке пришлось не сладко. Мальчишки не забыли историю со жвачкой. И прощать унижение, которому они подверглись, играя с Маленьким Вовкой, они не собирались.
О наборах в желтых коробках, состоящих из пяти индейцев, мечтали все мальчишки. Такой набор был только у одного мальчика в детском саду. Он разрешал всем играть с его индейцами. Всем, кроме Вовки.