Чтение онлайн

Теоретическое обучение у нас заняло часа два, не меньше. Зато практика – всегда бы так! Хозяин замка выделил мне мраморный столик в углу кабинета, возле окна, и наш штатный маг стал конкретно советовать: что представить, как подумать, куда посмотреть, как внутренне собраться и с каким выдохом послать нужное проклятие. Насколько я помню, таблица умножения в пятилетнем возрасте мне далась намного сложней.

А тут уже с пятого или шестого раза моё проклятие «Что б ты заморозился!» подействовало. Столик покрылся инеем! Да таким глубинным, ядрёным, что прикасающиеся пальцы обжигало холодом. Потрогал я

его чуток и прошептал: «Розился…» Тут же мрамор стал совершенно нормальной, комнатной температуры.

Больше всего от содеянного мною радовался Димон. Попрыгал на месте, вскидывая правую руку вверх и восклицая нечто бравурное и непереводимое. Очень похожее, кстати, на скандируемое болельщиками «Спартак – чемпион!». И судя по его эмоциям, плоды моих усилий того стоили. Не говоря уже о том, что сами плоды появились так быстро и без всякого напряжения с моей стороны.

– Теперь тебе только и надо, что соизмерять собственную силу, вкладываемую в словесный удар, – поучал он меня чуть позже, обучая попутно, как разделить проклятие на продольные течения и как этими течениями оперировать.

– Нечего там соразмерять! – орал из иного мира фантом хозяина замка. – Вали на полную, парень! Главное теперь – держи рот на замке, когда на своих товарищей обозлишься. Ведь порой пароль деактивации может и не успеть спасти.

Худо-бедно, но чаще здорово и эффектно у меня стали получаться вполне весомые удары невидимой силой. Выставленный на мраморный столик полузавявший цветок то сочился влагой, то вял иссушенный, то начинал менять цвет стебля и листьев при пожелании задохнуться или застыть парализованным. И наш энтузиазм рос и ширился до тех пор, пока я не вспомнил о конголезийском проклятии, доставшемся мне от нашего сержанта.

– Слушай, Димон! Есть у меня одно витиеватое проклятие древних племён, можно его попробовать швырнуть в этот столик?

– Ну-у-у… попробуй. А что оно обозначает?

– Бог его знает! Утерянный язык, тёмные люди… Когда передавали белым – не объяснили. Но уж больно забористым выглядит.

– Ладно, давай! – поощрил меня мой преподаватель, но сам всё-таки на всякий случай отступил ещё шага на два назад, прямо мне за спину.

Ну я и дал. Прокашлялся, взмахнул для пущего усиления эмоций в сторону столика рукой и прокричал:

– Чанга бригасса!

И еле успел закрыть глаза от летящего песка, мелкой пыли и разного мусора. Такое впечатление было, что горшок с цветком попросту взорвался!

Ещё только начав протирать глаза, услышал визгливые восклицания не то испуганного, не то обиженного хозяина замка:

– Что же ты творишь?! Тебя же Димон учил вначале сдерживаться!!! – Не он ли мне совсем недавно советовал «валить на полную»? – И вали-ка ты… из моего замка! Вандал!!!

Прятавшийся за мной, а потому не протиравший глаза Чайревик рассмотрел ущерб несколько раньше меня.

– Ну ты монстр!! – завопил он. – Ну ты – дьявол во плоти! Терминатор хренов! – И только с пятого предложения чуток опомнился: – Теодор, наверное, жалеет столик?

Ещё бы он не жалел! Ни столика, ни горшка, ни обоев в углу, ни декоративной панели, ни штукатурки, ни каменной кладки в стене на глубину где-то полуметра не осталось. Зияла этакая воронка от взрыва гаубичного снаряда, и тонкий слой пыли с песком покрыл

всё помещение. А в дверях появился взволнованный и побледневший Эванджелин Брок:

– Чего это у вас тут стряслось?

– Да ничего страшного, – попытался я замять инцидент с порчей имущества, радуясь, что внук не слышит стенания деда. – Маленькая техническая неувязка.

– Ничего себе маленькая! – орал пострадавший владелец. – Ты меня бездомным хочешь сделать?..

Он не только это орал, много чего некрасивого, недостойного для солидного, убелённого сединами человека. Я даже пожалел, что вообще его когда-то по ошибке услышал. Но вслух остальным присутствующим только и сказал:

– Конечно, господин барон несколько расстроился…

Хорошо, что его внук не только на грохот прибежал.

– У меня всё готово, где там дед? – Я попросту ткнул в ту сторону пальцем. – Давай, пошли. Будем укладывать тебя в ванну, в контур тела.

– О-о! – Димон оживился от предвкушения ещё одного зрелища. – Сейчас мы увидим обряд поднятия мертвеца и слияние его с привидением?

– Ничего мы пока не увидим, – ворчал академик от некромантии, устремляясь в лабораторию. – Вначале надо, чтобы тело несколько срослось с духом. На это уйдёт часа два, не меньше… Мы даже пообедать успеем.

Семенящий между нами старикан разволновался, тут же забыв о нанесённом ему материальном ущербе, и уже совсем по-иному, с заискивающими нотками стал меня упрашивать:

– Максим-Адриано, ты уж упроси внука, чтобы он там всё в растворе проверил – перепроверил! А? Вдруг он чего забыл? Или не учёл? Тело-то у меня одно было… Да и дух остался в единственном числе…

Ну я как мог, постарался закидать нашего учёного деятеля вопросами, но он и отвечать не собирался:

– Деда, залезай в ванну, время убегает, раствор осаживается! Всё учтено и просчитано, бояться нечего. Гром, следи, чтобы контуры привидения нигде не выступали за контуры тела.

Уже залезая в ванну, старый барон окончательно расклеился, теряя присутствие духа. Только и проворчал еле слышно себе под нос:

– Если он меня угробит… прокляну! – А потом его голос стал неслышен.

Я ещё немного подвигал вытянувшееся, распрямлённое и вполне нормальное по цвету тело в растворе, совмещая имеющиеся контуры до желаемого, и процесс первого слияния оказался завершён.

– Идём теперь мыть руки да спокойно обедать, – тут же заявил Эван. – Пока нас никто не штурмует… И давай, рассказывай: чему тебя в сфере наложения дебафов научили?

А мне-то что? Похвастаться всегда приятно. Вот так, довольно просто и без натужных усилий, я стал магом. Точнее говоря, прокляторщиком.

Я ни капельки не сомневался, что нарядившаяся в новое платье сияда вновь демонстративно опоздает на обед, объявленный фейри заранее и каждому персонально. Мы уже расселись и взялись за вилки, когда икона, идеальная женщина и богиня в одном лице вплыла в зал и замерла в ожидании. Естественно, что восторженные поклонники тут же поспешили прогнуться в выражении своих верноподданнических чувств, бросившись к ней с двух сторон, целуя пальчики, лепеча восторженные комплименты и провожая с придыханием к столу.