Игрок поневоле
Шрифт:
Так что ясный, светлый день, хоть и без наличия солнечных лучей, мы встречали отдохнувшие и сытно позавтракавшие. Соответственно и настроение оказалось повышенным, чуть ли не игривым. Ещё в финале завтрака я буквально атаковал Даниэллу шутками, розыгрышами, многозначительными подначками и даже несколькими интимными анекдотами. А так как Эван Брок встал из-за стола раньше всех и умчался в лабораторию, готовиться к оживлению (или как назвать подъём умертвия с вселением в него привидения?) своего деда, то я этим воспользовался и предложил:
– Дани, пошли со мной! – Хотя правильнее сказать – потребовал. Ещё вставая, не подал ей руки, а попросту
– А куда мы идём?
– Да какая тебе разница! – фыркнул я, уверенно ведя её уже к выходу. – Хоть той же оранжереей полюбуемся на крыше.
Офигевший паладин вскочил и бросился за нами следом со словами:
– Как ты позволяешь себе обращаться с её светлостью?! Может, она никуда идти не собирается?! Что за наглость?!
– Тебя забыли спросить, что нам делать! – бросил я ему через плечо. И уже самой сияде пояснил: – Это он от зависти, что мы его не позвали с собой.
– А-а… может, и в самом деле позвать?
– Не-а! Третий лишний, как говорится. Только давай вначале к тебе зайдём…
– Зачем? – Мы уже поднялись на второй этаж, и шла она за мной вполне покорно.
– Хоть гляну, какие апартаменты достались тебе… – Тут же перехватил её за талию, притянул к себе и шепнул на ушко: – Заодно помогу тебе переодеться…
Она вроде поплыла, несмотря на присутствие сзади пыхтящего Димона. Глаза у неё заволоклись поволокой влечения и просыпающейся страсти… но неожиданно в них мелькнуло какое-то воспоминание. Женщина тут же замерла на месте, резко оттолкнула меня и выдохнула со злостью:
– Алевтине своей помогай! – Надо же, не забыла!
За пару мгновений до того Чайревик ничего лучше не придумал, глядя нам вслед, чем выкрикнуть:
– Гром! Пошли заниматься магией!
То есть альтернативного выбора в дальнейших действиях у меня имелось достаточно. Мог настаивать на флирте с баронетой, а мог не настаивать. А мог и согласиться с предложением нашего командного мага. И я, ни капли не раздумывая, выбрал третье:
– Отлично, Димон! Я рад, что у тебя нашлось время и желание!
Развернулся, оставляя даму прямо по центру коридора, подскочил к нашему рыцарю и, приобняв его за плечи, поволок в крыло хозяина крепости:
– Лучше всего нам будет в кабинете Теодора. Там нам никто не помешает и аура особая, благоприятная.
– А-а-а… сам Теодор? – Димон пытался оглянуться на сияду, но я его волок с неумолимостью бульдозера.
– Он нам не помешает. Скорей наоборот: проконтролирует тебя и подскажет мне, если ты вдруг попытаешься произвести мне некоторую пакость.
– Ты о чём? Какую пакость? – попытался возмутиться паладин.
– Например, сделать меня импотентом. А?! Признавайся! По глазам вижу, что хотел! – На что товарищ по команде фыркнул с улыбкой:
– От тебя ничего не скроешь!.. Жаль, что не умею такое творить с конкурентами.
В кабинет мы вошли только вдвоём, за нами никто следом не подался. Сандер так вообще в столовой остался. Ну и пока я укладывался на письменный стол, несколько раз громко позвал старого барона. Тот явно не спешил на вызов, видимо, занятый подсмотром за своим внуком, поэтому я решил поговорить начистоту, откровенно, по теме объекта нашего обоюдного ухаживания:
– Димон, признайся честно: понимаешь ведь, что тебе в борьбе за руку Даниэллы ничего не светит!
Рыцарь сердито засопел, и в какой-то момент мне показалось, что он сейчас треснет меня сведёнными в замок
руками по затылку. Но постояв с минуту, он взял себя в руки и неожиданно легко согласился:– Понимаю. И мгновенно это понял. Дани на тебя с самого первого момента как-то странно посматривает. Когда ты не видишь… Ещё когда ты в пыли валяться остался, после её спасения, она пошла со мной, но всё время о тебе расспрашивала и за тобой с холма следила. Я даже заподозрил, что она тебя раньше хорошо знала и ты ей хорошо знаком. Да и все последние дни она делает всё возможное и невозможное, чтобы ты обращал на неё внимание. Именно ты… Я же вижу…
Он вздохнул и распростёр руки над моим затылком, приступая к изучению моих магических возможностей. А я, поняв, что при этом можно разговаривать, высказал своё удивление:
– Тогда почему Даниэлла так себя ведёт?
– Ты меня спрашиваешь?.. Она и этого бабника академика привечает, скорей из желания позлить именно тебя. Только порой перебирает меру, давая некроманту слишком неуместные обещания и надежды. Вот потому он изгаляется со своими невероятными подарками, комплиментами и прочими фантазиями. И мне весьма не нравится, что он может преуспеть в своих домогательствах. Сам ведь знаешь, насколько женщины наивны в некоторых вопросах и как падки на всякие блестящие побрякушки.
Вывернув голову, я постарался заглянуть ему в глаза:
– Так ты за меня, а не против?
– Хм! Неужели ты до сих пор ещё не понял? А свои комплименты баронете я раздаривал и буду раздаривать, потому что для истинного светлого паладина и рыцаря иное обращение к прекрасной женщине неприемлемо. И думаешь, я не понял, какие игры вы затеяли с Александром? Хе-хе! Сразу уловил и раскусил. Но… одобряю! Правильно делаете! Хотя и напрасно… Она и так от тебя никуда не денется.
– М-да?.. Ну спасибо, друг, порадовал и успокоил.
– Спасибо в карман не положишь! – с наглецой заявил светлый паладин и тут же стал пояснять свои требования взамен на полное сотрудничество: – Буду тебе тоже, как и твой Пятница, подыгрывать, но потом потребую аналогичных действий с твоей стороны.
– Действий? В каком смысле?
– Мы ведь не вечно будем скитаться по безлюдным землям, выйдем к людям в любом случае. И когда отыщу даму своего сердца – ты приложишь все свои усилия, чтобы ей меня представить в самом выгодном свете. Договорились?
– Без проблем, дружище! – заверил я его искренне и радостно. Но тут же вспомнил один момент и стал уточнять его: – Почему же ты меня только что отвлёк от сияды предложением заняться магией?
– Видел, что она тебя и так вот-вот оттолкнёт. Ну и второе: тебе и в самом деле следует срочно хоть чему-нибудь научиться. Это в дальнейшем окупится сторицей, чем тискаться со строптивой и до сих пор не укрощённой дамой по всяким нишам дворца.
Моё сердечко, конечно же, возражало против таких заявлений. Как ему казалось, держать сейчас красавицу в объятьях и упиваться поцелуями с ней – в тысячи раз приятней, чем возлежать на данном столе. Зато разум и трезвый расчёт признавали справедливыми слова рыцаря. Имея огромнейшую, по всем понятиям, силу, я совершенно не знал до сих пор, как ею пользоваться. Это можно было сравнить как наличие в руках автомата, который используется только как весьма неудобная короткая дубина. Хотя бы тому научиться, что умеют делать мои товарищи: оглушать ментально, кидать белые, взрывающиеся шарики или метать тонкие ледяные сосульки. И это ведь ещё далеко не полный арсенал их умений.