Игрок поневоле
Шрифт:
Мы только переглянулись с Санькой, тяжко вздохнули и… стали раскладывать принесённые носилки. А дальше начался квест на физическую выносливость. Ибо система внутренней безопасности, уж не знаю каким параноиком придуманная, не позволяла вынести бланк документа из данного кабинета до того, как на него ляжет подпись или грохнется печать. И сами печати следовало ставить лишь в определённой последовательности, а не обходя кабинеты по очереди. Бюрократия-с! Чанга бригасса!
Причём злостная, закостенелая бюрократия!
Зато при переносе тела с одного этажа на другой и пока Пятница метался по кабинету, подавая нужный
Но я склонялся больше к первому варианту, потому что задавал вопросы разнопланового характера.
Поинтересовался мнением местного обитателя по поводу взятия крупной ссуды в одном из банков. Почти труп уже не мог смеяться, только кривил губы в улыбке:
– Даже с заверенными поручительствами чужакам выдадут лишь смехотворную сумму. А если бы и удалось прикинуться горожанами, предоставив нужные метки и бумагу об истории своей деятельности на благо Ихреза, то средства цельно вывезти за крепостную стену нельзя. Только по частям и в разные ворота. Да и после этого налоговые инспектора следят за перемещениями этих частей, и последствия этой слежки могут оказаться непредсказуемыми.
– Где-то так мы и предполагали… А что тебе известно о сиядах?
– Мм?.. Вначале растолкуй, что это такое.
Попытался, как мог, припомнив и гейш, и весталок, и саму биографию Даниэллы Мэврут Дарзлей. Как и ожидалось, о Новой Византии некромант никак знать не мог, да и вообще здесь раньше находился целый мир, называемый Айфуга, а сейчас только Осколок, и что творится за его пределами, учёный не имел ни малейшего представления.
Некие куртизанки, сходные характером поведения и деятельности, имелись и здесь, но врагами для Эванджелина Брока никогда не были. Скорей даже наоборот, потому что сами обычно имели высшее образование, отличались высокой культурой, интеллигентностью и практически сотрудничали с людьми творческими, работающими как в науке, так и в искусстве.
То есть у меня в догадках оставалось только два варианта. Либо приходилось принимать на веру слова Даниэллы, что ненависть ей привили с помощью тотального для её игрового мира внушения. Либо это она таким образом попыталась проверить своё любовное влияние на моё раненное влюблённостью сознание. Придётся с этим разбираться уже непосредственно по ходу общения нашей единственной дамы и нового члена пати. Предупреждать я его об этом не стал, но барон человек умный и сам поймёт как себя вести после представления.
Зато очень много и весьма для нас всех полезного учёный подсказал и чрезвычайно подробно проинструктировал по каталогу местных трав. Точнее, не местных, а тех, что произрастали в лесах вокруг нашего хутора. Оказалось, что мы обладаем прямо сегодня уникальными по своим возможностям во многих делах и помогающих при решении некоторых проблем травками. Одна подсобляла при исцелении ран, вторая – давала возможность трое суток находиться без воды. Достаточно было попросту прожевать как следует пару листиков и проглотить их. Несколько растений, после вымачивания
в отваре из них, придавали оружию и доспехам повышенную прочность, одно – усиливало мощь критического удара для арбалетных болтов. Ну и сразу три невзрачных на вид соцветия использовались в боевой магии для бесконтактного влияния на противника. Причём и на живого человека, и на представителя отряда умертвий превращённые в пар или газ соцветия действовали чаще одинаково. Хотя и нуждались в некоторых испытаниях на практике.Напоследок академик похвалил нашу запасливость:
– Очень, очень полезные травки и соцветия! И отыскать их весьма не просто. У нас они, к примеру, встречаются только в том лесу, где обитают вайенги, это такие великаны из коры, камней и плоти диких животных. Сборщики отправлялись туда со всей осторожностью, только глубокой ночью, когда вайенги спят. Но всё равно при этом страшно рискуют.
– Это про них мы слышали, что они ночью приходят в бешенство от свиста, зато днём пропускают через лес только караваны со специальными метками?
– Они самые, – подтвердил Эван мои уточнения. – Мерзкие на вид и очень опасные твари. Как по мне, то следовало бы их давно с помощью облав уничтожить всех до единого. Потому что вайенг – это дикое и неуправляемое сосредоточие злобы и крайней агрессии. Удивляюсь, как для них ещё что-то значит метка, выдаваемая лично губернатором.
– То есть мы при всём желании подобное отличие получить не сумели бы?
– Точно!
Меня же интересовал наш вчерашний соперник, которому Санёк отрубил клешню:
– А какие ещё чудовища обитают вокруг города и в нём самом?
– Да как сказать… Рядом с городом вроде нет никого, кроме вайенгов, но химерологи порой создают нечто этакое. После всеобщей гибели некоторые твари могли вырваться из вольеров или питомников. Может, видели кого-то конкретно?
Мы ему описали наше вчерашнее приключение на рынке. Александр похвастался, как он лихо снёс монстру его правую атакующую конечность. Реакция некроманта на это оказалась непредсказуемая: он ухватился за голову и чуть не заплакал от горя:
– Ну что же вы наделали?! Как вам только пришло в голову покалечить легендарного Ажара?! Это же единственное в своём роде, уникальное создание, которое считалось живым тотемом нашего города. Их больше нигде, ни единого экземпляра не осталось в Айфуге! О нём слагались легенды, и в древности именно на Ажарах великие воины отвоевали этот мир у полчищ жестоких демонов. Экие вы варвары!
– Мы варвары?! – поразился я. – Мы только защищались, он сам на нас напал!
– Бедненький Ажар! Он всего лишь за это время оголодал без опеки! – продолжал плакаться академик. – Да и одичал, наверное, немного. Скорей всего, увидел людей и бросился к вам с радостью! А вы!.. Оружием!..
– Ничего себе радость… – ворчал мой верный Пятница, приноравливаясь в очередной раз подхватить носилки с полумертвецом. – Лучше тогда не представлять себе, что случилось бы, набросься этот гибрид на нас со злостью и жаждой битвы…
– Да что вы понимаете! Это легендарное животное…
– И понимать не собираемся! – оборвал я очередные причитания, уже волоча носилки к следующему кабинету этого бюрократического муравейника. – Поверим только в том случае, если ты его оседлаешь и покажешь несколько трюков высшей вольтижировки.