Играя с судьбой
Шрифт:
Если бы судьба не послала мне Рокше, если бы не беспокойство за Арвида, если бы мне пришлось драться лишь за саму себя - вряд ли бы я смогла позволить себе убить.
Впрочем, не нужно Дону знать о моих подвигах на Лидари. Да и я бы чувствовала себя куда лучше, если бы смогла о них забыть. Страшно, когда вместо снов приходят воспоминания.
Страшнее - только остаться наедине с воспоминаниями в этом подземелье, где так легко поверить в существование заблудших неупокоенных душ. И не приведи судьба попасть сюда иначе, чем наделенной полномочиями гостьей: я бы предпочла моментальную смерть неминуемому безумию.
Заметив,
Я испытала облегчение, когда стены расширились, а нависший свод внезапно приподнялся, перестав давить своей тяжестью. Показалось, даже воздух стал немного свежее.
Передохнув, я посмотрела на коменданта, возившегося возле массивной, обитой железом двери. Помедлив несколько секунд, Дон присоединился к нему, помогая отпереть тяжелый засов и открыть двери.
Комендант первым шагнул в открывшийся проход, Дон подал мне руку.
– Осторожнее. Тут очень скользко.
Вцепившись в сына, я осторожно переступила каменный порог, и едва не растянулась на полого спускающемся вниз склоне, засмотревшись на то, как свод резко ушел вверх.
Подхватив меня за талию, сын осторожно начал продвигаться вниз, страхуя каждый мой шаг. Спустившись, я высвободилась из его объятий и, переведя дух, огляделась.
Стены пещеры терялись в темноте. Под ногами похрустывал лед. Тем более странным казалось скупо поблескивающее в свете факелов и фонаря зеркало небольшого озера расположенного посреди грота.
Около берега, на куче щебня лежало скрюченное безвольное тело. Выхватив из рук одного из охранников факел, я подошла ближе, чувствуя, что одновременно испытываю острейшее желание понять, что ошиблась, и, надеясь, что никакой ошибки нет.
С каждым шагом в глаза бросалось все больше деталей и я понимала, что не ошиблась. Взгляд останавливался то на грязных серых патлах, когда-то бывшими снежно-белыми, то на скрюченных, истончившихся пальцах - длинных пальцах с обломанными ногтями, то на правильном точеном профиле с высоким лбом, несколько длинноватым носом и острым подбородком.
Подойдя совсем близко, я нагнулась и дотронулась до холодного, словно лед, тела.
– Это то, что вы искали?
– спросил комендант.
Меня словно пронзило иглой - от макушки до сердца, задрожав, я поднялась на ноги и растеряно посмотрела на сына.
– Мы не можем его здесь оставить, - проговорила, глядя ему в лицо.
Дон отрицательно мотнул головой.
– Нет. Слишком тяжелый путь. Каково нам будет возвращаться с подобной ношей?
Переведя взгляд на свою охрану, я обвела парней тяжелым взглядом, чувствуя, что кинусь с кулаками на каждого, кто посмеет повторить слова Дона.
– Берите его, - приказала негромко.
– Этот человек имеет право на достойное погребение. Ну же? Или мне самой...?
Дон тяжело вздохнул, посмотрел на меня и, обернувшись, поманил двоих - невысоких и плечистых охранников и произнес:
– Вы слышали приказ. Откажетесь, останетесь здесь вместе с трупом.
Отобрав у меня из рук факел, комендант насмешливо посмотрел
на оробевших парней, приблизившихся к покойнику.– Умеете вы настоять на своем...
– вполголоса заметил он
Я, пожав плечами, отвернулась, чувствуя, как тяжело стучит сердце. Взяв за руку Дона, я пошла наверх. У двери остановилась и, обернувшись, посмотрела как, подхватив тело на плечо, один из парней покорно понес его из пещеры.
Глава 17.
Только вернувшись в кабинет коменданта, я поняла насколько замерзла. Потерев ладонь о ладонь, отметила по-прежнему салатовый огонек индикатора и удивилась, тому насколько он не совпадал с самочувствием, а чувствовала я себя препоганейше.
Комендант уже раскладывал на столе какие-то бумаги.
– Чая хотите?
– предложил он, на несколько мгновений оторвавшись от своего занятия.
– Только если вся эта бумажная волокита надолго, - ответила я, надеясь, что нас не задержат.
Комендант пожал плечами,
– К сожалению, это даже не на час, мадам Арима, - вздохнул комендант и бросил заскочившему в кабинет адьютанту.
– Чаю сообразите. Погорячее. И сладкого.
Дон за моей спиной хмыкнул, но тихо, так что услышала его только я. Невольно подумалось, что парням из моей охраны даже кипятка никто не предложил. Не по статусу...
– Нельзя как-то ускорить процесс?
– поинтересовалась я, расстегнув шубу и заняв место в кресле. Давить на коменданта мне не хотелось, но и задерживаться - тоже.
– Мадам, тело должен осмотреть тюремный медик, выдать заключение о смерти. Я должен вписать то, что в крепости было найден не учтенный в бумагах заключенный, и только после этого....
Махнув рукой, я отвернулась, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Упоминание о Да-Дегане только как о теле резало по живому. Летя в Файми, я надеялась, ворвавшись в кабинет коменданта - надеялась. И даже пока спускалась вниз, в подземелье, уговаривая себя, что надежды нет - надеялась тоже. Надежда умерла, когда я коснулась застывшего тела.
Я не хотела сознаваться в этом - ни сыну, ни самой себе. Я не хотела казаться наивной, но все же эта смерть... она была нелогичной, неправильной, невозможной!
Мне трудно было держать себя в руках, но я старалась, пытаясь не думать о том, чем Да-Деган заслужил подобную участь - сдохнуть как собака, будучи всеми забытым.
Очень вовремя вернулся адъютант, принесший чайник, сахарницу и три чашки. По кабинету поплыл умопомрачительный аромат. Глядя, как парень ловко разливает напиток, я вдыхала запахи знойного лета: чай пах медом, вишней, пряностями и еще чем-то мне незнакомым.
Я взяла чашку из рук адъютанта, чувствуя, как отогреваются озябшие ладони.
А на вкус... Огонь, лава, а не чай. Пряный, горький, сладкий, пьянящий одновременно. Он был угольно - черный, крепкий, обжигающе - горячий.
Я пила осторожно, маленькими глоточками, сама не понимая, наслаждаясь удовольствием или опасаясь сжечь кипятком горло, и чувствовала, как по щекам по одной катятся слезы.
Когда я отставила чашку, комендант уже вновь углубился в изучение документов, делая какие-то пометки карандашом на полях. Пустая кружка стояла на краю стола.