Чтение онлайн

Лига огораживала ареалы существования подобных цивилизаций, позволяла им вырасти, встать на ноги и избавиться от избыточной агрессивности. Но кроме специально подготовленных агентов Стратегической разведки на поверхность этих планет не мог попасть ни один лигиец. Закрытый сектор - запретная зона. Нарушители границ могли провести десятки лет в карантине.

Впрочем, Раст-эн-Хейм тоже был закрытой зоной для Лиги. И хоть торговцы не лезли к нам со своими порядками, и предпочитали не воевать, понимая, что Лига им не по зубам, для низкоразвитых цивилизаций их появление всегда оборачивалось катастрофой.

Моей работой среди Стратегов было исследовать

закономерности развития цивилизации в закрытых секторах и рассчитывать направление и точки воздействия. Тайной это не было, Ордо знал специфику моей работы, впрочем, как и множество старых знакомых. Но теперь и Рэна - закрытый сектор, а виной всему - мятеж. Разведка, гори она синим пламенем, к моему желанию вернуться домой, была непричастна, да только кто в это поверит?

Дали Небесные! То ли от слабости, то ли от упрямства совсем недавно я пропускала мимо ушей слова Арвида о том, что у меня практически нет шансов уцелеть. Я не обращала на них внимания. Но сейчас это же самое мне повторял и Доэл. И мужу я верила.

Но в то, что Ордо бестрепетно подпишет приказ о моей казни, все равно до конца поверить не могла. Да и слова торговца мне все же дали надежду. "Ордо не разбрасывается полезными людьми", - заметил Эль-Эмрана.

Если нужно стать полезной, чтобы получить право жить на Рэне, рядом с мужем и сыном, что же, придется сделать это.

Поджав губы, я припомнила, что торговец говорил мне про зону суперпорта. Дали небесные, а ведь если только эта информация верна, и если для Аториса до сих пор данный факт является тайной, то Арвид подарил мне на редкость крупный козырь! Заходить с него в обычной ситуации глупо, но сейчас у меня особого выбора не было.

Стиснув пальцы, я посмотрела на мужа.

– Доэл, - прошептала осиплым от волнения голосом, - я должна встретиться с Аторисом. Чем раньше, тем лучше. Сегодня. Сейчас. Незамедлительно! Ты должен мне помочь.

Доэл растерянно улыбнулся.

– Надеешься, что беседа сможет что-то изменить?
– спросил с робкой надеждой.

Я решительно кивнула в ответ, несмотря на то, что полной уверенности совсем не испытывала.

Мне было плохо, ныл бок, недоставало сил, от слабости пот выступал на висках и я осторожно, стараясь не привлекать внимания Доэла, смахнула его. Мне хотелось лечь и лежать. А еще лучше - спать. От одной мысли, что вновь нужно двигаться, идти, добиваться, договариваться мне становилось дурно.

Никогда до этого момента я и помыслить не могла, что у меня может возникнуть желание спрятаться за спиной мужа, переждать бурю в укрытой от всех ветров гавани. Мне хотелось быть слабой и зависимой. Только вот позволить себе я этого сейчас не могла. Да и бурю эту я вызвала сама, своим возвращением, так что, мне и расхлебывать.

– Добиться встречи с Ордо не так просто, - задумчиво произнес Доэл.- На это уйдет бездна времени. Правда есть один способ обойти препятствия, но тогда придется втянуть в это Дона. Ты помнишь Лию?

Дочь Аториса - непоседливую девчонку с тяжелыми рыжими косами и задорным взглядом серо-голубых глаз, я помнила хорошо. Незадолго перед отлетом мы поздравляли ее с днем рождения: девушке исполнялось семнадцать. Она была чуть младше Дона, и мальчишку угораздило в нее влюбиться. Нет, сын не говорил мне об этом, но его чувство было заметно всем. Кажется, и самой Лии тоже.

Против воли я улыбнулась, вспомнив тот день: гостей было немного, я знала всех присутствующих на торжестве. Мы шутили и беззаботно смеялись. Аторис беззлобно подтрунивал

над Доном, утверждая, что с дерзким характером Лии не справиться ни одному человеку, кроме ее воспитателя. Эта шутка заставила Дона покраснеть, Лию наморщить лоб, а Да-Дегана улыбнуться; и, глядя на его лицо, я подумала, что улыбайся он так открыто и искренне чаще, чем раз в несколько лет, и ни одной женщине не удастся его игнорировать.

А потом Лия взяла подаренную Да-Деганом аволу, погладила янтарное полированное дерево, осторожно коснулась струн пальцами, вздохнула и запела...

Никогда до этого я не слышала, как девочка пела, и замерла, потому что происходящее показалось мне колдовством: не такой уж сильный был у дочки Аториса голос, он порою дрожал и срывался на слишком высоких нотах, но слушая ее, я чувствовала, как реальный мир истончается, тает, и единственно сущим во Вселенной остается этот голос, эта песня, слова...

Незаметно прикусив губу, я отогнала неуместные воспоминания. Это было давно. Тот летний день не вернуть. Тогда я упустила возможность повлиять на ситуацию. А сейчас...

Подняв взгляд, я посмотрела в лицо Доэла.

– Что связывает Дона с дочкой Ордо?
– спросила я резко.

Доэл невесело усмехнулся.

– Ни-че-го, - произнес негромко и по слогам. - Ничего, кроме старой дружбы.

Наверное, я все же усмехнулась - иронично и недоверчиво, потому что муж пожал плечами и отошел к столу: налил в стакан воды, медленно выпил и только потом заговорил снова.

– Твои уроки даром не прошли, Фори. Дон здесь, в порту, у меня под рукой. Я делаю все, чтобы с дочкой Аториса он мог встречаться как можно реже. У Ордо в планах выдать Лию за главу одной из Гильдий Торгового Союза. Так что нечего Дону мельтешить у Ордо перед глазами. Аторису не по нраву, что Лия всегда рада нашему сыну. Это мешает его планам. Но только эта девочка сможет организовать тебе встречу в обход всех формальностей, - Доэл вздохнув, потянулся к селектору.

– Ладно, - кивнула я, обдумывая услышанное - пусть будет так, раз по-другому не получается.

Заставив себя подняться на ноги и запахнув шаль, я отошла к окну. Прислонившись лбом к прохладному стеклу, прикрыла глаза, вслушиваясь в мерный стук озябших капель, тщетно пытавшихся преодолеть преграду окна.

– Мама?
– удивленный оклик заставил меня обернуться.

Глядя на стремительно вошедшего в кабинет и приближавшегося ко мне молодого мужчину, я не могла поверить своим глазам. Где тот мальчик, каким я его помнила? Дон еще вырос, раздался в плечах. Он стал выше Доэла. Детская мягкость окончательно исчезла из его лица, как и наивность из взгляда.

С моим сыном за четыре года произошла разительная перемена. Теперь я никак не могла назвать его мальчиком. Это был мужчина.

И он не скрывал своих чувств, не скрывал, что безумно рад видеть меня.

Бездна! Как же ему к лицу строгая военная форма, и открытая улыбка... и седина на висках. Дали небесные! Откуда эта седина?

Он, подойдя, подхватил меня на руки, выдохнул порывисто:

– Я так рад тебя видеть!

А мне не хватало слов, что бы сказать ему о том, как я рада видеть его. Мне не хватало дыхания: я задыхалась, как выброшенная на берег рыба - от радости, от гордости, от сжавшей сердце тисками тоски. Эти лишние, не дававшие мне свободно вздохнуть, переполнявшие душу чувства, невозможно было взять под контроль, задавить, чтоб очистить разум. Они сами выплеснулись - слезами, смехом, нервной дрожью.