Играя с судьбой
Шрифт:
Арвид поднял меня из кресла, поставил на ноги, крепко обнял, прижав к себе, так что я уперлась лицом в плотную ткань костюма, не имея возможности отстраниться. Я чувствовала, как часто стучит его сердце, и горячее взволнованное дыхание, обжигавшее мне макушку. И я даже не пыталась отстраниться, зная что это будет бесполезно. Он - силен, я же сейчас - слишком слаба.
– Отпусти меня, - попросила я тихо, и почувствовала, как он покачал головой, а потом, нехотя, словно ломая себя, отстранился.
Между нами не было и шага, а мне не хватало сил, чтобы отступить самой.
Вот
Торговец поймал мои ладони в свои.
– Фори, - его голос прозвучал на редкость глухо.
– На Рэне хорошо знают, что ты работала на Стратегов. Тебе нельзя возвращаться! Я не хочу, что бы с тобой что-то случилось, - признался он, неожиданно отшатнувшись, и сдури врезав кулаком по переборке.
– Не хочу кусать потом локти, и ругать себя.
– Арвид, хватит! На Раст-эн-Хейм Стратегов ненавидят. Многим твоим соотечественникам было довольно узнать, что я лигийка, чтобы начать меня проклинать, угрожать и плевать вслед.
Торговец упрямо покачал головой, возразил:
– На Раст-эн-Хейм, стань ты моей женой, никто бы не посмел тронуть тебя! Слова не посмел бы дурного сказать! С тебя бы пылинки сдували! А на Рэне я не смогу быть всегда рядом. Не смогу тебя защитить!
– Хватит, Арвид, - повторила я, чувствуя, как в душе поднимается раздражение, отнимая последние силы.
– У меня есть муж. Ты зря тратишь время!
Торговец вскинул голову. Губы сложились в неприятную усмешку.
– Рокше, - скомандовал хрипло, - а ну на разгон! Уходим! Курс - Раст-эн-Хейм.
Оглянувшись на рыжика и заметив, как он принялся рассчитывать траекторию, я качнулась к Арвиду, чувствуя как на глаза выступают слезы, и заорала, не в силах сдержать гнева и отчаяния:
– Арвид Эль-Эмрана, только попробуйте это сделать! Если вы сейчас же не отмените свой приказ, я сделаю все, что вы не раз пожалеете о своем сумасбродстве! Ненавижу вас! Ненавижу!
Головокружение помешало мне добраться до торговца и вцепиться ему в лицо. Кое-как я сделала пару шагов до кресла, упала в него, чувствуя, что потратила остатки сил. Сердце разрывалось от боли. Предатель! Вот идиотка, нашла, кому верить!
– Все равно не удержишь, - прошептала, чувствуя, как по щекам ползут слезы.
Я четыре года потратила, чтобы вернуться домой! Я четыре года прошибала лбом стены. Сначала выбивая бессрочный отпуск, потом пытаясь найти в Лиге хоть одного отчаянного человека, готового плюнуть на инструкции и приказы. Потом с немыслимым трудом выслеживала контрабандистов с Раст-эн-Хейм, потом искала того, кто согласится доставить меня на Рэну...
Дали небесные! Торговца я уже ненавидела...
– Вы дали мне слово, - я выплюнула это, не глядя на Арвида Эль-Эмрана. Я думала, ваше слово, это - гарантии. Что слову торговца можно верить. Но вы обманули меня. Ваше слово - меньше, чем ничто! Клянусь, я сделаю все, что от меня зависит, что б на Раст-эн-Хейм все об этом узнали!
Арвид уставился на меня, словно впервые видел, его лицо перекосилось, и потребовалось несколько поразительно долгих секунд,
чтобы торговец смог прийти в себя.– Рокше, - прошептал он, сглотнув и пытаясь справиться с дрожью.
– Отставить разгон. На Рэну.
Мальчишка повиновался, а Арвид направился к выходу из рубки.
Прикусив губу, я снова впилась взглядом в экран. Картинка расплывалась от слез. Я смахнула их, но это не помогло. Слезы продолжали набухать в глазах и течь по щекам.
Я сожалела о случившемся, об этом нелепом, неправильном разговоре, произошедшем при свидетеле. И хоть рыжий не из болтливых, нельзя было полностью исключить возможности того что мальчишка может проболтаться. И пойдет эта история гулять по мирам как анекдот. Дойдет и до Доэла.
– Рыжик, - прошептала я, - не говори никому...
Парень лишь на секунду оторвался от пульта, что б ободрить меня, ответил так же негромко:
– На этот счет не тревожьтесь, мадам.
Я украдкой вытерла слезы, протяжно выдохнула, вскинула голову. Мне было неловко и неуютно, но я не могла позволить взять чувствам верх. Несколько минут посидев, я заставила встать себя на ноги и побрела в каюту.
Хотелось надеяться, что торговец свернул в технический отсек и находится в нем, имея достаточно тактичности, чтоб не тревожить меня. Мне не хотелось видеть торговца, так же как и парня, невольно оказавшегося свидетелем неприятной сцены.
Надежда умерла, когда створки дверей, отреагировав на мое приближение, разошлись в стороны. Я остановилась на пороге, увидев восседавшего в кресле Арвида.
На столике перед ним стояла пузатая бутыль темного стекла, покрытая слоем пыли, заполненная больше, чем на две трети. Торговец, сидел в мягком кресле как на жестком стуле - словно кол проглотив, с неестественно прямой спиной.
Повернувшись ко мне лицом, Эль-Эмрана взял в руки бутыль, и демонстративно отпил прямо из горлышка.
– Форэтминское. "Поцелуи ветра". Желаете?
– Предложил он.
– У меня еще бутылка есть, если вам противно после меня...
– И продолжил безжизненным тоном: - Вы угадали, Фориэ, я был на Рэне. Там все очень плохо. Разрушения, голод, военная диктатура. Нелояльным к новой власти - не выжить. Два года назад я был свидетелем, как повесили молодого парня лишь за то, что его назвали агентом Стратегов. Доказательств не было, но никто не стал разбираться. Предположений оказалось достаточно...
Торговец вновь потянулся к бутылке.
– Арвид, не нужно, - прошептала я.
Он, сделав вид, что не услышал, глотнул и с грохотом поставил бутыль назад.
– Вы на самом деле хотите, чтобы я остаток своей жалкой жизни каялся, что не остановил вас, мадам Арима? Или хотя бы не предупредил?
– он пьяно ухмыльнулся, обмяк, сгорбился и снова с вызовом посмотрел мне в глаза.
– А хотите, я вас удивлю? Знаете, как зовут рэанского диктатора? Некто Ордо... Аторис Ордо.
Если бы молния ударила мне прямо под ноги, я не была бы поражена больше, чем сейчас. Прислонившись спиной к стене, и едва не впервые глядя на торговца сверху вниз, я чувствовала какими ватными, непослушными становятся ноги.