Игра
Шрифт:
Возможно сказалась бессонная ночь, наполненная страхом, возможно книга была слишком скучной, однако я не заметила, как опять уснула. А проснувшись обнаружила себя стоящую посреди плотного, белого тумана. Первая мысль была, что возвращение домой было лишь сном. Однако мысль была отброшена так как я все-таки стояла, а не лежала на алтаре и была свободна. Вторая не радовало еще больше. Лунатизмом болеют немногие, однако это считается чем-то вроде одержимости.
Видимость была почти нулевая и определить где я в данный момент нахожусь было невозможно. Однако одно дело, быть привязанной к алтарю и не иметь возможности пошевелиться и совершенно другое быть свободной и осознанно ничего
На алтаре лежала я в свободной, белой рубашке. Тело крепко привязано веревками к каменной плите, лодыжки связаны. Голову и шею удерживают кожаные ремни. Распахнутые глаза в ужасе смотрят на огромную белую субстанцию, плотнее чем туман, стоящую радом и тянущую к обездвиженной мне, свои туманные щупальца. А затем существо заметило меня уже стоящую, и вперилось черными пустотами, видимо глаз. Горло сдавило спазмом, и я отшатнулась назад. Оступилась и упала, больно ударившись головой о землю, крепко зажмурившись.
А вновь открыв глаза обнаружила себя лежащей на перине в "камере". Я снова была связана по рукам и ногам, а мой стражник приближался с трубкой для носильного кормления.
Нет, нет, нет. Этого не может быть. Я же освободилась. День жатвы прошел. Я пережила ночь. Была оправдана и вернулась домой. На глаза навернулись слезы. Неужели мне все это лишь приснилось? Что это? Игры больного сознания?
Стражник же меж тем приблизился в плотную и поднеся трубку к моему носу проговорил:
– Ну тише, тише. Все хорошо сира. Рия. Рия. Ария!
– Что, где, как?
– открыв глаза и дернувшись заорала я и завертела головой по сторонам. Сердце билось в груди так сильно, что того и гляди просто выпрыгнет наружу и ускачет в далекие дали. Взгляд застилали слезы, а щеки неприятно пощипывало.
– Ария, все хорошо, - успокаивающе произнес отец, поглаживая меня по плечу.
– Ты уснула в кресле. Ты дома, милая.
– Мне кошмар приснился, - совсем как когда-то в детстве всхлипнула я и уткнулась в грудь отца.
– Хочешь поговорить об этом?
– тихо спросил он, успокаивающе гладя меня по голове и крепко прижимая к себе.
Еще несколько раз всхлипнув я отодвинулась и обхватив колени, глядя прямо перед собой, рассказала о существе сна. Отец выслушал, понимающе покачал головой и налив мне в стакан воды и дав успокоительного, отправил на боковую в постель. Вначале я упиралась, так как боялась оставаться одна. Но, отец на то и отец, что смог убедить меня в абсурдности моих страхов. В ту ночь я больше не видела кошмаров, да и вообще каких-то снов тоже.
***
Следующий месяц я каждую ночь просыпалась в холодном поту. И каждую ночь отец снова выслушивал меня, приносил стакан воды с успокоительным и дождавшись пока я снова усну покидал комнату. Сны почти не меняли своего содержания. Единственное что в них менялось, так это облик монстра из тумана и момент, проведенный в заточении. Однако структура оставалась почти та же. У меня было ощущение, что я просыпаюсь на улице. Иду. Вижу монстра и себя прикованную к алтарю. Падаю или просто зажмуриваюсь. Открываю глаза и обнаруживаю себя в "камере". И чаще всего в "камере" я просыпалась уже после того как узнала о смерти старейшины.
Мои родители хотели обратиться к главе или старейшинам и потребовать от них возмещение моих моральных страданий, но я запретила. Во-первых, не хотела, чтобы кто-то знал о моих кошмарах. Во-вторых, на носу была свадьба Эри и Фина и я
не хотела стать тем, кто может как-то помешать их счастью. Пусть даже и косвенно.Время близилось к обеду. Я сидела в кресле и смотрела в окно. Выходить на улицу я до сих пор боялась. Даже днем. Однако говорить кому-то о своих страхах не хотела, поэтому придумывала тысячу оправданий чтобы остаться дома. Уборка, готовка, подготовка плакатов, хочу почитать, надо постирать, и все в таком духе. Родные либо верили, либо просто делали вид и ждали, когда я приду в себя.
Мое внимание привлек мальчишка лет десяти быстро удаляющийся от небольшого магазинчика сувениров расположенного, чуть в стороне. Из магазина вышел хозяин и оглядевшись по сторонам, что-то крикнул в след мальчишке и побежал за ним. А тот быстро обернувшись драпанул так, что только пятки сверкали. Сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Понятия не имею, о чем я в тот момент думала. Да и думала ли вообще. Но я быстро соскочила с кресла, и выбежала на улицу. Город я знала очень хорошо. Все его улочки, укромные места и подворотни. Поэтому я была почти уверена куда мог спрятаться мальчишка. Встретив по пути того самого хозяина сувенирного магазина спешно идущего к зданию совета и что-то бурчащего себе под нос, остановилась и поинтересовалась что послужило причиной его плохого настроения.
– Обокрали! Средь бела дня! Какой кошмар. Вообще нет никакой совести. А все ты виновата!
– ткнул он меня вдруг пальцем в грудь.
– Что не могла подохнуть как все остальные? Теперь каждый думает, что ему ничего не будет!
– разорялся мужчина.
Я поспешила уйти от него. Мужчина не был против и как только я промямлила скупое "извините" снова возобновил свое движение.
Как я и ожидала маленький воришка нашелся в одном из закоулков, прячущимся за большим ящиком. Увидев меня, возникшую прямо перед ним, он хотел дать деру, но я быстро схватила его за руку и снова утянула обратно в укрытие.
– Ты что творишь?
– почти прошипела я ему в лицо крепко вцепившись в руку.
– Да что я сделал то?
– совсем искренне возмутился мальчишка.
– Звать как?
– Рикки.
– Ария, - представилась я в свою очередь.
– Да знаю я. Ты ж местная знаменитость, - буркнул себе под нос Рикки и попытался выдернуть из моего захвата свою конечность. Не вышло. Я держала крепко.
– Так вот Рикки. Ты в курсе что тебе грозит за кражу?
– Да не крал я ничего!
– Ага. А это что такое?
– изловчившись я вытащила из его кармана торчащую серебряную брошку и поднесла ее к его носу.
– Это мое!
– Твое значит? Хорошо. Тогда как ты объяснишь свое бегство от дире Юверса?
– Да не убегал я не от кого, - продолжал настаивать на своей версии мальчуган. Вот не видь я все собственными глазами, я бы возможно и поверила.
– Ну значит не будет ничего страшного если я сдам тебя властям, - флегматично заметила я и потянула Рикки на выход.
– Ябеда!
– Что?
– сказать, что я была удивлена значит ничего не сказать.
– Ябеда, - спокойно повторил мальчишка.
– Это я-то яб...- возмутилась я.
– Слушай ты! Паразит мелкий. Тебе еще жить да жить. А ты что же? Захотел стать жертвой на алтаре?
– Да что мне будет-то! Посижу в удобной камере годик. Затем ночку поваляюсь на алтаре. А потом меня оправдают. И заживу как жил раньше. Даже лучше!
– Ты вообще понимаешь, что ты несешь?
– окончательно выйдя из себя сорвалась я на крик. Но вспомнив где я и с кем, сбавила тон.
– А ты не задумывался над тем, что со мной ничего не случилось по той простой причине, что я на самом деле ничего не совершала?