Игра
Шрифт:
Мысль прервалась, так как за дверью послышались шаги, а затем в замочной скважине прозвучал отчетливый щелчок и в комнату вошли.
– Твой завтрак, сира, - бросил мой стражник и оставив поднос возле порога, покинул комнату.
Вот интересно, а старейшины не бояться, что сиры могут покончить с собой, использую столовые принадлежности? Однако поднявшись и подойдя к двери, я была вынуждена признать, что идея была бы изначально провальной. Во-первых, поднос. Сделан из металла и не имеющий не единого намека на острые края. Во-вторых, круглая миска с кашей и пиала для воды все из того же металла. И также, как и поднос без единой зазубрены. В-третьих, столовые
Мелькнула шальная мысль, а не попробовать ли хорошенько побиться головой об стену? Однако и она была сразу же отметена в сторону. У любого нормально человека, к каковым я себя несомненно относила, сработает инстинкт самосохранения, и я разве что слегка навредить себе успею. А потом буду связана по рукам и ногам, чтобы больше ни-ни.
Есть грязными руками, категорически не хотелось. Поэтому здраво рассудив, что пиалу с водой можно использовать с целью помыть руки, а без жидкости организм продержится до следующего приема пищи, я взяла означенный объект и направилась на ширму. Запоздало пришла мысль, что в еде грязными руками есть свои плюсы, такие как болезнь. Но и ее я отшвырнула в сторону.
Лежа на перине и бесцельно пялясь в потолок я мечтала о том, что возможно, если я смогу продержаться достаточно долго, старейшина Бройлерн очнется, и с меня снимут обвинения. Вернут имя, и я смогу жить как раньше. Хотя нет. Жить как раньше я в любом случае не смогу. Хватит с меня и одного обвинения в преступлении, которого я не совершала.
До жатвы осталось пять месяцев, семь дней и девять часов.
Пожалуй, идея, попытаться убиться, ударившись головой о стену, была не плохой. Не уверена сколько я еще смогу выдержать в заточении. Заняться было абсолютно нечем. Просто так лежать или сидеть уже надоело. А еще эти дурацкие ежеутренние песнопения.
Спустя примерно пять дней я попросила у своего стражника хотя бы книгу. И знаете, что он мне ответил? "- Нельзя сира. Ты можешь причинить себе вред страницами".
Нет в чем-то он конечно безусловно прав. Однако я все еще надеялась, что старейшина Бройлерн придет в себя.
До жатвы осталось три месяц а , двадцать дней и семь часов.
От нечего делать я решила заняться спортом. Ну это конечно громко сказано. Однако если в начале я могла выполнить лишь три отжимая, десять приседаний и пару раз поднять туловище чтобы накачать пресс то теперь... Три отжимания превратились в двести пятьдесят шесть. Десять приседаний - в сто двадцать восемь. А уж про пресс я вообще молчу. Задаваться вопросом для чего я все это делаю, не спешила. Главное я хотя бы несколько часов чем-то да занята.
От хождения на руках (делала я это только ради смеха, так как после резкого подъема голова
не хило так кружилась, а перед глазами прыгали зайчики) меня отвлекли шумы за запертой дверью.– Она заключенная, а не прокаженная. В любой цивилизованной стране заключенных разрешается навещать!
– Даре, боюсь я не могу вас пропустить, - голос у моего стражника был измученным и каким-то усталым что ли. Похоже моя гостья ему уже порядком надоела.
– Если боишься, что я поспособствую сире в побеге или помогу покончить с жизнью, можешь меня обыскать!
– не сдавалась она. Готова поклясться, что эти слова сопровождались соответствующими жестами.
– Наэри...
– с каким-то ну очень уж прискорбным тоном выдохнули за дверью.
– Финрих дире Карри! Открывай это чертову дверь!
Мой стражник видимо решил сдаться, так как в замке повернулся ключ, а в следующую секунду дверь распахнулась и в комнату влетела моя сестра. Резко остановилась на пороге, оглядела, уже сидящую в позе лотоса меня, и открыв рот с расширившимися глазами выпалила:
– Рия...
– начала она, но я ее перебила.
– Сира, Эри. Теперь я просто сира. Прелестно выглядишь, кстати.
– На моих губах отразилась искренняя улыбка. Я и правда была рада видеть сестру.
– А... Дире вы не хотели бы нас оставить на едине?
– с нажимом проговорила она и обернулась к стоящему в дверях стражнику.
– Простите даре, но я не могу оставить вас одних.
– Ребят вы ведь в курсе, что я знаю, что вы помолвлены и даже была в этот день с вами, да?
– решив слегка разрядить обстановку проговорила я.
– Мы здесь одни, сомневаюсь, что есть необходимость соблюдать условности.
– Фин, оставь нас, - почти приказала моя всегда мягкая сестренка и для убедительности даже ногой топнула.
– Эри, я не могу, - почти простонал парень и бросил умоляющий взгляд в мою сторону ища поддержки. Нет, вот чего, чего, а поддержки он у меня не дождется. Я еще прекрасно помню, как он отказался принести мне книгу.
– Ну как знаешь, - бросила она через плечо и направилась в мою сторону.
– Эри!
– всполошился будущий муж и даже сделал несколько шагов вперед с целью остановить ее.
Я лишь могла молча открывать и закрывать рот, как рыба, выброшенная на берег. Совсем не замаскированный намек на то, что я могу причинить вред собственной сестре, выбил из меня дух. Мысли у кровных родственников видимо схожи.
– Фин ты совсем того? Рия ничего мне не сделает!
Вновь исправлять Эри и указывать на то, что теперь я всего лишь сира не стала. Каюсь, где-то глубоко внутри, мне было приятно, что хоть кто-то считает меня не виновной и не следует так сказать букве закона.
Между тем мой стражник и одновременно будущий муж сестры, несколько минут помялся, перевел взгляд с меня на Эри и обратно и в конце концов махнув на нас рукой (в прямом смысле этого слова) оставил одних, закрыв дверь снаружи.
– Как ты?
– участливо спросила Эри и скопировав мою позу, села напротив.
– Чтобы не сойти с ума от скуки, занимаюсь спортом.
– А?
– Пресс качаю, отжимаюсь, приседаю, прыгаю, растяжку делаю, на руках вот ходить научилась, - пояснила я.
– Как у тебя дела?
– Нормально. Свадьбу назначили после жатвы...
– Эри резко замолчала и с каким-то покаянным видом произнесла: - Прости.
– Не заморачивайся, - слишком уж весело проговорила я.
– Как там Бройлерн?
– решила я задать интересующий меня вопрос сразу став серьезной. От своего стражника я так ничего и не добилась.