И пришел день...
Шрифт:
– Я соглашусь со всем, что вы решите, - опустив голову, сказал мужчина. Если бы на Северусе не было ошейника, Дагда решил бы, что тот врет, но ошейник наличествовал и магия не позволила бы сказать не правду, а стало быть, пока хозяин спал, раб пришел к определенным выводам. "Ну что же, так гораздо легче, только сначала нужно понять к каким именно выводам он пришел" - подумал Драгда и, ехидно поинтересовался, прищурившись, словно кот:
– Северуссс, с чего такая покорность?
– Я хочу жить, и хочу стать таким как вы, - решительно ответил маг.
– Ты же не видел и малой части моих возможностей, да и учиться этому не семь лет. С чего такое рвение?
– продолжил "допрос" хозяин.
– Вы чудовище, по сравнению с которым и Вольдеморт и Дамблдор проигрывают, для вас элементарно то, что для них
– И для этого я готов на всё.
– Не готов, - откинувшись в траву и глядя в небо, констатировал мужчина - но, возможно, когда-нибудь будешь готов. Всё, чему я буду тебя учить, будет непривычным и чуждым. Часто ты будешь думать, что я просто издеваюсь над тобой, но могу тебя уверить - мне не доставляет радости то, что я буду с тобой делать. Но вот результат радовать меня, возможно, будет. Ты сможешь пройти этот путь только при одном условии...
– вскинул голову хозяин и решительно, и как то с надеждой посмотрел в черные глаза. Ветер сдул седые пряди с лица и стало заметно, что он не на много старше самого зельевара или Люциуса. Возможно, ему чуть больше сорока.
– При каком?
– жадно спросил мужчина.
– Если ты примешь для себя как непреложную истину два факта. Первый: во-всех моих действиях и словах есть определенный и совершенно однозначный смысл. Второй: всё, что я буду с тобой делать - будет продиктовано желанием сделать тебя сильнее. Если ты примешь это, то сможешь закончить обучение в этой жизни, если нет... Мы встретимся в следующей. Но в любом случае - ты его закончишь.
Северус задумался. Это было страшно, но, с другой стороны: что он терял? Он уже являлся рабом, и его хозяин может сделать с ним всё, что угодно, эта мысль была пугающей, но он не привык убегать от правды.
– Я запомню эти правила, - пообещал он.
– Запомнить мало, в них нужно поверить. Но это сможет произойти только со временем, - снова упав в траву и улыбнувшись, сказал Дагда.
– Я тебе немного завидую. Ты вступил на удивительный путь, и хоть ты и не понимаешь куда он тебя приведёт, но на нём тебя ждет множество чудес и открытий. Какие-то из них будут страшными, какие-то чарующими, но со временем ты полюбишь их все. Это будет похоже на проживание в одной комнате с богартом без возможности защититься от него. Твои страхи и желания станут такими яркими и обретут свою жизнь и только справившись с ними ты сможешь идти дальше. Это будет ломать тебя, каждый день, но так ты станешь сильнее. Первое чем мы займемся - твоей главной проблемой, без решения которой не может быть речи не о каком обучении, - Дагда сел и посмотрел в глаза Северусу.
– А это гордыня. Если бы это была гордость, то я уважал бы тебя за неё, но это гордыня. Ты знаешь в чём между ними разница?
– Нет, - последовал заинтересованный ответ.
– Гордятся тем, чего заслужили тяжелым трудом. Ты можешь гордиться своим мастерством в зельях. Предмет гордости невозможно отобрать. Подумай - я запретил тебе прикасаться ко всему связанному с зельями, но перестал ли ты быть мастером?
– Нет, - уверенно ответил мужчина.
– И ты не так переживал об этом, как о том что не вернешься в Хогвартс, хотя там тебе нечем было гордиться. В том, что ты стал профессором и деканом не было твоей заслуги: просто Дамблдор инструмент, который полагал ценным у себя под рукой. Свои обязанности ты выполнял честно, но так как ты не педагог, то из рук вон плохо. В этом не было твоей вины, ты просто не готов к такой работе, но уже многие волшебники никогда не смогут полюбить зельеварение из-за того, что им преподавал ты. Ты гордился ролью шпиона, в которую так и не успел вжиться во время войны, но скажи - чем именно ты гордился?
– Я смог выжить и не попасть в Азкабан, - выпалил не задумываясь молодой мужчина, полностью захваченный анализом реплик, произносимых хозяином и попыткой найти еще какой-нибудь смысл, кроме того, который слышал явным образом.
– Правильно. Это достойно гордости для слизеринца, и сейчас тебе предстоит повторить твоё достижение. Но вот тогда ты был простым юным Пожирателем, каких было множество и на тебя не особо обращали внимание, сейчас всё моё внимание будет сосредоточено на тебе, потому, что других рабов у меня не намечается.
И спрос с тебя будет намного больше, чем когда ты служил Вольдеморту. Твою работу с любителем добра и справедливости, я могу отнести к негативному опыту, потому, что работая на него ты не становился сильнее или лучше, наоборот он потакал твоей гордыне и высокомерию. Ты перестал обращать внимание на тех людей, которые делали для тебя что-то бескорыстно, но очень ценил тех, кто рассказывал тебе какой ты замечательный и умный. Это сделало тебя слабым и уязвимым. У тебя появилось слишком много вещей и представлений о себе, которые ты готов отстаивать ценой своей жизни. Для слизеринца это не позволительно. Ты не можешь владеть тем, что ты не в состоянии защитить, или от чего не готов отказаться в любой момент. А люди которые могли бы тебе помочь, и оказывали эту помощь не раз - ценил ли ты их?– Я варил зелья, я стал крестным Драко!
– попытался оправдаться мужчина.
– Но делал ли ты всё, что в твоих силах? Уважал ли ты их?
– Нет, - выдавил из себя бывший пожиратель.
– Ты пришел к Люциусу в мантии, которую одевал на уроки, хотя у тебя подаренная им специально для таких случаев, а зная его думаю, что даже не одна. Этим ты показал свое неуважение и то, что он для тебя сделал считаешь не заслуживающим элементарного внимания. А то, что ты посчитал великую честь оказанную тебе, одолжением со своей стороны, меня возмущает, - горько констатировал Дагда, а зельевар вдруг понял, что окончательно запутался в логике хозяина.
– Ты не оценил огромного доверия и чести, которые тебе оказали - тебя сделали крестным отцом Драко, этим самым введя в семью и доверив самое ценное, что есть у любого родителя и аристократа. Ты помнишь уложение о крестных родителях?
– Нет, - удивленно ответил мужчина.
– Только не говори мне, что даже не поинтересовался тем, что такое крестные родители в чистокровных родах!
– посмотрел на Северуса, как на не выучившего домашнюю работу первокурсника Дагда.
– Я выучил всё, что от меня требуется для ритуала и какие на меня возлагаются обязанности... пока живы родители, - нехотя и с удивлением ответил раб. Он уже и сам забыл, что тогда, в далеком восьмидесятом, посчитал незначительной информацию, которая занимала больше двух третей огромного фолианта с "Уложением...". Его безумно раздражало постоянное упоминание о чести быть крестным родителем благородного рода. Ну какая тут честь? Простая формальность и многие семьи уже давно не используют эту традицию - что он и высказал хозяину.
– Эх горе ты моё луковое! Почему же ты всегда спешишь?!
– с вселенской печалью в голосе опросил Дагда. На этот вопрос ответа не последовало, похоже, даже подсознание мужчины не имело ничего сказать по этому поводу.
– Ты всегда делаешь поспешные выводы не обладая всей информацией. С начала к Вольдеморту побежал, придумав себе те цели, за которые он боролся: ведь тебе наплевать на чистокровные традиции, магию, или выживание Родов. Что ты у него искал?- грустно спросил мужчина. Он не понимал до конца логики своего ученика, а то, что уже осознал печалила его безмерно.
– Власть, месть, свободу, семью!
– выпалил раб.
– Ну что. Нашел?
– откидываясь в траву, поинтересовался хозяин.
– Нет...
– смущенно ответил мужчина, радуясь тому, что в этот момент на него не смотрят.
– А ведь Темный Лорд вас не обманывал. Вы могли получить всё это, если бы были достойны, - Дагда тяжело вздохнул и продолжил, наблюдая за облаками.
– А потом ты рванул к Дамблдору. Ты действительно решил, что он будет спасать твою подругу детства? Тем более после того, как ты сам подставил ее под Аваду Темного Лорда?
– Да, - не задумываясь ответил зельевар.
– ПО-ЧЕ-МУ?!!!
– простонал хозяин.
– Он же светлый маг, глава Визингамота, директор школы. Он обязан защищать людей, - убежденно ответил мужчина.
– Ты ещё скажи, что он - хороший человек, - безнадежно махнул рукой Дагда.
– Да. Ведь он спас меня от Азкабана.
– Господи! Вроде большой, вроде темный маг, вроде выпускник Слизерина, а наивности... как в хафлпафке пятнадцати лет!
– осознавая тяжесть предстоящей работы, простонал мужчина.
– Подставил он тебя и твою любовь неземную. Передал прямиком в ручки его Темнейшества, а ты ему все годы за это был ещё и благодарен.