И пришел день...
Шрифт:
Магия, исходившая от тетради, была странной и до жути неприятной, от неё шло ощущение неправильности. Это вызывало у мальчика тошнотные позывы. "Если все хорокорусы, так же искажены, то не удивительно, что после возрождения у Лорда будут нелады с головой. " - подумал малыш нехотя забирая тетрадку: идея уже не казалась такой гениальной.
Придя в комнату и положив новую игрушку на кровать, он начал рассматривать её так, словно она собиралась его укусить. Заметив странное поведение хозяина Северус решил задать вопрос:
– Хозяин. Что это такое?
Потеря права носить рубашку научила мага осторожности, если быть честным, то он до ужаса боялся снова сделать что-то не то. Ведь тогда он лишиться последней детали гардероба. В этом отчасти виноват он сам: привыкнув
Ситуация с дневником могла стать спусковым механизмом для этого взрыва, ведь Вольдеморт был ещё одним хозяином, которого предал мужчина.
– Да вот рассматриваю хорокорус твоего бывшего хозяина, - ответил мальчик, не отводя взгляда от дневника, но периферийным зрением наблюдая за своей проблемной собственностью.
– А что такое хрокрукс?
– уже более заинтересовано, продолжил задавать вопросы Северус.
– Это кусочек души человека, запертый в сосуд. Хотя, если быть точным, это слепок сознания и личности человека на момент сотворения объекта. Если его правильно активировать - можно воскресить умершего мага которому, принадлежит артефакт, - лекторским тоном сообщил мальчик.
По мере того, как до мужчины доходило сказанное, он начинал понимать, что задумало это чудовище. Этот монстр хочет вернуть в мир самого страшного мага этого столетия и Северус решил, что просто обязан ему помешать.
– Так что сейчас я буду занят, не мешай мне пожалуйста.
– попросил Дагда и раскрыв дневник, достал из кармана карандаш. Он спёр это чудо технического прогресса в кабинете Люциуса. Писать чернилами он не умел, ему и шариковой ручки хватало, к тому-же в последние годы своей жизни писал он в основном при помощи клавиатуры, что никак не улучшало почерк. В свете вышесказанного ребенку было жутко интересно сработает ли дневник или придется марать его каракулями. Помолившись мысленно богам и высунув кончик языка от старания, как иногда делают малыши, Дагда со шкодливым видом начал карябать в тетрадке первые слова.
" Привет. "
" Здравствуй" - появился вежливый ответ. Ребенок был счастлив. Отпала необходимость пачкать руки чернилами, к тому же на кровати привычнее писать чем за столом, а с перьевой ручкой, такая возможность отпадала. Всё таки маги, придурки отсталые, всё ещё носятся со своими традициями, за которыми уже не стоит ни грамма магии, они б ещё стилосом писали. Фыркнул мальчик и продолжил писать.
" Тебя зовут Том?"
" Да, а ты от куда знаешь?"- настороженность с той стороны увеличилась.
" Земля слухами полниться." - последовал уклончивый ответ.
" Так я стал известен?" - гордо спросил собеседник.
" Том, гордыня тебя погубит. Ты бы лучше поинтересовался у кого оказался твой хорокорус, и какие у меня намерения. А ты сразу стал выяснять оставил ли ты след в жизни. Могу тебя утешить - наследил ты изрядно."
Какое то время страница оставалась чистой, будущий Темный Лорд погрузился в раздумья. Долгого отсутствия ответа не выдержал Дагда и продолжил писать.
" А какой козёл надоумил тебя так себя изуродовать?"
Ответ появился сразу-же.
" В смысле?"
"Ну ты же разбил опыт полученный в этом воплощении на куски, и напрятал этих сокровищ по округе. В результате, твоя последняя личность должна быть эмоционально недоразвитой, и застрять в развитии на периоде создания первого хорокоруса. Только тело, да интеллект и развиваются. Фууу - мерзость какая." брезгливо написал мальчик.
" Я тебя не понимаю?" - последовал растерянный ответ.
" А тебе сколько лет то?" - задал интересующий вопрос Дагда.
" Пятнадцать" - осторожно ответил Том.
"Стоп. Ты когда это создал?"
" В июне 43 года, мне было семнадцать" - гордо ответил мальчик.
" Совершенно нечем гордиться. Тело и память у тебя на момент смерти, хотя бы?"
"Да."
–
Значит тут запечатан твой жизненный опыт за два года. Ндяя.. И сколько же лет жизни этот балбес сам у себя украл?– в слух размышлял Дагда.
" Малыш. Давай я накачаю тебя жизненной энергией, а ты выйдешь из дневника. а то мне так с тобой говорить надоело."
" У тебя ни чего не получиться. Даже великому магу потребуется минимум месяц чтобы я мог уплотниться до призрака."
" А мы посмотрим."
– Дай мне нож, - приказал Северусу Дагда.
Мужчина с опаской поглядывая на хозяина взял со стола кривой обоюдоострый кинжал, который выклянчил этот мальчишка у Люциуса, и передал ему.
Ребенок разрезал себе запястье, но не там где были основные вены и сухожилия, а с краю, где находяться крупные капилляры, и начал лить кровь на дневник. Северуса передернуло: только для самых черных и ужасных обрядов требовалась кровь человека. Наблюдая за тем, как мальчишка орошает кровью опасную тетрадку, зельевар подумал, что он, пожалуй и не удивился если бы эти двое - его нынешний хозяин и Темный Лорд - нашли общий язык. Но в этом случае гибель грозила не только какому-то там абстрактному "всему миру" но и вполне конкретному Северусу Снейпу! Четко и ярко осознавая этот факт и считая его непреложной истиной, как только Дагда уронил кинжал на покрывало, раб схватил его и вонзил в шею господина. Ему хотелось перерезать горло монстру, чтобы уж наверняка, но... Мир почему то закружился перед глазами несчастного раба, в глазах потемнело, а потом Северус сильно ударился спиной и головой. Почему-то сознания его не покинуло и он об этом пожалел почти сразу же: чудище, с кинжалом воткнутым сверху вниз в горло, явно перебившим артерию - улыбнулось окровавленным ртом, посмотрев прямо в глаза Северусу. И самым страшным было то, что в этих глазах не было ни боли, ни обиды - там плескалось веселье. Наклонившись над дневником, Дагда вынул из раны засевший по рукоять кусок железа и направил фонтанирующую струю крови на тетрадку, которая с жадностью стала её поглощать. А потом послышались слова произносимые сиплым голосом:
– Жертвую свою кровь, жизненную силу и магию, собрату моему и пусть Боги искупят его грехи и разрешат прибывание в этом мире в призрачной форме, - сказав это он свалился на кровать.
Северус замер надеясь, что его хозяин умрет от потери крови, так и не вспомнив о своем рабе. Но сегодня был не его день. Тело наполнилось болью которая стала нарастать, оно будто горело в огне, но не могло сгореть, сознание начало ускользать и тогда он почувствовал, что ему в рот льется что то густое, соленое с металлическим привкусом. Сделав глоток Северус узнал вкус крови, и тут же боль отступила.
Над ним стоял его хозяин, бледный, весь покрытый своей собственной кровью и поил его из своего запястья как молодого вампира. Северус выплюнул ту кровь, что была во рту, но к этому моменту он уже проглотил достаточно много, для того, чтобы чувствовать ртутную тяжесть запретной жидкости в животе. Подняв ошалелые глаза на Дагду, он увидел напротив бледное, печальное лицо мальчика, горло которого было уже в полном порядке.
– Глупый, какой же ты ещё маленький и глупый. Я не могу умереть, пока меня не захочет отпустить этот мир. А твоё желание, в этом случае, не рассматривается. Хотя сегодня ты стал руками Богов. Запомни, что ты чувствовал в тот момент, когда брал нож и постарайся отделить свои страхи и желания от их повелений. Это станет твоим первым уроком, как моего ученика, - прошелестел печальный голос. Такими глазами на Северуса смотрела мама, когда он делал что-то глупое или жестокое. И после одного такого случая она тоже сказала, что берёт его в ученики. Это благодаря ей он достиг чего-то на самом деле стоящего - стал мастером зелий в двадцать лет, что до тех пор считалось невозможным. Для него, быть учеником - было чем-то священным, к чему не могли касаться грязные руки, это стало одной из причин почему он сам их не брал, и презирал детей, которым дали шанс познать великую науку, а они вместо этого думают только о играх и проказах. В затуманенном сознании мужчины путались образы и он уже не понимал кто протягивает ему руку, малолетнее чудовище или его мать.