Чтение онлайн

– А разве ты не разбираешь архивы? – с надеждой спросила я.

– Я разбирал их в течение полутора дюжин дней. И только что закончил эту работу. Пойдем, пообедаем, Меламори. Есть разговор.

Я поняла, что мои мечты о мороженом накрылись дырявой шляпой. Обедать с сэром Шурфом – дело серьезное. Тут уж хочешь не хочешь, а придется начинать с закуски, требовать суп, потом второе блюдо и десерт – ну в точности как в гостях у родителей. То еще удовольствие.

Я махнула на все рукой и сказала ему чистую правду:

– Шурф, я не хочу обедать. Я хочу мороженого. Много-много.

И чтобы все от меня отстали.

Он задумался, потом спросит:

– А одним пунктом ты готова ограничиться?

– То есть?

– Ты будешь есть мороженное, но в моем обществе.

– При одном условии, – мстительно сказала я. – Есть ты будешь тоже мороженное. А не хлюпать супом.

Он и бровью не повел.

Пришлось мне вести его в кафе на Площадь Побед. Странное дело: никто это место не любит, даже сэр Макс только ради меня терпел, а мне там хорошо. Ну и семьдесят сортов мороженого – тоже не шутка. Где еще такое найдешь!

Увидев, с каким смирением и стоицизмом сэр Шурф поглощает голубое мороженое из Гугландских трав, я смягчилась.

– О чем ты хотел поговорить? Сейчас самое время.

– Ничего особенного. Просто хотел предложить тебе свою помощь.

В таких случаях принято говорить: «Я так и села». Но я уже и без того сидела на плетеном стуле, так что обошлось.

– В чем ты собираешься мне помогать? – наконец спросила я.

Он помолчал, обдумывая формулировку. Ничего путного так и не придумал, поэтому сказал нелепость.

– Я хочу тебе помочь жить дальше.

– Лучше помоги мне жить ближе, – хмыкнула я. – Все ближе и ближе с каждым днем… Сэр Шурф, ну что ты мелешь? Взрослый ведь человек…

– Вот именно, взрослый, – согласился он. – И поэтому понимаю то, чего не понимают другие: ты не справляешься. Сколько раз тебе сегодня хотелось закатить скандал?

Я попробовала честно сосчитать, но ничего толком не вышло.

– Раз восемь. Или десять. Или дюжину… Мало, я понимаю, но я работаю над собой и скоро буду хотеть закатить скандал гораздо чаще!

Бесполезно. Он не оценил моей иронии, а строго кивнул:

– Вот именно.

На его счастье, в этот момент мне принесли новую вазочку с мороженым. Поэтому и только поэтому предыдущая, опустошенная уже посудина не полетела ему в голову. А ведь как хотелось!

– Тебе надо начать заниматься дыхательной гимнастикой, – мягко сказал Шурф. – Спокойствие – единственное, что тебе по настоящему нужно. Все остальное у тебя есть.

– До фига всего у меня есть, ага, – Просто вот весь мир!

– И это тоже, – флегматично подтвердил Шурф. – Весь мир и великое множество других миров. Путешествуй – не хочу. Но для начала надо успокоиться. Иначе ничего не выйдет.

– Шурф, миленький, ну сам подумай: зачем мне сдался весь мир -этот или любой другой? – жалобно спросила я. – Что я с ним делать буду?

– Там разберешься, – он пожал плечами. – Не маленькая… Ты ешь свое мороженное, оно тает.

– Спасибо, – буркнула я. – Сама вижу.

– Заниматься будем каждый день, -твердо сказал Лонли-Локли. – Когда работы нет – в моем кабинете, в Доме у Моста. Когда дел по горло – после службы, по вечерам.

Да ты не смотри на меня с таким ужасом. Всего полчаса в день, больше я от тебя не требую.

– Не хочу я ничем заниматься, – проворчала я.

– Конечно не хочешь. Но придется. Ты же меня знаешь, – вздохнул сэр Шурф. Он, надо думать, сам уже смертельно устал быть таким взрослым, мудрым, надежным и непоколебимым, человеком-скалой. Но деваться ему было некуда. И мне тоже.

– Пешком в Арварох уйду! – вяло пригрозила я. – Будете все знать…

– Сперва верни себе хорошую форму, а потом – хоть в Тихий город, – галантно поклонился мне Шурф.

Это был очень интересный поворот темы. Мне и в голову никогда не приходило, что я тоже могу попробовать…

– Ты очень способная, – строго сказал Лонли-Локли. – К тому же училась у Арварохских буривухов а это редкая удача. В нашу эпоху никому не удавалось втереться к ним в ученики. Только в древности. Будет глупо, если ты все это профукаешь. А теперь ешь свое мороженое, а я, пожалуй, еще успею перекусить по-человечески. В «Обжоре Бунбе», говорят, появился новый сырный суп. Надо его попробовать.

Я вдруг поняла, что сейчас – вот именно сейчас! – совершенно не хочу с ним расставаться. Поэтому я бросила на стол несколько мелких монеток и вскочила.

– Я тоже буду этот твой дурацкий сырный суп, – сказала я. – Ишь ты, удрать он решил…

– Я всегда знал, что ты обладаешь врожденной житейской мудростью, леди. – Лонли-Локли галантно подал мне руку.

В кабинет Джуффина я вернулась не то чтобы в хорошем настроении, но вполне в состоянии как-то справляться с жизнью. В ту пору это казалось мне совершенно упоительным ощущением. Справляться! С жизнью! – вы только вдумайтесь!

Очень необычное по тем временам состояние.

Шеф разумеется, получил свою подушку. Ну, то есть не свою, а старухину. Сжимал ее в объятиях, только что не стонал от восторга. Подушка была небольшая, овальной формы. По лиловому фону вышиты бледно-розовые цветочки. С виду – ерунда и дешевка, я бы такую и даром не взяла. Но некоторым, знаю, нравятся.

– Ты непременно должна это попробовать! – накинулся на меня Джуффин. – Ничего подобного в жизни не видел. Умело сделанная вещица: всего двадцатая ступень Черной магии, зато в сочетании с четырнадцатой ступенью Белой. То есть по нынешним временам вообще не криминал. Работает просто и грубо. Но заказчице, как я понимаю, это и требовалось. Давай, бери подушку, ложись!

– Куда ложиться-то? – Я не ожидала такого натиска, а потому сдалась почти сразу. – На пол, что ли?

– Да хоть бы и на пол. Тут вроде с утра убирали…

Я взяла подушку и покорно улеглась на пол. В тот же миг дверь кабинета открылась и вошел смуглый кудрявый юноша в короткой ярко-желтой тунике. Он был отлично сложен и, чего греха таить, на удивление привлекателен. Настолько, что я не стала вскакивать, когда он уселся рядом со мной и принялся гладить меня по голове. Ну, не то чтобы мне хотелось продолжения, но по голове меня, честно говоря, давненько не гладили. А юноша – ничего, не противный. И не говорит вообще ни слова – редкое достоинство!