Чтение онлайн

Так оно, собственно и оказалось. На рассвете мы отправились в путь, а вечером вышли на побережье. До прибытия корабля оставалось еще несколько часов; угостив своих спутников отличным экзотическим ужином, добытым из Щели между Мирами, и донельзя утомившись показательно-дружелюбной атмосферой, царившей у костра, я почти неожиданно для себя вдруг спросил: не будет ли Его Величество возражать, если я вернусь в Ехо прямо сейчас, воспользовавшись Темным Путем? Дескать, Малое Тайное Сыскное Войско без меня совсем загибается: камра не допита, позавчерашние газеты не читаны – словом, отечество в опасности.

Гуриг не только не возражал, он, кажется,

даже обрадовался.

– Конечно, сэр Макс. В любом случае на корабле у меня почти не будет времени на беседы с вами, так что вы просто потеряете впустую еще полдюжины дней, а я не получу от этого никакого удовольствия. Другое дело, что морское путешествие само по себе – отличный отдых, но вам, как я понимаю, не до того. Кстати, вы ведь ходите Темным Путем только по чужим тропам, верно?

Я немного смутился. Плакала моя репутация крутого колдуна, эх!

– Верно, – признался я. – Честно говоря, я как раз собирался узнать: я могу попросить Джуффина или еще кого-нибудь забрать меня отсюда?…

– Можете, конечно. Только это не нужно, – улыбнулся Король. – Я покажу вам начало нашего семейного Темного Пути, который заканчивается в моей спальне, в замке Рулх. В Смутные Времена отец отправлялся на Муримах только этим маршрутом. Ни о каких путешествиях на корабле тогда и речи быть не могло.

– А как я выберусь из вашей спальни?

Я почти испугался. У меня, мягко говоря, не было уверенности, что дворцовая стража знает меня в лицо, так что развлечения всем нам были почти гарантированы.

– Тоже мне проблема, – отмахнулся Король. – Пошлю зов своему камердинеру, он вас встретит и выведет к мосту. Уже сегодня будете ужинать в «Обжоре Бунбе» – если захотите конечно.

– А ведь, пожалуй и захочу, мечтательно вздохнул я. И на радостях преисполнился сочувствия: – А вы, получается, никогда там не были? И Вообще ни в одном из столичных трактиров? Какой ужас!

– Если бы я выполнял все предписания дворцового этикета, я бы свихнулся к началу второго года правления, – ухмыльнулся Гуриг. – К счастью, мне не нужны доверенные помощники, чтобы изменить внешность: это я и сам умею. А компания для прогулок по городу у меня, как видите, имеется. Маленькая, но хорошая.

Лаюки и Моти заулыбались, напустив на себя донельзя таинственный вид. Я так понял, что они и есть эта самая «хорошая компания». Но подозревал, что как минимум о половине вылазок этого «Харуна-аль-Рашида» ребята не догадываются. Я бы ни капли не удивился, узнав, что Король еще и портовым кабакам с предводителем портовых нищих время от времени шляется, причем платит за веселье бедняга Коба. Я бы годовое жалование поставил, что так оно и есть. Я довольно скверно разбираюсь в людях, но некоторые, как мне кажется, самые важные вещи понимаю о них сразу же. Просто вижу, как обстоят дела, а объяснить ход своих рассуждений не могу, потому что, честно говоря, нет никакого хода и никаких рассуждений. Одно только чутье, как у зверушки.

Гуриг, кажется, прочитал мои мысли, потому что глаза его засияли: наш монарх явно был счастлив и горд, что составил о Его Величестве такое неоднозначное мнение.

– Ладно уж, идемте, – сказал он. – Отсюда еще полчаса пути примерно. Будет обидно, если вы заявитесь в «Обжору Бубну» через пять минут после закрытия.

Я не стал устраивать прощальных сцен, а просто помахал своим спутникам рукой.

– Увидимся еще.

Они покивали – приветливо, но без особого энтузиазма. Впрочем, я и сам уже понял, что наша дорожная дружба

внезапно закончилась – раз, и словно бы не было ничего.

Мы с Королем шли по берегу вдоль кромки воды.

– Вы не огорчайтесь, сэр Макс, – внезапно сказал он. – Ребята вряд ли сами понимают, почему вы им больше не нравитесь. Зато я очень хорошо понимаю. А вы?

– Не знаю. Скорее все-таки нет. Ну, то есть я видел, как им было неприятно узнать, что я принимал участие в вашем ритуале, а вот почему?… Испугались, что я все испортил и теперь будут тяжелые годы? Но вы же сказали, что все в порядке… Обиделись, что вы взяли с собой меня, а не их? Но ясно ведь, что вы сами ничего не решаете…

– Ну, вот это как раз только нам с вами ясно, – возразил Король. – Вы и сами должны знать, что людям свойственно переоценивать чужое могущество. О вас когда-нибудь сплетничали, будто погода портится только оттого, что вы не хотите, скажем, ехать за город, а причину придумать не можете?…

– Ну, не в точности так, но… Да, бывает, говорят такую ерунду.

– Можете себе представить, каково мне приходится? Я же Король. Считается, что без моего соизволения утренняя роса не выпадет. Тем не менее роса выпадает сама по себе, погода портится только потому, что солнцу взбрело в голову спрятаться за тучу, а вы стали свидетелем ритуала, потому что таков был каприз этой земли – а вовсе не мой. Но говорить людям правду – бессмысленная трата времени и слов. Все равно ведь не поверят.

– То есть они думают, что вы специально все так подстроили, чтобы показать мне ритуал? И теперь ревнуют?

– Ну да, что-то в таком духе. Конечно, ребятам обидно: они привыкли быть мне самыми близкими людьми. И вдруг какой-то посторонний человек пережил вместе со мной самое сокровенное таинство…

– Все равно что украл, да, – кивнул я. – Понимаю. Сам когда-то такой был. Может, и до сих пор такой, просто случая давно не было проверить. Вы передайте им, пожалуйста… Ну, не знаю что. Вы сами придумайте что-нибудь, что им будет приятно услышать, – как будто я все это говорил на прощанье. Ладно?

– Хорошо, – серьезно согласился Гуриг. – Но учтите, мне придется сказать леди Лаюки, что вы тайно в нее влюблены. Это у нее слабое место. Не то чтобы всем подряд на шею вешалась, но если видит, что хоть кому-нибудь не по вкусу, переживает страшно. А, она, сами понимаете, далеко не всякому может понравиться. Это в древности такие огромные женщины считались первыми красавицами…

– Она не поверит. Когда мы сидели вдвоем у болота, она сказала, что мой голос ее раздражает, потому что это, дескать, голос мужчины, которому она не может понравиться. Я даже не нашел что возразить.

– Ничего-ничего поверит, – утешил меня Гуриг. – Нет ничего легче, чем убедить человека в том, что дела обстоят именно так, как ему бы втайне хотелось… «По голосу» – ишь ты! Это что-то новенькое.

– Она хорошая, – вздохнул я. – Смешная, но очень хорошая.

– Все мы смешные, – пожал плечами Гуриг. – Каждый по-своему и вы, и я. Не доверяю людям, в которых нет вообще ничего смешного, но таких очень мало… Вон, видите два больших камня, черный и рыжий, стоят почти вплотную друг к другу? Между ними как раз и открывается наша семейная Темная Тропа. Вам ничего и делать не придется: закройте глаза и идите вперед. Если обо что-то споткнетесь, скорее всего это будет одна из моих подушек. Мой камердинер уже ждет вас в прихожей, достаточно будет его позвать. А я тут постою, погляжу, как у вас дело пойдет.