Хранительница души
Шрифт:
Вложив мечи обратно в ножны, я извлекла из коробки следующий подарок: медальон в виде полупрозрачного неограненного голубого камня на серебряной цепочке. Стоило коснуться камня, как сердце дрогнуло. Что-то в глубине души откликнулось, отзываясь теплом. Дрожащими пальцами я надела медальон на шею. Казалось, что-то во мне меняется, растёт. Даже возникло желание отбросить медальон, настолько испугала реакция на него. Но тут я заметила письмо в таком же белом конверте. Надеюсь, письмо всё объяснит.
Как же жаль, что меня нет рядом в столь сложное для тебя время. Надеюсь, подарки пришлись
Кажется, в мыслях я даже услышала его задорный смех. И ведь вправду вытаращилась на бумагу, удивлённая инструкциями. Решив, что меня всё равно никто не видит, я сделала, как написано. Сжала орамер в ладонях, зажмурилась и произнесла нужное слово, надеясь, что не перепутала ударения.
Кристалл мигнул. Мне кажется, я даже увидела в его глубине синее пламя. А потом что-то изменилось. На меня нахлынула лавина ощущений. Звуки леса, крики птиц, шелест ветра – слух будто стал острее. А зрение. Темень словно отступила, и я теперь прекрасно увидела простирающийся перед сетью гор лес и даже разглядела крышу моего дома. Вновь возникло желание отбросить медальон, настолько испугало меня усилившееся мироощущение.
Кое-как взяв себя в руки, я вновь перевела взгляд на письмо.
Не пугайся, непривычно будет лишь вначале. А теперь перейдём к главному и самому важному. День рождения ты должна провести в подвале, в тренировочном зале. Я не шучу, с полуночи и до полуночи следующего дня. Не выходи даже в туалет. Запасись едой и жди. На следующий день тебя заберет служитель Храма Неба и всё объяснит. Подготовь вещи для длительного похода.
Знаю, моя дорогая, звучит как стариковский бред, но поверь, это очень важно. От выполнения этих инструкций зависит твоя жизнь и судьбы многих. Поэтому, очень прошу тебя, верь мне и выполни все инструкции.
Дальше шли строки на непонятном мне языке, как я ни вчитывалась, не могла найти ни одного знакомого слова. Но от изучения письма отвлекло настоящее чудо, перепугавшее меня до трясущихся коленок. На указательном пальце буквально из ниоткуда возникло кольцо. Обычный черный ободок с вкраплениями красного в замысловатых узорах. Естественно, я сразу попыталась его снять, но оно не поддавалось, как я ни дергала его. Наверное, сидела так минут десять, тихо паникуя и дергая злосчастное украшение, пока не вспомнила, что время поджимает.
Сверившись с часами, я удостоверилась в том, что мой день рождения уже полчаса как наступил. Я должна была получить письмо раньше, но сбежала от воспоминаний и себя в Китай, а теперь не успевала выполнить инструкции дедушки. Может, они и выглядели бредом, как выразился сам дедушка, но орамер и кольцо убедили меня, что это далеко не так.
Уже второпях, я забросила мечи и письмо в рюкзак. Подползла к выходу из своего орлиного тайника, но выбраться не успела. Кольцо накалилось, его с невероятной силой дёрнуло вперёд так, что даже отозвались болью суставы плеча. Я попыталась ухватиться, чтобы спастись, но пальцы бесполезно мазнули по влажной скале. А меня понесло вниз с высоты пятого этажа. Выжить даже не рассчитывала,
чётко осознав, что вот он, конец. Земля быстро приближалась, я зажмурилась перед ударом… но его не последовало.Я зависла в пространстве, объятая белёсой дымкой, лес и скалы за спиной исчезли. Я уже умерла? Туманное марево тем временем начало рассеиваться. Моему взору предстали каменные стены, несколько мужчин, бормочущих что-то непонятное. Но меня вновь дёрнуло назад, пронесло сквозь туман, пока не бросило на землю.
Удар, конечно, вышел не таким болезненным, как мог бы быть при падении со скалы, но и не таким уж мягким.
– Чёрт, – я перевернулась на бок, потерев ушибленную попу.
Голова кружилась после странных кульбитов в тумане, к горлу подкатывала тошнота. Но потом, когда я огляделась, стало хуже. Незнакомое место, незнакомый запах, незнакомое небо. Тёмное, но с двумя спутниками: красный полумесяц прятался за синеватой полной луной.
Дыхание сбилось, в ушах звенело от начинающейся паники. Я лежала на утрамбованной земле с редкой сухой травой, вокруг виднелись человеческие силуэты. Где я? Умерла? Быть может, лежу переломанная на земле и мозг галлюцинациями борется с болью?
Наверное, я бы и дальше так лежала, дыша через раз и пытаясь прийти в себя, если бы небо не заслонила тёмная мужская фигура. Незнакомец нагнулся, приглядываясь ко мне.
– Ого, баба! – судя по всему, он обрадовался встрече, чего я не могла сказать о себе.
Возглас услышали и соседи.
– Странно, не было её здесь, – пробормотал кто-то.
Но продолжить дискуссию мужчины не успели. Раздались голоса, крики, люди вокруг пришли в движения, поднимаясь с земли. Я тоже вскочила на ноги, боясь быть затоптанной. Только тогда я увидела, что вокруг больше сотни людей. Я будто попала в фэнтезийный фильм. Домотканая одежда, доспехи, оружие в ножнах. Правда, вооружены были мои соседи не особо хорошо, кто-то вообще держал в руках просто дубины. Да и экипировка оставляла желать лучшего: ржавые доспехи и их элементы или просто в одежде.
Потом я заметила, что нашу толпу целенаправленно гонят вооруженные арбалетами всадники. Все они были в кожаной с металлическими скрепами броне и шкурах, вооружены в десятки раз лучше любого из толпы. Было очевидным, что я попала в неприятности, но степень своих проблем я оценила позже, когда мы неровными рядами выстроились перед армией противника, расположенной на равнине в паре километров от нас. Даже издали я видела, что противник вооружён лучше, пусть и уступает числом.
– В атаку! – раздалось сзади, и люди вновь пришли в движение.
Воины разгонялись, вынуждая бежать и меня. Я всё ещё не могла поверить в происходящее, даже ущипнула руку, надеясь вырваться из этого кошмара. Но кошмар всё не заканчивался, наоборот, набирал обороты. Мужчины кричали проклятия противнику, вскидывали дубины и ржавое оружие. Уши заложило от грохота доспехов и криков, но громче звучало собственное сердце, бьющееся, казалось, со скоростью света. Меня мотало из стороны в сторону между более крупными воинами. Каждый такой толчок отзывался болью в мышцах и синяками. Но я бежала, стиснув челюсти и сжав кулаки, ведь стоит споткнуться и уже не поднимешься. Армия противника вскинула луки, и тогда я осознала главное: я бежала с первой волной, которой уготована судьба пушечного мяса.