Хранители света
Шрифт:
Казалось, глаза Маттиаса заглянули в самую мою душу, что-то выискивая, и даже, кажется, укоряя. Ну... его требования были вполне исполнимы. Какие-то проще, какие-то труднее, одно из них я поддержал всем сердцем, но... Почему эти требования именно таковы? Что, лутина нам всем вместо повара, происходит? Я до сих пор не мог понять происходящее и мне это очень, очень не нравилось!
— Ладно, — буркнул я, — червя тебе в печенку, я согласен! Я позабочусь и о Кимберли и о твоем совете грызунов... Говори.
— Тогда знай, — Маттиас еще помолчал и наконец, сказал: — Я входил в один из кругов Сондеки.
В
Чудовищным усилием разжав судорожно стиснутые кулаки, я втянул в легкие немного воздуха и выдохнул:
— Посвящение?
— Черный.
— Спец... специализация?
— Асассин.
О боги! Выше черных в иерархии этих убийц и шпионов стояли только белые, но и черные были... были... но как вообще мы могли арестовать одного из сондеков? Арестовать сондека черного круга посвящения?! Да еще асассина! Это же нонсенс! С тем же успехом можно пытаться поднять с полу солнечный зайчик, уж не мне ли это знать... но тогда что Маттиас делает в камере?! Да полноте, он же лжет! Но если он лжет, то как быть с его проходом сквозь воздушную стену, в приемной зале? Такими фокусами владели до сего дня только и именно сондеки! И еще, он сказал «был»? Был?!
— Ты лжешь! — все мои сомнения вылились в этот вопль, буквально крик души. — Сондеки не бывают «бывшими»! Да еще черного круга!! Ты... ты... Тебя... — тут мой голос сел буквально до шепота. — Тебя найдут и... и... почему ты еще жив?!
— А как ты думаешь? — в том мне прошептал Мэтт. — Зачем бы я еще бежал с дальнего-дальнего юга через океан, через два материка, аж до самой Цитадели Метамор?! До самого севера Северного Мидлендса? В то единственное место, куда за мной может быть не пойдут?!
Пройдясь от стены к стене, я несколько раз глубоко вдохнул. Да чтоб этому Маттиасу век бабы не видать! Вот ведь... Ну, по крайней мере, вопрос с крысой-магом, крысом, владеющим силой, в других переводах и прочтениях, снят. Уж сондека, да еще асассин...
— Хорошо, пусть так, — я уперся лапой в стену, не замечая острого ощущения холода от серых, влажных камней. — Но объясни мне, с какой такой беды ты вдруг сподобился покинуть свой орден-государство?
Маттиас сцепил лапы, и осторожно, по одному слову, буквально выцедил из себя:
— Мои... наставники решили, что мне лучше всего подойдет... стезя асассина. Я... не согласился с ними.
— Да-а?! — протянул я, скривившись, — и ты ждал, дай посчитать... Желтый круг, это аколиты, их пропускаем, потом зеленый, что там? Общая подготовка... к демону! Дальше синий круг, специализация. Итак, синий круг, коричневый и только достигнув черного, ты вдруг исполнился такого отвращения к своей специальности, что решил сбежать! Сколько же это лет? Синий круг — три года, коричневый — еще четыре, да плюс наработка опыта между, еще столько же... Ну надо же! Четырнадцать лет! Неспешная же у тебя совесть!
— Ты идиот! — зашипел крыс. — Четырнадцать?! А восемнадцать
не хочешь? Я готовился и ждал удобного случая, чтобы уйти чисто! С деньгами и разведанной дорогой! Без погони! Без наказующих, следующих след в след!— И ушел?
— Не знаю, — сгорбившись, Мэтт опять спрятался в тенях, а судя по угасшему блеску глаз и глухому голосу, похоже, совсем отвернулся к стене. — Надеюсь, что да. Но боюсь, что нет. Уж больно наказующие хороши.
— В деле выслеживании беглецов? У вас так много сбежавших?
— У нас их нет совсем! Просто специализация такая. Выслеживать. Призвание. Талант.
Я тоже отвернулся к слабо освещенной стене и принялся разминать заледеневшую лапу. Да что за? Вроде стены не такие уж и холодные, а как будто ко льду прислонился...
Чуть разогнав кровь в конечности, я призадумался о сказанном крысом. Что ж... Быть может, он говорит правду. Убивать действительно непросто. Убивать раз за разом, даже при хорошей подготовке, даже при наилучшей подготовке... в конце концов, любая подготовка может быть... недостаточной, и тогда, рано или поздно... хотя у сондеков обычно никогда. Или мы просто не знаем о таких... Быть может, в его случае это просто случилось слишком рано и вдруг, какой-то особый заказ, что-то очень тяжелое, такое, что даже дипломированный асассин свинтил с нарезки. И решил бежать... тем лучше!
При мысли о безумии, я вдруг вспомнил одного из своих, одного из мастеров Огня, в свое время тоже пошатнувшегося разумом. Судьба свела нас, меня и его. Молодого мастера, только-только взошедшего на борт новехонького галеаса, и опытного наставника... Судьба? Как и когда-то давно, я горько усмехнулся. Одно из пятен, на давно уже не сияющем белизной полотне моей совести! Никакой судьбы! Он пришел, доверившись мне! Моему посланию! И я... убил его.
— Чарльз, — выдохнул я, — д... друг мой, ты просил не посылать тебя на спланированное убийство. Клянусь тебе и в отношении Цитадели, и в отношении острова Китов, мы никогда не станем... Не забывай, мой наставник и учитель, глава гильдии Огня был самым омерзительным образом убит ядом! Мы, и я, и лорд Хассан, и мой отец, король Теномидес, ни один из нас не настолько властолюбив, чтобы посылать своих людей за смертью, если они сами не согласны с этой работой!
— Ну, разумеется, — вздохнул крыс. — Всегда найдется исполнитель, который готов и всем сердцем хочет исполнить ваш приказ. Я уже сказал, что попытаюсь поверить в твою честность. И хватит о том. Теперь твоя очередь. Ты обещал удивить меня? Удивляй.
Я глубоко вдохнул, пытаясь перевести мысли на другую тему. Мне хотелось задать Маттиасу еще не один десяток вопросов, но... Не сейчас. И не здесь. Сейчас же мне нужно было рассказать ему, и я задумался, с чего начать. Но ведь я же писатель! С чего начнет хороший писатель? Разумеется, с начала!
— Наш мир исполнен многими чудесами, — начал я рассказ. — И одно из таковых — живший в незапамятные времена пророк. Безумный Фликс его прозвище, Феликс оф Лии, его имя, и взгляд в будущее — его суть.
— Бла-бла-бла, — фыркнул Мэтт. — Служители слепого пророка записывали его катрены на хрустальном прегаменте, огненными чернилами, и к каждому такому пергаменту он прикладывал руку, выжигая аурой отпечаток ладони. Спасибо, я наслышан! Ах, да, еще он никогда не ошибался. Что не удивительно, при такой-то туманности и многозначности!