Хранитель
Шрифт:
А вот и она — частица Истока, просочившаяся с той стороны. Три локтя длиной, похожая на волосок. Первородная магия. Именно она пробуждает Хранителей. Частица пробно обвила голову Лаера, но охранная вязь, вспыхнувшая в ответ на прикосновение чужой магии, оттолкнула частицу. Та заметалась по пологу, в поисках бреши.
Лаеру очень не понравилось то, что частица Истока проигноривала не только Лаиса, но и Невана.
— Кровь… — хрипло выдохнул он.
И тут же тихие охи, звук вспарываемой кожи и звуки капели мгновенно усладили начинающее загораться паникой сознание.
Второй требовательный удар Истока.
Лаер
Хранитель ринулся к Истоку, пытаясь сдержать его мощный удар, но не успел. Его отшвырнуло силовой волной в кого-то из наставников.
Проход открылся. Столб белоснежного пламени взвился на два скачка к потолку, рассыпав в мелкую крошку статую Алдора.
Но Истока не было.
Лаер неверяще приподнялся на локтях, всматриваясь в полыхающий прямоугольник на Алтаре. Сплошь частицы.
Все равно, что черепки вместо цельного кувшина.
— Лаер… — Кто-то из наставников попытался придержать за локоть раздраженно рванувшего рукав на себя Хранителя. — Лаер, не ходи туда… Не надо…
Он медленно подошел к алтарю, исходящего странным опаляющим холодом. В стене белого огня угадывался контур тела Лаиса взмывшего над поверхностью алтаря на три локтя. А под ним Неван. Переливающийся серебром и изумрудами, оплетенный нитями частиц Истока, но все такой же невредимый
— Что за… — Хранитель раздраженно смотрел на алтарь. Где эта бушующая, неукротимая сила, которую он чувствовал?
Внутри.
Лаер с удивлением разглядел стальные блики бьющиеся в поверхностной прозрачности алтаря, но не прорывающее последнею преграду.
И Лаер протянул свою руку к Истоку, зная, что охранная вязь, стремясь уберечь от увечья хозяина, нарушит целостность препятствия для Истока. Она и нарушила.
Только Исток снова не вырвался.
Лаер грязно выругался и ведомый наитием, призвал Исток, подобно любой магии, или низшей материи…
Каково же было его удивление, когда Исток уцепился за силу его сознания, и рывком вырвался из алтаря. Это было более чем странно, но Лаер мгновенно потерял мысль о причине, узрев силу Истока.
Это не было похоже на привычный всплеск энергии, когда он опустошал ореол Талантов. Это был сокрушающий неукротимый поток, своенравный, словно полноводная горная река. Но при этом совершенно бесшумный.
Ослепляющая волна боли пронзила тело Хранителя, вязь вспыхнула, уберегая Лаера от мгновенной смерти. Поток устремился к небесам единым столбом белоснежного пламени обратившего крышу в пыль. Беззвучно. Моргнешь — и вокруг лишь пыль.
Громовой раскат от столкновения чистейшей магии с закутанным в пасмурные тучи небом, единственное доказательство того, что Хранитель не оглох.
И тут поток ярко вспыхнул, и словно от камня, брошенного в воду, от него стали отделяться беспокойные круги.
Которые проходили на сотни скачков от
осыпавшихся пылью стен Храма, испепеляя на своем пути все. Они не знали пощады, с равной легкостью обращая в прах и камень, и тела. Все так же ужасающе беззвучно.Воцарилась бездумная, бушующая смерть, жадно пившая магию с восьми открытых магических источников расположенных на разных концах города. Смертоносные миллиарды нитей магии, пульсируя силой, простерлись к потоку от источников.
Почему у Лаера была твердая уверенность, что нити именно из источников? Потому что он видел это своими глазами. На местах застроенных высотными домами, изукрашенными резьбой и лепниной, отныне была пустота. На развороченных просторах остались полускачковые сугробы черного праха, ловящего белесые отсветы бесчисленных светящихся нитей магии. Бескрайние темные и пустынные степи. В воздухе красиво кружили горячие хлопья пепла, укрывая пострадавшую землю рваным грязным одеялом. И это несравненная в своей красоте Видэлла? Отныне это долина смерти.
Мутация? Многие погибнут?
Нет мутации. Погибли все. Все обратилось в прах. Железо, камень, дерево. Даже воздух мертвый. Широкие просторы, усыпанные черной пылью.
Хранитель с трудом оторвал взгляд от пустошей, некогда плотно застроенных и густо заселенных. Лаера огибали странные магические нити, а ореол зловеще нагревался и пульсировал болью, удерживая оборону.
Лаис был объят белым пламенем, воспарив на полскачка над землей, а Неван зависший уже почему-то над ним в локте расстояния… медленно деформировался…
Правая половина меча искрилась и таяла, слабой зеленой дымкой окутывая проступавший ореол Лаиса…
Лаер боясь поверить своей удачи, огляделся в поисках магов.
Их не было.
Сила потока была неумолима. Лаер почувствовал тяжкие путы отчаяния вскользь затронувшие его. С сомнением посмотрел на бурный серебреный поток, грозным шпилем пронзившим ночные, хмурые небеса.
У потока нет разума. Он похож на внешнюю магию. Его наверняка можно подчинить…
Это первородная сила враз испепелившая город… Тысячи ореолов за несколько мгновений…
Хранитель посмотрел на брата. На правую половину меча, испарившуюся почти на две трети.
И призвал поток, рухнув на колени и глухо простонав от прожигающей боли, когда неоформленная чужая, хаотичная ярость, вскружила над ним жадным коршуном.
Т-т-ты… ж-ж-жалкая ч-человеч-чес-с-с-ская падаль… Как пос-с-с-смел прикос-с-с-снутьс-ся…
Это был не голос. Шелест. Иссушающий шипящий шелест как оказалось вполне разумной магии… Всесильной магии. Непобедимой. Неукротимой. Первородной. Изначальной. Но если у потока был разум, то по всем канонам он должен пасть во власть освободителя. Ненадолго. Эта сила освобождена и она разумна, а значит, у нее есть хозяин. Так было всегда. Все сущности пробужденные магами всегда впадали в зависимость от хозяев, поскольку именно сила разума могла вытащить чужое сознание из небытия. Вот почему Исток томился в алтаре. Нужен был кто-то, кто призовет его. И Лаер призвал, не обратив внимания, что магия откликнулась именно на разум, а не силу…А от такой связи нельзя просто так избавиться. Как бы ни была сильна сущность, она имела повелителя. На первое время, когда какое-либо обязательство будет выполнено перед ним, и это своеобразно уравновесит сделку.