Хранитель
Шрифт:
На мгновение показалось что он ослеп. Но спустя еще пару мгновений, он понял, что только занимающийся рассвет за окном просто не в силах осветить всю комнату. А там, где находился Талант — дрожащий, постанывающий комок, который заходясь в рыданиях обнимает женщина, не обращая внимания на присутствие чужака. Зато бородатый мужчина очень хорошо обращал. Он неведомо в который раз дергая за куртку Хранителя обеими руками, пытался сдвинуть с места Лаера, словно бы приросшего к полу. Над ним вился шмелем мычащий Смотритель, просительно отрывая его руки от куртки Хранителя.
Лаер полностью поглощенный Талантом, не обращал
— Спасите, господин Хранитель! Заклинаю вас Алдором, спасите!
Лаеру невольно резануло ухо имя божества и он негромко приказал:
— Все прочь.
Комната опустела почти в тот же момент.
Лаер опустился на самый край широкой кровати, не в силах оторвать взора от сжавшейся в комочек фигурки повернутой к нему спиной и коснулся обнаженного девичьего плечика, с наслаждением почувствовал сладкую боль пронзившую руку до самого плеча. Ошибки быть не могло.
Талант найден! Торжество прорвалось тихим змеиным шипением сквозь плотно сжатые зубы. Голову вскружил сладкий миг блаженства. Невероятно быстрые удары сердца слились в один непрерывный гул. Онемевшие пальцы сжали простыни с такой силой, что послышался треск рвущейся ткани. Лаер трепетно втянул носом воздух чувствуя как покалывает каждую клеточку тела ощущение присутствия столь мощной магии.
Он понял сразу — не отдаст. Он не отдаст Талант Хранителям. Он изопьет его сам.
Это он в течение полугода почти еженедельно выезжал в такие непроглядные трущобы о существовании которых доселе и не подозревал. Это он закрыл сто шестнадцать магических вспышек, каждый раз почти теряя сознание от усталости и слушая проклятия в свой адрес. Это он ломал голову, как заставить карту обнаруживать сильнейшие вспышки магии, а не все сразу. Это он не спал несколько суток подряд, добираясь до своего очередного поражения. Это он нашел Талант. Это его Талант.
Хранители лишь сидели и ждали, печально сетуя, что, похоже, придется затянуть пояса.
— Я тебя никому не отдам, — с мрачным торжеством пообещал Лаер.
Ответом ему был лишь стон.
Сколько ей? Лаер с жадностью вглядывался в силуэт. Семнадцать? Меньше? Вспышка произошла слишком поздно, и ее мощь раздавит сознание. Лаер прошептал короткую формулу. Даже не вкладывая в нее свою магию. В присутствии Таланта, его могущества, ищущего хоть одну лазейку, заклинание подействовало с сокрушительной мощью. Вместо того, чтобы показать нить смерти Таланта, она в подробностях изложила всю ее жизнь, и растворилась прежде чем алчный взор Хранителя сумел прочесть нить судьбы. Слишком длинной. Она не умрет?
Лаер задумчиво нахмурился. Он изопьет ее сейчас, и что? И дождется пока ослабнут Хранители, оставшиеся без Таланта, чтобы прийти и завоевать престол? Нет. Он будет выглядеть тираном. Люди подчиняются таким не охотно, оппозиции, бунты и прочее… Сплошная головная боль.
Лаер послал короткий импульс по своей руке раздвигая шипящую охранную магию, нежно коснулся водопада каштановых волос, пробежался пальцами по шее, плечу, спине.
Нет. Он поступит иначе. Хранители будут благодарить его за найденный Талант, и падут в обличающем позоре. Действовать тонко
и предусмотрительно. Это будет забавно.Лаер улыбнулся. Восторг и торжество снова затопили разум. Он был счастлив. Нужно запомнить этот момент. Обязательно запомнить.
Лаер позвавший Смотрителя, негромко, абсолютно контролируя свою силу выговаривал форму заклинания. Он не сомневался, что безмерная мощь Таланта истерично ищущая выхода, раздавит его, как только он попробует ее укротить. Нужен кто-то, у кого магический резерв значительно ниже.
Смотритель, обливаясь холодным потом, вычеркивал углем на бревенчатой стене вязь заклинаний. Откинувшись на кровати, согреваемый мерной пульсацией Таланта, и припоминая ритм и ударения Лаер, описывал защитные руны и охранные символы.
— Аккуратнее, тупица беспалая. — Зло рыкнул Хранитель, когда дрогнувшая рука Смотрителя смазала завиток, лишив заклинание ровного контура.
Смотритель, судорожно выдохнув, торопливо стер рукавом половину заклинания и аккуратно начал воспроизводить по памяти.
— Так… — Лаер придирчиво осмотрел безупречные строки, ровные древнеиксилонские символы. — Сойдет.
Хранитель не ослабляя охранной пелены аккуратно перевернул девчонку на спину. Прикосновение к ней жгло, даже сквозь его защиту. Поднял дрожащие веки. Ее глаза закатились. Хранитель тихо выругался. Ну и как он узнает, чиста она или нет?
— Теперь мизерикордом по ладони. Не таращ глаза, а то без них останешься. — Не поднимая глаз от лица Таланта, приказал Хранитель. Молодая, но уже стара для вспышки. Интересно, почему сила в ней пробудилась? Удивилась, испугалась, расстроилась?
Лаер чуть насмешливо наблюдал как Смотритель аккуратно, распахивая в немом крике рот проводит лезвием по поджившей ране. Идиот. Нужно резко ударить по ладони, боль будет слепяще-паралитическая, но сразу пойдет на убыль, чем вот так мазохистки вспарывать свежую рану.
Багровая капель часто забарабанила по полу. Лаер прикусил губу, сдерживая хищную ухмылку.
— Теперь приложи к руне Истока. — Кивнул он на стену.
Смотритель подчинился. Вокруг запели голоса. Более древние чем само время. От иссушающего разум множащегося, сухого тембра мучительно хотелось кричать. Голоса звали Талант, стонали, чуя невинную кровь, и молили, молили Хранителя о пощаде. О разрешении вкусить сей бесценный дар. Лаер прикрыл глаза, сдерживая вскрик наслаждения разлившегося по телу, отталкивая пелену молитв. Почти в тот же миг сила Таланта устремилась к обманке. Врезалась в нее, пришпилив ладонь заходящегося в немой болевой истерике Смотрителя к стене. Вспыхнула голубым пламенем вязь заклятия, прекращающая действие руны Истока, предназначенной для остановки, перед рывком вперед. Остановила ровно на середине. На этой самой остановке перед рывком.
Сила Таланта бешено забилась у руны, усиливая действие древнеиксилонских порабощающих символов. Голоса отчаянно взвыли. Лаер чувствовал эту соблазнительную ослабленность Таланта. Искушение невероятной силы, и все это на расстоянии вытянутой руки, вот в этом изгибающемся до хруста в позвоночнике хлипеньком тельце.
— Формула отречения от данной клятвы, идиот. Или ты хочешь остаться без руки? — с трудом поборов соблазн, произнес Хранитель.
Смотритель распахивал рот не в силах произнести ни слова — магия Хранителя все еще плотно опечатывала его губы.