Хранитель
Шрифт:
Алиса застыла на пороге, оглядывая холл. Он ничуть не изменился с тех пор, как они покинули дом четырнадцать лет назад. Блестящий паркет с темным узором посередине, высокий потолок, увенчанный огромной хрустальной люстрой и белоснежные стены в мелких трещинках, оставленных беспощадным временем. Единственной новой деталью был большой шкаф у входной двери. Слева из распахнутых дверей доносился звон посуды и запахи еды. Столовая снова работала в полную силу. Прямо напротив входа, как всегда, запертые двери актового зала, проход в коридор, ведущий к спортивному залу. Справа вверх убегала узкая лестница, накрытая
Несколько сотрудников замерли, с интересом разглядывая Алису с мамой, вопросительно кивали друг другу, но подойти не решались.
– Люба!
Из столовой вышел невысокий мужчина лет сорока с глубокими залысинами, развел руки и заключил маму Алисы в объятия.
– Клянусь, я чуть со стула не упал, когда тебя почувствовал!
Мама тепло улыбнулась ему, оглядела с ног до головы.
– Рада видеть тебя. Как ты?
– Да как, – отмахнулся Хранитель. – На пенсию хочу, Лена не пускает, говорит, сидеть на даче не для нее.
– А Марина как? – поинтересовалась мама.
– Марина уже большая совсем, – кивнул мужчина. – Двадцать семь отметили. Работает хорошо, молодец. Все говорю, что ей ученика пора брать, а она не хочет.
– Не всем же учеников воспитывать! – улыбнулась мама. – Сам-то давно ученика брал?
– Да мне-то куда, – вздохнул Хранитель и с интересом оглядел Алису. – Ну Витина копия! Алиса, большая какая. Как ты?
Алиса смущенно улыбнулась, пожала плечами:
– Хорошо, спасибо.
– Рад, что ты будешь с нами. Не буду задерживать, идите. За ужином поболтаем.
Он пожал плечо мамы, подмигнул Алисе и вернулся в столовую.
– Да, нам стоит поспешить, – кивнул Тимур и жестом указал на лестницу.
Они медленно поднимались по ступеням, пока мама рассказывала о прошлых сотрудниках, большинство из которых уже давно вышли на пенсию и покинули дом. Тимур с интересом слушал ее и задавал наводящие вопросы. Встреченные по пути сотрудники вежливо здоровались и с интересом разглядывали Алису.
– Боишься? – Артур поравнялся с ней.
– Не боюсь, – тихо ответила Алиса. – Или боюсь… не знаю, честно говоря. Хотела вернуться, а теперь не знаю…
– Это нормально, – улыбнулся Артур. – Чего-то бояться.
– Ну ты-то точно ничего не боялся, – поддела Алиса с нервной усмешкой.
Артур нахмурился, глядя в спину Тимуру, не нашелся, что ответить. Конечно, ему не было страшно. Он с детства в Хранилище. Его буквально с пеленок растили для этой работы.
У последнего пролета Артур зло выдохнул, проигнорировал предупреждающий взгляд Тимура, брошенный через плечо.
– Приперся, – прошипел Хранитель.
– Кто? – не поняла Алиса.
– Комаров.
Память, порыскав по закоулкам, подсунула образ коротко стриженого мальчишки со светло-русыми волосами и коричнево-зелеными глазами, худощавого и всегда глядевшего исподлобья, словно вечно виноватого.
– Вы поругались же, – осторожно произнесла Алиса, краем глаза наблюдая за реакцией Артура.
– Мягко сказано…
– Что случилось?
Но они уже поднялись в коридор пятого этажа. У ближайшей от лестницы двери, прислонившись к стене, стоял парень среднего роста, все так же короткостриженый, худой, хоть и крепко сбитый, с мягкими, словно размытыми, чертами лица. Он сильно повзрослел с их последней
встречи, стал симпатичнее и явно сильнее. В детстве Кирилл был достаточно хилым мальчишкой, а от наказания за мелкие пакости и шалости, его часто спасали Артур с Ромой. Единственным человеком, от которого Кирилл спастись не мог никогда – его родной отец.– Потом, – бросил Артур.
Кирилл встрепенулся и уставился на Алису с ее мамой так, словно не узнал. А может, действительно не узнал. Они не виделись четырнадцать лет…
– Здравствуйте, – произнес он задумчиво. – А вы…
Он задумался, пока мама Алисы смотрела на него с доброй улыбкой. Тимур с Артуром переглянулись и картинно закатили глаза.
– Моя бабушка в восемьдесят соображала быстрее, – шепнул Тимур, Алиса сжала губы, чтобы не улыбаться.
– Любовь Андреевна! – воскликнул Кирилл, без особой радости посмотрев на женщину.
Тимур нахмурился.
– Аллилуйя! – Артур демонстративно похлопал в ладоши. – Одно дошло.
– Так, – мама Алисы строго посмотрела на него, – ведите себя прилично!
Кирилл перевел глаза на Алису и надолго задумался, пристально разглядывая ее. Конечно, узнал. Даже если бы не узнал, уже давно понял, кто она такая.
– Комаров, смени дискету, – посоветовал Тимур. – Тормозишь.
Мама метнула на него предупреждающий взгляд, Хранитель поднял ладони к груди в капитулирующем жесте.
– Алиса! – улыбнулся Кирилл. – Ты так… выросла… Честно говоря, не узнал бы тебя, если бы встретил на улице.
– Спорим, он себя-то в зеркале не всегда узнает, – шепнул Тимур, наклонившись к Артуру с Алисой.
Они покосились на него, сдерживая улыбки. Мама тяжело вздохнула, но промолчала. В ее взгляде отчетливо читались все нравоучения, которые она собиралась выдать.
– Привет, – отозвалась Алиса, заправив прядь за ухо. – Ты тоже… вырос…
Они не дружили в детстве. Кирилл считал, что Алисе не место в мальчишеской компании, а потому всеми силами игнорировал ее или прямо намекал на то, что ей пора покинуть их общество. Из-за этого же Рома часто спорил с ним, отстаивая право Алисы находиться рядом. Со временем Кирилл до того извел Алису своим демонстративным негодованием, что она переключилась на дружбу с Мариной и Деметрой.
– А вы пришли… потому что… – Кирилл задумчиво разглядывал гостий.
Артур с Тимуром одновременно вздохнули, переглянувшись, покачали головами, но от комментариев воздержались.
– Меня Александр вызвал, – пробормотал Кирилл. – Но не сказал, зачем.
– Тебя? – удивилась мама.
– Да…
Она поджала губы и вопросительно посмотрела на Артура. Тот удрученно кивнул и развел руками. Алиса пыталась понять, о чем они, пока Кирилл продолжал думать.
– Можно я ему врежу? – шепнул Артур.
– Фу, как некрасиво при дамах, – поморщился Кирилл.
– Видал, какие слова знает? – хмыкнул Тимур. – Дамы! Читаешь словарь перед сном?
– Ну-ка тихо! – шикнула мама Алисы. – Это еще что такое?!
Они не успели возразить, потому что дверь в ближайшую квартиру распахнулась, и на пороге вырос Александр, внимательно оглядел собравшихся, задержал взгляд на маме Алисы и улыбнулся ей так тепло, как улыбаются только любимым женщинам. Он всегда так улыбался ей, когда приходил в гости…