Хранитель
Шрифт:
– Но мы-то рядом, – Гриша подмигнул напарнику.
– Как будто Комарова не знаешь, – поморщился Рома.
– Знаю, как забавно он злится, – кивнул друг.
– Хватить трепаться, – бросил Артур. – Из этого ничего не выйдет, вот увидите…
– Не торопись, – Гриша отер лицо широкой ладонью. – Она еще не пришла, а ты уже полыхаешь, как зарница.
Артур хотел съязвить, но захлебнулся в собственной злости, слова сбились в ком и встали поперек горла. Ему пришлось отвернуться и закурить.
– У тебя будут проблемы поджелудочной, помяни мое слово, –
– И я, – кивнул Рома, встрепенулся и поспешил за напарником.
У Артура внутри взрывались вулканы. Неужели он не заслужил быть наставником? Неужели мало работал и мало знал? Неужели все настолько плохо, что не остается никого, кроме Кирилла?
– К черту, – бросил он. – Пойду, прогуляюсь.
– К ужину вернись, – кивнул Тимур, прикуривая.
Алиса не находила себе места. Ходила из комнаты в комнату, подолгу смотрела в окно, барабаня пальцами по подоконнику. Сердце сжималось и пропускало удары.
Домой.
Она вернется домой сегодня. Не как гость, не как бывший житель, измученный ностальгией. Как Хранитель. Теперь она тоже Хранитель.
Хороший ли?
Им же хватит двух недель, чтобы понять, насколько у нее есть шанс встать в строй? Мама и папа были лучшими. А она? У нее мало чего получалось в жизни: отношения с мужчинами не ладились, диплом получила с горем пополам, на работе считала минуты до конца дня. Жизнь отчаянно неслась мимо, пока она стояла на обочине и жмурилась от летящей в глаза пыли.
Потерянная, украденная жизнь…
Открылась входная дверь. Мама скинула сумку с плеча и вошла в кухню, где Алиса пила чай и безразлично смотрела в стену, застыв как статуя. Догорели последние нервы, и она погрузилась в глубокий анабиоз.
– Прости, милая, – виновато произнесла мама. – Я пыталась уйти раньше, но все как с цепи сорвались! Срочно понадобилась именно я… Ты как?
Алиса устало посмотрела на нее, медленно выдохнула и покачала головой.
– Перенервничала, кажется…
Мама тепло улыбнулась ей и понимающе кивнула.
– Готова?
– Не знаю, – пожала плечами Алиса, глядя в никуда. – Я же только в детстве видела, как вы приходите и уходите, слышала твои рассказы… Не знаю… но хочу…
– Это главное, – кивнула мама и глянула на часы. – Желание. Потом намерение. Если пойдем прямо сейчас, то успеем встретиться с Сашей до ужина.
Небо отчаянно заволакивало тучами. Надвигалась обещанная утром гроза, сверкая далекими зарницами, едва слышно рычал гром. Беспощадный ветер остервенело рвал листву и ломал хрупкие ветви старых тополей.
Спрятанный от посторонних глаз двор старой пятиэтажки встретил Алису безлюдной площадкой, выцветшими на солнце скамьями, детской горкой и скрипучими качелями. Все ее бесконечное детство прошло здесь, на этом пыльном квадрате земли под разросшимися кленами. Здесь они гоняли мяч, строили замки в крохотной песочнице, играли в снежки и догонялки. Здесь взрослые собирались вечерами и пели песни
под гитару. Здесь казалось, что ничего и никогда не кончится. Что родители всегда будут молоды и счастливы, а кирпичный дом защитит от мира.От скамьи у входа отделились две фигуры и поплыли в их сторону, втягивая головы в плечи и уворачиваясь от пыли, которую ветер бросал в лицо.
– Артур! – воскликнула мама Алисы, всплеснув руками. – Мальчик мой!
Она сгребла его в охапку, крепко обняла, отступила на шаг и оглядела с ног до головы.
– Еще больше стал на Сашу похож, – улыбнулась женщина.
Артур грустно усмехнулся, опустив глаза.
– Хоть бы раз пришел, – тут же принялась отчитывать мама. Он открыл было рот, но не смог возразить. – Помолчи! Рассказывать будешь, что у тебя работы много, что ты занят, забыл! Да, я знаю!
Артур поджал губы и выдавил виноватую улыбку, а глаза смотрели с преданностью ребенка, который впервые за долгое время услышал похвалу от матери.
– Простите, – выдавил он. – Правда, как-то не всегда получалось… и Вас своим присутствием смущать…
– Смущать? – строго спросила мама, подняв бровь. – Меня? Напомни мне, кто тебя растил.
Артур закусил нижнюю губу, виновато опустил глаза.
– Вы…
– И?
– Простите…
Парень, который утром был вместе с Артуром, улыбался от уха до уха, наблюдая за ними. А на Алису волнами накатывал страх.
Жизнь хрустела, медленно поворачиваясь к ней.
Стать Хранителем – значит перевернуть все: переехать, уволиться с работы, сменить круг общения, распорядок дня и ритм. Отменялись подъемы в шесть утра, пыльный кабинет бухгалтерии, девочки из офиса, редкие походы с ними кафе и пустые, наполненные молчанием, вечера. Все это оставалось за пределами пыльного двора. Все это наконец-то заканчивалось. Несбыточная мечта, которую Алиса старательно рисовала каждую ночь перед сном, проявлялась, выходя из мрака небытия и слез.
– Если мы хотим успеть поужинать вместе, стоит поспешить, – произнес второй Хранитель с вежливой улыбкой.
Мама повернулась к нему, внимательно оглядела с ног до головы.
– Простите, – встрепенулся он, едва поклонившись. – Меня зовут Тимур. И я пришел позже вас, мы не знакомы лично, к сожалению.
– Поразительная воспитанность, – кивнула мама Алисы. – Любовь Андреевна. Это – Алиса, моя дочь. Рада знакомству.
– Вы не представляете, как рад я, – улыбнулся Тимур. – О Вас здесь ходят легенды!
– Правда? И какие же?
Тимур огляделся по сторонам, словно их могли подслушать, склонился ближе и доверительно сообщил:
– Говорят, Вы были самым сильным Хранителем и держали в страхе весь Совет вместе с председателем.
Мама самодовольно улыбнулась, медленно кивнула ему:
– Не врут.
– Пойдемте в дом? – предложил Артур, ежась на ветру. – Погода не для разговоров.
Тимур выпрямился и жестом пригласил следовать за ним, придержал для гостий массивную металлическую дверь, дождался Артура и вошел следом.