Чтение онлайн

"Если совершили омовение..." Трудно сильнее оскорбить мусульманина, чем заподозрить его в том, что он сел за дастархан, не совершив омовения.

Напряжённая тишина повисла в комнате. Хамза повернулся к Юсуфджану. Что ответит кизикчи?

– Не судите по себе, господин Муминбаев, - сдвинув брови, сказал Юсуфджан, - мы все пришли сюда, совершив омовение...
– Это был хороший ответ на коварную провокацию бая.
– Что же касается молитвы над едой, - продолжал кизикчи уже в обычной для себя шутливой манере, - то я с удовольствием прочту её. Ведь мы же со святым Мияном Кудратом очень часто заменяем друг друга. Мы с ним души друг в друге

не чаем, каждый день советуемся, делим всегда поровну наши доходы... Да что там скрывать? Святой Миян Кудрат и я - теперь об этом можно сказать смело - мы же как два рога на лбу у одного быка.

Так дружны, что мне хотелось бы впиться колючкой в его ногу или пиявкой в его глаза!.. Готов вскочить болячкой на каждой его болячке, только бы святой человек, славный своим имамским родом, не обрёк нас на вечные муки в день страшного суда!.. Вот как мы уважаем и любим друг друга - ну просто все мухи дохнут вокруг нас от нашей дружбы...

Как ни крепились гости Садыкджана-байваччи, чтобы смехом своим не обидеть Миркамилбая, - хохот обвалом грохнул в большой комнате. Даже хрустальные люстры жалобно звякнули под потолком. Смеялся, отвернувшись и закрыв лицо рукавом халата, и сам байвачча.

Но громче всех хохотал рядом с Юсуфджаном, конечно, Хамза. Он обнял кизикчи и припал головой к его плечу.

Пришлось признать себя побеждённым и Миркамилбаю. Он понимал, что было бы глупо продолжать под всеобщий хохот словесную перепалку с кизикчи, шутки которого вот уже многие годы веселили многолюдные толпы на базарах, народных гуляниях и цирковых представлениях.

– Ладно, Юсуфджан, сегодня твоя взяла, - махнул рукой Миркамилбай.

Но не таким человеком был миллионер Муминбаев из Андижана, чтобы окончательно смириться со своим поражением.

– Послушайте, Садыкджан, - толкнул Миркамилбай локтем в бок хозяина дома, - а вон тот, с маленькими усиками, рядом с кизикчи, который целый вечер заливается поросячьим визгом... Это и есть ваш знаменитый поэт Хамза?

– Он самый, - подтвердил байвачча, - работает у меня в конторе писарем.

– Ах, писарем!
– усмехнулся Миркамилбай.
– Значит, вы платите ему жалованье за то, что он сидит у вас в конторе на заводе и пишет свои статейки?

– Статейки?
– удивлённо переспросил Садыкджан.
– Какие статейки?.. Он пишет газели о любви.

– Выходит, вы не знаете, чем занимаются ваши служащие?
– ехидно улыбнулся Миркамилбай.
– У вас есть в доме последний номер газеты "Голос Туркестана"?

– Конечно.

– Нельзя ли принести его сюда?

Байвачча подозвал слугу, шепнул ему на ухо несколько слов.

Потом внимательно посмотрел в ту сторону, где сидел Хамза.

И вдруг его будто уколол пылающий ненавистью взгляд. Два зрачка, словно две иглы, были устремлены на него.

Это были глаза Хамзы.

Мгновенно мелькнула мысль: он всё знает о Зубейде!.. Нет, ничего не знает, иначе бы не пришёл сюда...

Но откуда тогда эта ненависть, такая же, какая уже была сегодня в глазах у этого проклятого старика Пулата из Гандижирована и его сына Умара с уродливо огромной головой и кулаками, похожими на верблюжьи копыта?

Слуга бесшумно положил рядом газету.

– Вот она, вот она!
– злорадно зашуршал страницами Миркамилбай, быстро разворачивая номер.
– Вот она, статья вашего распрекрасного

Хамзы о благотворительном зякете!.. А рядом ещё одна. И обе подписаны одним и тем же именем.

Всё было правильно - в двух небольших заметках, объединённых общим названием "Случайные наблюдения", автор описывал несколько эпизодов народной жизни, которые он видел на улицах Коканда. Вот сидят бедняки у ворот богатого дома. Чего они ждут? Зякета, благотворительной милости, которой одаривают богачи нищих по случаю уразы - окончания религиозного поста. Вот выходит на улицу бай и бросает в пыль горсть мелких монет. Несчастные люди, давя друг друга, бросаются за ними, ползают, собирая медные гроши. А бай доволен - за несколько таньга ему прощены все его грехи, и теперь он может снова грешить - бить людей, обижать слабых, заставлять других работать на себя. Всё это он опять потом искупит за небольшую цену.

– Ну, что вы скажете?
– толкнул Садыкджана локтем Миркамилбай.
– У нас в Андижане эта статья вызвала негодование духовенства. Зякет - обычай, освящённый шариатом. А что пишет ваш поэт-писарь, которому вы платите деньги?

Вторая заметка рассказывала о женщине Мариам, муж которой проиграл все деньги в азартную игру и уже давно исчез.

Вот идёт Мариам по улице, а за ней идут её дети. Семья возвращается с базара, где Мариам купила мясо, фрукты и овощи.

Сейчас все они придут к своему очагу, и мать будет кормить своих детей. Но как же они живут без отца и без мужа, откуда у них деньги - ведь семья разрушена? Нет, не разрушена! Женщина Мариам своей находчивостью, образованностью и трудолюбием сумела спасти семью. Она сама зарабатывает деньги.

– Ваш Хамза сровнял честь мужчин с землёй, а женщину, у которой волосы длинные, а ум короткий, вознёс до небес!
– шипел Миркамилбай.
– Я удивлён, уважаемый Садыкджан, - как вы можете держать у себя на службе противника нашей религии?

Байвачча молчал.

– Хорошеньких гостей вы пригласили сегодня, - бубнил Муминбаев, - один оскорбляет почтенных людей, другой пишет статьи в газеты... А вы даже не догадываетесь, какой умный писарь сидит в конторе вашего завода. Как же мы будем вести с вами общие финансовые дела, если вы не знаете, что у вас делается под носом?

Байвачча вспыхнул. Бросил мгновенный взгляд на миллионера и тут же отвернулся.

А Миркамилбай был счастлив. Ему удалось насолить хозяину дома, который, безусловно, нарочно позвал на ужин этого языкастого Юсуфджана, чтобы посмеяться над ним, Миркамилбаем, напоить его пьяным и навязать ему какую-нибудь невыгодную сделку. Нет, не на того напали! Если уж пригласили, так оказывайте почтение. А смеяться над собой он не позволит.

– Алчинбек!
– властно и громко, привлекая всеобщее внимание, позвал племянника Садыкджан.

Алчинбек пружиной вскочил и уже через мгновение стоял перед дядей.

– Твой друг Хамза, оказывается, печатает статьи в "Голосе Туркестана"? На, прочитай вслух!
– И он протянул племяннику газету.

Алчинбек мялся в нерешительности, украдкой и с недоумением посмотрел на Хамзу.

– Читай!
– рявкнул Садыкджан.

Все гости замерли в настороженном ожидании.

Торопливо и невнятно, проглатывая слова, Алчинбек начал читать газетные заметки, о которых не имел ни малейшего представления. Пожалуй, это было первое сочинение друга, которое тот предварительно не показал ему. Когда успел Хамза послать в газету эти "Случайные наблюдения"?