Хамза
Шрифт:
Хамза внимательно слушал Ахунбабаева.
Гости поблагодарили за чай и поднялись.
– Ну как, все ноты записали правильно?
– прощаясь, шутливо спросил у Хамзы Ахунбабаев.
– Не зря я привёз профессора?
– Нет, не зря, - улыбнулся хозяин дома, - спасибо.
– Старайтесь полностью записывать в первую очередь главную тему, - сказал Степанов.
– Остальные партии и общую аранжировку мы потом поправим.
– Спасибо, Сергей Иванович, - приложил Хамза руку к груди.
– Катта рахмат. Большое спасибо.
– Ждём оперу.
– Председатель ЦИК по-военному согнал складки гимнастёрки за спину.
– Надеемся услышать хорошую женскую арию в исполнении Зульфизар.
Хозяева провожали гостей до калитки.
–
– Для вас найду. Заходите в любой день.
– Я хотел спросить у вас вот о чём, - сказал Рустам Пулатов, пристально глядя на Алчинбека Назири.
– Это вы распорядились переселить человека по имени Ташпулат, приехавшего из Шахимардана, в отдельную комнату в Доме дехканина?
– Да, я, - сказал заместитель народного комиссара просвещения и внутренне весь подобрался: значит, Кара-Каплан уже сделал своё дело.
– А зачем?
– Что зачем?
– Зачем вы переселили его?
– Ну... чтобы создать человеку хорошие условия.
– А для чего вам понадобилось создавать именно этому человеку хорошие условия?
– Видите ли, товарищ Пулатов, в чем дело... Он ночевал во дворе, под открытым небом...
– Ташпулат был обыкновенным дехканином и не привык...
– Почему был? Он что... умер?!
– Его убили ударом в затылок. И сбросили труп в овраг под балконом его комнаты.
– Как в овраг?
– искренне изумился Алчинбек и даже привстал от неожиданности.
– Садитесь. Удар был нанесён очень опытной рукой - ни на балконе, ни в комнате не осталось никаких следов. Убийца, правда, инсценировал несчастный случай под влиянием алкогольного опьянения. Но вскрытие показало, что в момент смерти в организме убитого не было ни капли алкоголя.
– А почему вы мне всё это рассказываете? Вы что же, считаете меня причастным к убийству?
– Почему вы решили оплатить стоимость его проживания в отдельной комнате за счёт Наркомпроса?
– Я не понимаю вас, товарищ Пулатов... По-вашему получается так, что я поселил Ташпулата в отдельной комнате для того, чтобы убить его там?
– Вы оплатили комнату Ташпулата?
– Да, оплатили.
– Почему?
– Хорошо. Я расскажу вам всё откровенно... Ташпулат привез заявление от жителей Шахимардана и передал его в секретариат товарища Ахунбабаева.
– Я знаю.
– Перед этим было ещё одно письмо из Шахимардана, которое поручили проверить мне.
– Почему именно вам?
– Я занимаюсь в Наркомпросе вопросами антирелигиозной пропаганды. А в том, первом письме, речь шла об усилении деятельности религиозных шейхов при гробнице святого Али.
– Каковы же были результаты вашей проверки?
– Я выезжал в Шахимардан, разговаривал с местными жителями... Должен сказать прямо: я недооценил, наверное, серьёзности положения в Шахимардане. И поэтому, когда приехал Ташпулат со вторым заявлением, мне захотелось исправить свою ошибку и сделать что-то приятное для человека из Шахимардана. Именно поэтому я дал распоряжение оплатить стоимость его комнаты за счёт Наркомпроса.
– Цена вашей ошибки - жизнь человека.
– Что за ерунда! Я отметаю подобные обвинения!
– Вас никто ни в чем не обвиняет. Вас ставят в известность о том, что в результате вашего желания сделать что-то хорошее для человека из Шахимардана этот человек погиб.
– Я протестую!
– вскочил Алчинбек.
– Я ответственный работник Народного комиссариата просвещения! Мне доверены серьёзные участки работы! И нечего тут вешать на меня всякую уголовщину!
– Садитесь. Никто на вас ничего не вешает. Мы расследуем обстоятельства убийства.
– Когда во времена мухтариата мы боролись вместе с вашим старшим братом
за Советскую власть в Коканде...– Не нужно трогать память о моём старшем брате.
– В конце концов, если дело с этим Шахимарданом заворачивается так круто, я готов сам поехать туда и навести там порядок! Я умею работать! Я разгоню этих проклятых шейхов и закрою гробницу! Сколько могут страдать люди из-за этого осиного гнезда!.. Да, я не придал должного значения первому сигналу из Шахимардана, потому что в нём не было ничего конкретного, но это ещё не даёт вам права предъявлять мне всякие нелепые обвинения... Я поеду в Шахимардан! Я работал когда-то в Фергане и знаю местные кадры. Они почили на лаврах! Они забыли о том, что борьба не прекращается ни на один день! Я расшевелю их! Я буду работать с народом! Я организую в Шахимардане лучший колхоз в советской Средней Азии! Люди забудут, что их кишлак был когда-то местом сборища реакционных мракобесов и контрреволюционного духовенства!
Только на улице отдышался Алчинбек от своей пламенной речи в кабинете Рустама Пулатова.
Скорее! Скорее!
Надо исчезать из Самарканда. Почему рядовое уголовное дело о смерти какого-то простого дехканина оказалось у Пулатова? Значит, что-то пронюхали. Но что, что именно?
Скорее! Скорее!
Но Кара, подлец, с простотой мясника и живодёра ухлопал прямо на месте, чтобы далеко не ходить. Ну, подожди, сволочь, ты мне за это ответишь!
Скорее!.. Скорее!
Надо бы предупредить Шавката... А, да чёрт с ним, с этим Шавкатом! Лишь бы вовремя унести ноги, лишь бы сохранить свою голову. Запасной нет. Залезть бы сейчас в какую-нибудь щель, затихнуть, затаиться, переждать... А Шавкат пусть спасается сам. Турки ему помогут... А "Союз тюрков"? Провались он в преисподню! Хватит политики, хватит двойной жизни! Всю жизнь он носил на себе две маски. Разве это легко? Людям тяжело жить одной своей жизнью, а попробуй поживи двумя? Каково было столько лет таскать на себе этот горб своего подполья?.. Всё началось ещё с Коканда, с капитана Китаева! Деньги, проклятые, сгубили! С них всё и пошло... Казалось, что тебе всё доступно, что ты обладаешь какой-то тайной властью над людьми, если водишь знакомство с политической полицией. Как же, обладаешь! Где теперь Китаев? Удрал за границу и наслаждается жизнью в парижских кабаках или лондонских тавернах. А ты тут отдувайся за них. Продались "Интелледженс сервис" за приличные деньги и горя себе не знают. А ему тащить здесь весь воз... У кого родилась эта глупейшая идея о "Союзе тюрков"?
У Китаева? Посмотрел бы он, что из себя представляет этот жалкий союз... Все сидят по своим норам, никто носа не высовывает.
Скорее! Скорее!
Ох, Кара! Ох, подожди, что я с тобой сделаю за тот страх, который пережил в кабинете у Пулатова! Ведь он же мог меня арестовать из-за этого Ташпулата. Но не арестовал. Нет улик.
Распоряжение о переводе в отдельную комнату, видимо, не улика.
...Алчинбек остановился. Почему он бежит по улице как ошпаренный таракан? Что случилось? Что произошло? Куда это он, заместитель народного комиссара, собрался убегать? В какую щель прятаться? Что он, крыса в этом городе, половина которого - его лучшие друзья и знакомые?
Спокойно! Надо всё обдумать. Рустам Пулатов со своей свирепой рожей, конечно, не добрая фея из сказок Шахерезады.
Но и его не нужно бояться больше, чем следует. Пока ничего страшного. Надо вернуться в прежнее состояние. И прежде всего проверить - не пустил ли младший брат Умара-палвана за ним своих молодцов... Ага, вот они, топают сзади два юных детектива под видом любителей-краеведов, делая вид, что разглядывают красоты старинной архитектуры.
Ну, от этих ротозеев, от этих-то сопляков он, Алчинбек Назири, с его опытом подпольной работы ещё во времена мухтариата на стороне большевиков, уйдёт очень просто. Два-три проходных двора, один подвал, развалины, древние руины, и эти большевистские сыщики-пионеры останутся с носом.