Гучок
Шрифт:
– Не знаю. Тут внутри какая-то белая тряпка, – ответил Кеша, расстегнув рюкзак и заглядывая внутрь.
– Это параплан, – объяснил всёзнающий Внук Мороз. – Парашют планирующий.
У всех перехватило дух от такого подарка.
– Параплан Бэтмена?! – сразу же решил уточнить, ещё не пришедший в себя лягушонок.
– Какого ещё Бэтмена? – не понял мальчуган. – Он ничей. Ну, был ничей. А теперь дракошин.
– Так, ведь, Кеша умеет летать! Зачем он ему? – недоумевал Гучок.
– Если ты заметил, то все эти подарки помогают вам развить то, что вы развиваете сами. Ты можешь
Он весь светился от счастья. Зато Игорёк, наоборот, как-то потух.
– Ну, и сто, интилесно, я в сибе лазвиваю? – нахмурив брови, спросил он, вертя в руках коробку с игровой приставкой.
– Пока не знаю, – пожал плечами Внук Мороз. – Я, ведь, ещё не Дед, а только Внук. Но мой дедушка, наверняка, знает, зачем она тебе. Да ты не расстраивайся! Наверняка и сам скоро поймёшь, почему она попала к тебе. Подарки просто так не приходят. Это я знаю точно!
– Мечта, ведь, сбылась? – Гучок толкнул плечом Игорька. Тот улыбнулся и кивнул. – Значит, наслаждайся! Мечты не каждый день сбываются.
К Игорьку снова вернулось хорошее настроение. «Пожалуй, в следующий раз нужно будет что-нибудь поумнее помечтать», подумал он. «Вот, только, …как бы так сделать, чтобы хотелось то, что надо?».
– Ну, мне пора, – сказал Внук Мороз и стал собираться. – А всё-таки классная у меня работа!
Он взялся за свой мешок и неожиданно выронил его.
– Ты чего? – шепнул мешку мальчуган и, немного порывшись в нём, вытащил три банки сгущенного молока. – Это тоже подарок? – тихо спросил он, разговаривая то ли с мешком, то ли с самим собой и внимательно разглядывая консервные банки.
В этот момент в углу что-то зашевелилось. Белый медведь, приподнявшись на передние лапы, втянул носом воздух и подался вперёд. Он лежал так тихо, что, если бы он не пошевелился, то Внук Мороз его бы и не заметил. Повернувшись на шорох, мальчуган оказался нос к носу с косолапым. От неожиданности Внук Мороз отступил назад и, споткнувшись о свои санки, растянулся на полу вместе со сгущёнкой. Друзья помогли ему подняться.
– Это ваш? – удивлённо спросил он, кивая на медведя.
– Ну, …немножко наш.
– Домашний? – продолжал расспрашивать мальчуган, не сводя глаз с медведя, который не сводил глаз со сгущёнки.
– Не знаю, – пожал плечами Гучок. – Ещё не проверяли.
– А я уже давно прошу родителей завести домашнего медведя, – с горечью проговорил Внук Мороз. – Только они не хотят. Говорят, его выгуливать надо… И шерсти с него много
лезет… А, ведь, мне для развития домашний питомец нужен…Все посмотрели на косолапого.
– Ну, если он к тебе пойдёт, бери его с собой, – предложил Гучок. – Мы его с собой взять не сможем. В наших местах ему для жизни холодильник нужен.
– Ого себе, …дамасний полтонец, – проговорил Игорёк. – С таким из аднаво халадильника луцьсе не есть…
– Пойдёшь ко мне жить? – с надеждой в голосе спросил Внук Мороз, протягивая мишке одну из банок.
Загипнотизированный сине-белой наклейкой, медведь смотрел на сгущённое молоко точно так же, как совсем недавно Игорёк на игровую приставку. И, поэтому, вопрос, в котором уже был ответ, показался ему странным и наивным. «Значит, он не любит сгущёнку», логично решил мишка, и этот вывод его абсолютно устроил. Он взял в зубы банку и кивнул.
Внук Мороз чуть не затанцевал от радости.
– Вот, теперь я молодец! У нас у всех есть подарки!
Все стали собираться в обратный путь и прощаться. Игорёк снова установил клюшку-мачту и натянул парус. Внук Мороз запряг медведя в свои ледяные санки. Друзья по очереди обняли мальчугана и ещё раз поблагодарили за подарки. Санки тронулись в разные стороны.
– Ты к нам на новый год приедешь? – крикнул Гучок.
– Конечно!
– С мидведем? – поинтересовался Игорёк и, заметив замешательство друга, сразу заверил. – Халадильник мозна не блать! У нас есть!
– Ну, если без холодильника, тогда с медведем!
– Тагда, ты будис пелвым Дедом Малосом на мидведе-е!..
Может Внук Мороз что-то и крикнул в ответ, но друзья его уже не услышали. Они помахали ему руками и лапами. Ветер и медведь тянули их в разные стороны, и расстояние между ними становилось всё больше и больше. Красная точка на горизонте становилась всё меньше и меньше и вскоре исчезла совсем.
А сова не обманывала…
Теперь ветер нёс путешественников на юг. «За рулем» по-прежнему был Игорёк. Санки ехали, весело подлетая на маленьких и больших неровностях, которых здесь хватало. От некоторых таких взлётов у друзей захватывало дух. Они крепче прижимались к санкам и, как всегда, громко в четыре голоса орали букву «А». Этот крик застывал в воздухе в виде множества заледеневших пузырей, которые тут же уносились ветром. Когда какой-нибудь такой пузырь подлетал к белому медведю, тот осторожно обнюхивал его и с детской непосредственностью тыкал в него носом. Проткнутый пузырь с недетским криком «А!» лопался, а перепуганный медведь пускался наутёк, обещая себе больше никогда не совать нос, куда не следует.
С короткими перерывами друзья быстро добрались до края ледяного материка. Гучок вовремя заметил тёмную полоску воды, и Игорёк мастерски затормозил на самом краю льдины. Тормозил он по способу, придуманному Кешей. То есть, просто опрокинул парусанки на бок.
Друзья обтрусили с себя снег и осмотрелись. Горизонт был чист. На океанской глади виднелись несколько льдин, дрейфовавших в неизвестном направлении.
– А где шлюпка? – поинтересовался дракоша, выискавая глазами их плавательное средство.