«Грязные» методы
Шрифт:
Помощники вынесли перед зрителями легкий пулемет. Вслед за этим вышел представитель европейской оружейной компании. Черные брюки, белая рубашка, черный галстук-бабочка и белые перчатки. Он в пояс поклонился зрителям. Сделал несколько непонятных кругов руками словно фокусник, и повернувшись к мишеням, зарядил пулемет. Короткими очередями он сбивал керамические тарелки, расставленные в окошках специально построенной кирпичной стены.
Владимир Саныч пристально наблюдал за ним в бинокль. Отстрелял около сотни патронов, пулемет остановился.
— Бьюсь об заклад, у него какая-то задержка с пулеметом. Похоже сломался…
Но в следующую
— От шельма!! Красиво выкрутился. — Саныч едва не выругался. — Уважаю за хладнокровие.
Следующими выступала русская делегация. Несколько человек в синих комбинезонах суетилась, выкатывая крупнокалиберный пулемет. Стрелок неуверенно поклонился зрителям и получив разрешение организаторов начал стрельбу. Кирпичная стена рассыпалась под ударами пуль пятидесятого калибра. Ряд за рядом отваливались кирпичи, пока стена полностью не упала.
Бурные аплодисменты раздались с трибун. Стрелок с неуверенным и раскрасневшимся лицом поклонился зрителям.
В это же время сотни компаний представляли свою продукцию в экспо-комплексе.
Красин проходил мимо одного из выставочных стендов. Его внимание привлекла делегация арабских военных, беседующих с представителем компании на фоне большого внедорожника песчаного цвета. Человек лет сорока, в прекрасном костюме, с копной длинных черных волос очень эмоционально рассказывал о прелестях своего товара. Что все итальянские конструкторы автомобилей едва ли не двоюродные братья Феррари и Ламборджини. Что кожа для обивки кресел взята от лучших пород альпийских коров, никогда не знавших загонов и не царапающихся о колючую проволоку. А также о том, что в случае заключения контракта настоящий Феррари будет бесплатным бонусом и так далее и тому подобное. Он тут же приглашал потенциальных покупателей сесть за руль автомобиля и насладиться неслыханным дизайном. Большая часть «покупателей» была одета в традиционную для этих мест мужскую одежду — белые контуры и не решалось задирать ноги, чтобы забраться на высокую подножку внедорожника. Через минуту эмоциональных обсуждений из группы выделился мужчина, который в отличии от друзей был в военной форме и быстро вскарабкался в автомобиль.
Впрочем, он как-то не очень долго наслаждался прелестями своего «высокого» положения. Быстро соскочив обратно, он начал что-то эмоционально объяснять друзьям и уводить их дальше по выставке, не обращая внимания на усилия продавца.
Красин осведомился у представителя компании, можно ли сесть за руль. Но тот отмахнулся, пытаясь догнать уходящих посетителей.
Уже в салоне автомобиля Красин почувствовал какой-то особый запах кожаной обивки.
— М-да, либо коровы у вас действительно особенные, либо кто-то постарался подпортить вам запах в салоне.
Вернувшись на российский стенд, Красин рассказал о своих наблюдениях. На что зам потех (заместитель по технической части) с матерными выражениями отреагировал:
— Да похрен мне эти парфюмерные диверсии. У меня в танке запах солярки все что угодно перебьет. У меня другая проблема — на этой жаре механик-водитель вон сознание потерял после нескольких часов вождения на полигоне.
— А конкуренты как?
— Так у пиндосов — кондиционер стоит. Хоть ты мороженое ешь внутри.
Красин еще долго ходил по выставке рассматривая экспонаты, а особенно вспомогательное оборудование:
где и как выставлен свет, как организовано зонирование больших стендов. Вроде бы и ограничений явных нет, но вот зона со столиками для VIP-гостей цветами отгорожена. А вот здесь стенд имеет второй этаж и о что они там обсуждают не услышишь.Владимир Саныч делал свои пометки.
— Обрати внимание, Саша, как свет выставлен.
— А что с ним.
— Ну вот два конкурирующих поставщика. А вон как прожектор стоит наверху стенда. Он вроде и не яркий, а представитель на противоположной площадке уже через пару часов после открытия начал огрызаться с посетителями, а к обеду ушел с головной болью.
— Интересно.
— А вот как свет выставлен на витрине. Смотришь — все нормально. А фотографируешь — какой-то непреодолимый засвет идет. Вот так батенька, выставки это целое искусство.
В административном блоке американка весьма энергично о чем-то спорила с представителем организаторов. В конце концов он не выдержал и объявил, что он уходит — у него послеполуденная молитва. А оставленный вместо него то ли индус, то ли пакистанец в белом френче повторял одно и то же: «Нот эллаут». Судя по попыткам, американки перефразировать вопрос — других слов он просто не знал.
Красин подошел к довольно молодой девушке и поинтересовался:
— Могу я вам как-то помочь?
— Спасибо. Но кажется это бесполезное дело.
— А что случилось?
— Надо было срочно заверить документы и отправить по факсу. Но этот болван потребовал, что свидетелем может быть только мужчина. А если будет девушка, то для того же самого надо двоих девушек, не меньше. Ну вы это видели? Вот такой у них обменный курс. Что за ребячество?
— Ну если я могу быть вашим свидетелем, то welcome. Александр Красин, к вашим услугам.
— Так значит ваше имя Алекс? В прошлый раз вы не представились. Шейла, Шейла Воткинск — журналист.
Красин, словно вспоминая, растерянно похлопал глазами.
— В прошлый раз?
— Именно. Мы виделись с вами полгода назад в Эфиопии. Кажется, вы не слишком запоминаете девушек? Но я готова простить вас. В прошлый раз, ввязавшись в драку вы спасли мне жизнь.
— В Эфиопии?! — Кажется Красин сообразил. — Да, действительно. Но тогда вы тоже не назвали своего имени. Как вы говорите?
— Шейла Воткинск — журналист.
— Невероятно. Какая встреча! Я снова буду рад вам помочь.
Александр поинтересовался, когда вернется администратор.
— Твентир минутз, иншалла. — ответил помощник, покачивая головой и что-то показывая на пальцах.
Красин повернулся к своей новой, старой знакомой.
— Пойдемте. Это минимум на час.
— Но он же сказал двадцать минут. — Она изобразила удивление блондинки.
— Ну во-первых, он сказал «иншалла», а это значит никто не знает когда. А во-вторых — неужели вы думаете он может отвечать за своего хозяина. — Красин улыбнулся. — Как насчет кофе?
— Ну может быть. Почему бы и нет.
Они сели за столик в маленьком кафе на краю выставки.
— Но предупреждаю, кофе здесь арабский. У него своеобразный вкус. Впрочем, для американцев, — он задержался, — скорее всего вы разницы не почувствуете.
— Отчего же так? — она попыталась сделать важный вид.
— Ну господи, — он отвлекся, наблюдая за кем-то в большом стеклянном окне, — вы знаете, как родился кофе «Американа»?
— Нет. Побалуйте меня этим. Обычно проводить интервью — это моя работа.