Готтленд
Шрифт:
— Вы увидели самого маленького гиганта, какой только родился на свет, — объясняет ей одна коллега.
Профессор Буриан мал ростом, но задумал великое дело — «Атлас пластической хирургии». Ему требуются восемьсот пятьдесят иллюстраций, притом на рисунках должны быть настоящие пациенты, похожие на себя, чего в атласах раньше якобы не было. Профессор не допускает наличия анонимных лиц. Он приносит старые фотографии, описания операций, и Ярослава Мосерова, молодой хирург и член Союза скульпторов, четыре года рисует иллюстрации к «Атласу».
Профессор носит слуховой аппарат. Когда ему надоедает слушать Ярославу,
Она всегда предпочитает сначала спорить.
Кофе подает домработница. Профессор Буриан живет с дочерью, зятем и прислугой. Домработница уходит от них, когда зятя профессора по неизвестным причинам арестовывают. Профессор, видимо, ее понимает — рядом с родственниками заключенного знакомые не садятся даже в приемной у зубного. Люди имеют право бояться. Кофе приносит теперь дочь профессора.
Профессор Буриан умрет через два дня после написания предисловия и не дождется выхода «Атласа».
03
На столе Зденека Адамеца лежат распечатки. Распечатки эти касаются Факела номер один.
В прошлом году Зденек начал читать о необычном студенте. Его называли Факел номер один. Если бы в августе 1968 года не начался исключительно скверный период, если бы в страну не вошли Советы вместе с четырьмя другими армиями и если бы они не хозяйничали здесь чем дальше, тем больше, Факелу номер один не пришлось бы пойти на крайность.
Дело в том, что люди сперва подчинялись, а потом продавались. Нельзя было говорить то, что еще весной говорили свободно. Факел номер один был студентом философского факультета. Он хотел разбудить сограждан.
Зденек нашел высказывание студентки из Праги, ставшей впоследствии всемирно известным режиссером: она утверждала, что десятку, которой предстояло совершить акты самосожжения, отбирали очень тщательно. Сгореть должны были только хорошие студенты, без психических расстройств, неврозов, любовных разочарований, чтобы пропаганда не смогла исказить мотивы поступка. Выбрали лучших из лучших. И уже среди наилучших провели жеребьевку.
Зденек прочитал предсмертное письмо Факела номер один: «Если наши требования — в том числе отмена цензуры — не будут удовлетворены в течение пяти дней, то есть до 21 января 1969 года, если их не поддержит народ путем всеобщей забастовки, вспыхнут следующие факелы».
Подпись: «Факел номер один».
Зденек берет эти распечатки с собой.
65
В ожоговом отделении, где лежат больные, зеркала висят не в каждой палате.
Не все пациенты хотят, чтобы близкие их видели. Предпочитают общаться с ними через ширмы.
Врач Ярослава Мосерова собирает материалы для своей книги «Кожные дефекты и их коррекция». Ее интересует обгоревшая кожа.
Пока на место обугленной кожи пересаживают собственную кожу пациента. Ее вырезают, растягивают в масштабе три к одному и накладывают. Если не хватает собственной, примерно на две недели накладывают кожу трупа. Но прежде, чем Ярослава Мосерова через несколько лет закончит свою книгу, будет разработан метод восполнения кожных покровов с помощью кожи свиней. Она ближе всего
к человеческой. Ближе, чем кожа шимпанзе.В области компенсации кожных потерь Ярослава Мосерова сотрудничает с польскими учеными и получает от них золотую медаль.
Потом получает стипендию в Техасском университете в Галвестоне.
Замечает в себе странную особенность: она совершенно не помнит пациентов, которым помогла. Зато хорошо помнит тех, борьбу за жизнь которых проиграла.
Беспомощность — вот что больше всего ужасает ее в самой себе.
03
Мать спрашивает, взял ли он бутерброда.
Зденек знает, что Факел номер один купил где-то в центре Праги белое пластиковое ведро, а потом на автозаправке налил в него бензин. Он не будет брать с собой никакую канистру, а то мама сразу спросит зачем. Он тоже купит какую-нибудь емкость.
У него уже есть письмо, начинающееся словами: «Уважаемые Граждане Мира…». Он разместил его на сайте www. pochoden2003.nazory.cz [49]
69
Через отделение уже прошла волна обгоревших во время столкновений с советскими танками.
49
Pochoden — факел (чеш.).
16 января Ярослава Мосерова как раз была на дежурстве, когда привезли молодого мужчину. Она слышит, как санитары говорят, что это Факел номер один. Его зовут Ян Палах. Он поджег себя у музея на Вацлавской площади. У него обгорела почти вся кожа и дыхательные пути.
Нянечки, которые всех молодых пациентов называют на «ты», к нему обращаются на «вы».
Медсестры говорят, что это Ян Второй, ибо он хотел напомнить о поступке Яна Гуса.
Агония Яна Палаха продолжается семьдесят два часа.
К нему в больницу люди приносят сотни цветов, приходят сотни писем. Медсестры читают ему эти письма. Читает их и Ярослава Мосерова. А он в горячке открывает глаза и спрашивает хриплым голосом: «Ведь это было не зря?»
— Не зря, не зря, — отвечают ему.
— Это хорошо, — говорит пациент.
Тайная полиция стоит у больницы.
Несмотря на советскую оккупацию, гроб выставляют в вестибюле Каролинума [50] ; в окнах домов — свечи. Толпы плачущих людей до полуночи приходят проститься с покойным. В стране голодовки, митинги и забастовки.
50
Главное здание Карлова университета в Праге, основанного в 1348 г. Карлом IV.
Похороны превращаются в демонстрацию, а могила на пражском кладбище Ольшаны — в место паломничества.
Через несколько лет власти принудят мать и брата Палаха подписать согласие на эксгумацию тела, ночью вытащат останки, сожгут и отдадут им урну.
Они будут хранить урну дома, потому что в родном городе Палаха Вшетаты кладбище год будет отказываться ее принять.
В 1990 году президент Вацлав Гавел торжественно вернет останки из Вшетатов на Ольшаны.
03