Чтение онлайн

Когда произошла эта страшная трагедия, мир Гелены рухнул. Поэт-песенник Зденек Боровец написал для нее песню «Нет уже двух крылышек» (чешская версия американского хита «Killing Me Softly with His Song»)

Даже если обыщешь дома все углы, Ты найдешь только тень. Нет уже двух крылышек. Только что они были здесь, Но куда залетели и где сейчас? Гнездо опустело.

[…] Да, эта песня о ней! Это стихи о трагичной судьбе. […]

О Гелене давно уже ходят

разные слухи: что дети ее никогда не интересовали, что материнству она предпочла карьеру и обрушившийся на нее золотой дождь, что она не хотела, чтобы беременность испортила ее идеальную фигуру. Пустая болтовня! Только она знала правду. И все эти годы молчала. […]

Произошло несчастье!

Она была тогда на гастролях в Америке, где должна была петь для соотечественников. Однажды ей стало плохо, и врач сообщил: «Мисс Вондрачкова, вы станете мамой!». Она просияла. Наконец-то! Схватила телефон, чтобы сообщить эту новость своему любовнику Гельмуту Сикелю, который впоследствии стал ее первым мужем. Но на том конце провода Гелену ожидал ледяной душ. «Ребенок? Сейчас? Ты сума сошла? — резко остудил ее пыл Гельмут. — Гелена, будь разумной! Я живу в Германии, ты — в Праге, возникнут проблемы. От этого ребенка нужно избавиться!» — Дальше она уже не слушала. Вся в слезах, положила трубку. Отчаяние, жалость, хаос в душе. Но она так сильно любила Гельмута! Больше себя, больше своих грез. И послушалась.

И только врач написал коротенькую Официальную справку, Первое упоминание о ком-то, И оно же последнее. Ты уже не будешь матерью, Птичка уже не поет.

Чтобы оградить себя от пересудов и уничижительных приговоров, она не пошла в больницу. К сожалению, Гелена попала в плохие руки, и о следующей беременности не могло уже быть и речи, — утверждает один из ближайших ее друзей. […]

Мы спрашивали в Слатинянах, откуда Гелена родом, что об этом известно старожилам. «Это большая тайна», — говорят местные жители. И больше ни слова. Не хотят бередить старые раны — слишком они любят свою Геленку…

(Текст никем не подписан.)

Номер с «правдой о Гелене» разошелся рекордным тиражом. Несмотря на то, что Вондрачкова подала на «Блеск» в суд и выиграла дело, и теперь газета должна выплатить ей компенсацию, редакция упорно считает, что она — «любимица народа», а потому «Блеск» имеет право публиковать подробности из ее личной жизни.

— Чем это отличается от методов, практикуемых коммунистическими спецслужбами? — спрашиваю я.

— Всем! — отвечает один из журналистов. — Во-первых, в отличие от спецслужб, мы идем навстречу ожиданиям общественности. Во-вторых, наше издательство не имеет ничего общего с коммунизмом — мы ведь часть швейцарского капиталистического концерна.

К режиссеру она зашла в шубе.

Было 14 ноября 1989 года, довольно холодно. До конца эпохи коммунизма оставался месяц. Очки, теплый платок и меховой воротник частично скрывали лицо, которое не казалось знакомым.

Она разделась, вошла в студию. Звукорежиссер попросил ее что-нибудь спеть.

Она начала распеваться.

Звукорежиссер побледнел и посмотрел на режиссера-постановщика: «Феро, ты спятил!»

За двадцать лет голос стал жестким, грубоватым, но все-таки это был ее голос. «И, к сожалению, по этому голосу ее узнали», — говорит Феро Фенич.

Ассистент режиссера схватил сверток с бутербродами, редактор звукозаписи — папку. Уборщица схватила берет: «У меня ребенок заболел!».

— Они бежали, как от чумы, — рассказывает режиссер и добавляет: — Вы даже не представляете, какой ужасный ужас был в их глазах. У вас тоже говорят «ужасный ужас»? Они бежали из студии, как

крысы.

В фильме «Особые существа» показана последняя ночь коммунизма. Эту ночь Фенич предсказал — свою картину он начал снимать в феврале 1989 года, но, по его словам, ни один чешский актер не рискнул сняться в главной роли. Играли поляки. [27]

Она спела песню к заключительным титрам.

Марта Кубишова до 1970 года была звездой. Пела в трио с Геленой Вондрачковой и Вацлавом Нецкаржем. После 1970-го люди на улице, едва завидев ее силуэт, переходили на противоположную сторону.

На фотографиях с музыкальной ярмарки MIDEM в Каннах 1969 года она еще счастлива. Нецкарж крепко обнимает ее и Вондрачкову за талию, видно, что обе визжат что есть мочи.

На снимке, сделанном через двадцать один год, она испугана. Выглядит как госслужащая (почтальон? продавщица?), которой кто-то велел выйти на сцену. С ужасом смотрит в объектив, и у нее слишком много седых волос.

Вернемся к фотографиям из Канн.

Спустя год, максимум два, после того, как Нецкарж публично обнимал ее и Гелену, она могла бы выступать на фестивале в Сопоте [28] . Втроем они произвели бы фурор, Сопот-70 ошалел бы от радости. «Вондрачкова, Кубишова и Нецкарж — знаменитое чешское трио “Golden Kids”, завоевавшее парижский Олимп!», — объявлял бы тогда Люциан Кыдринский [29] . С этого момента Марта стала бы у нас так же известна, как Гелена.

Однако этого не произошло.

3 февраля 1970 года Нецкаржа вызвали в дирекцию Прагоконцерта. Директор Франтишек Грабал выложил перед ним на стол три вырезки из датского журнала «Горячие кошечки».

— Присмотритесь хорошенько, пан Нецкарж. Одна из этих девушек — Кубишова. Сами понимаете: с такой артисткой Прагоконцерт сотрудничать не может. Если хотите ехать на гастроли, поедете вдвоем с Вондрачковой.

— Извините, пан Грабал. Я работаю с Кубишовой уже семь лет и никогда не видел ее в подобном амплуа. Может, позвонить ее мужу…

— Знаем мы вас! Нам отлично известно, как вы, артисты, себя ведете… Я покажу вам порнофильм, в котором Кубишова за тысячу западногерманских марок снялась на одной пражской вилле! Тогда вы ее наверняка узнаете.

Фильм директор так и не показал.

«Golden Kids» перестали существовать. Газета «Руде право» написала, что Марта Кубишова принимала участие в порнографических съемках и больше не может быть социалистической артисткой.

Во времена, когда в чехословацких альбомах печатали черно-белые репродукции Ван Гога, служба госбезопасности могла идеально подделать датскую порнографическую газетенку: фотографии в такой же цветовой гамме, на идентичной бумаге, только с лицом Марты.

Еще год назад парижские критики писали: «Марта, Гелена и Вашек — это социализм с человеческим лицом». (Их хвалила Жозефина Бейкер.) К сожалению, двадцативосьмилетняя певица разозлила систему.

Когда советские танки въехали на улицы Праги, Кубишову как раз попросили записать последнюю песню к телесериалу «Песнь для Рудольфа III». Эго была сказка про королевство, где после смерти короля царит хаос, но туда прибывает рыцарь, который выгоняет предателей и женится на принцессе. Принцесса низким голосом Марты Кубишовой поет: