Город мучений
Шрифт:
– Яфет?
– спросила она.
Колдун кивнул и взял её за руку. Его ладонь была тёплой. В его глазах стояли слезы... и краснота от недавней дозы пыльцы путешественников. Он сказал:
– Я здесь. И ты тоже!
Она села. Фрагменты случившегося с тех пор, как она проследила за ним на улицах Нового Саршела, начали собираться воедино.
На противоположный край дорожного сундука положил лапы чёрный пёс. Он вытянул морду, пытаясь лизнуть её лицо. Она вспомнила собаку и улыбнулась, отворачивая голову от радостных лобзаний Счастливчика.
Взгляд Ануши свободно блуждал по комнате, но её внимание
Её сновидческое тело оказалось под островом, в тёмном месте, наполовину затопленном морской водой. Чудовище с щупальцами напало на неё при помощи артефакта, похожего на вырванный глаз — глаз, взгляд которого схватил её. Она пыталась бежать, вернуться в безопасность своего физического тела...
Но что-то ей помешало.
Её взгляд скользнул обратно к Яфету.
– Твой эликсир сна запер меня в сновидческой форме. Я не смогла спастись. Меня поймали из-за тебя!
Глаза мужчины расширились, пожатие его руки ослабло. Он кивнул и сказал:
– Мне очень жаль, Ануша. Я никогда не хотел...
Жар расцвел в её груди, отгоняя холод. То же самое она чувствовала, когда думала о брате по отцу, Беруне. На кончике языка крутились презрительные слова, готовые вот-вот сорваться.
– Эти твои наркотики... ты прямо сейчас под пыльцой — я по глазам вижу. Да что с тобой такое!
Колдун отвёл взгляд.
Она изумилась тому, что могла считать его привлекательным. Как вообще можно думать в таком ключе о наркозависимом, обречённом на адские муки негодяе? Очень красивом, милом и решительном, но всё равно — негодяе. Она что, самая глупая женщина на Ториле? Хватило бы даже крохи разума, чтобы сбежать от него и никогда больше о нём не вспоминать. Ей следует именно так и поступить...
Что было бы намного проще, если бы от простого взгляда на Яфета у неё не начинало быстрее биться сердце.
Яфет сказал:
– Ты права, Ануша. Сейчас я под пыльцой. Но у меня не было выхода. Ты не смогла спастись. Оно поймало тебя.
– О чём ты?
Яфет посмотрел на неё, сглотнул.
– Этот проклятый артефакт затянул твой рассудок внутрь и заточил тебя в городе мучений. Я много месяцев пытался тебя спасти. Мне потребовалась щепотка пыльцы, чтобы найти тебя и увидеть твою сновидческую форму. Ты оказалась одной из сотен пойманных в эту ловушку. У меня... не было другого способа тебя спасти.
Жар в её груди отступил, но не пропал полностью. Она спросила:
– Если бы я смогла проснуться, тебе не пришлось бы тратить месяцы на то, чтобы меня спасти!
Затем через гнев до неё дошло значение его слов.
– Погоди. Ты хочешь сказать, что я... спала? Месяцами? И ты не мог меня разбудить, даже когда прошло действие твоего эликсира?
Её кожа покрылась мурашками. На девушку обрушились воспоминания: ледяной кокон, сковавший тело и душу, пустота неподвижных мыслей, заполненная сновидцами, пойманными, как мухи в паутине. Она охнула от внезапного отвращения.
– Твой разум попал в силки, - сказал Яфет.
– Но я тебя вытащил.
Ледяное видение как будто сгустилось вокруг Ануши. Вялость заполнила конечности, сковывая их нитями возвращающегося сна. Она сказала:
– Точно? Мне так не кажется...
Глаз Сердца Снов уставился
прямо в её душу. Ануша как будто со дна колодца услышала бешеный лай Счастливчика, а затем наступила пустота.В месте, окутанном туманом и пропитанным светящейся слизью, Ануша увидела женщину. В затянутую дымкой даль тянулись колонны, размеры которых она не в силах была даже вообразить.
Женщина казалась знакомой. Потребовалось какое-то время, чтобы узнать саму себя.
Она поняла, что спит. Видеть себя со стороны было странно, хотя сны часто бывали такими.
Её двойник казался встревоженным. Он поманил её и начал говорить, но не раздалось ни звука. Может быть, она онемела? Ануша напряглась, но ничего не расслышала. Она попыталась разобрать звуки по губам. Что-то про... Ключ Звёзд?
И Цитадель. Плюс что-то ещё, что она не смогла расшифровать.
Ужас сомкнулся у неё над головой, когда её потащило вниз, в ледяную воду. Она пыталась закричать, зашевелиться, предупредить двойника. Но в ответ на её усилия не возникло чувства движущихся конечностей, даже ощущения дыхания в груди. Она была похожа на медленно задыхающегося жука в янтаре.
Обжигающая боль разбила сон на зазубренные осколки, которые ударили наружу.
Ануша рванулась и упала вперёд. Несколько мелких твёрдых предметов ударило по спине. Затем наступила тишина. Она закашлялась.
Холодные осколки впивались в её щеки и неподвижное тело. Она лежала ничком прямо посреди... разбитого стекла? Нет, слишком холодное.
Осколки были кусками льда. Она оттолкнулась и встала.
Грубая ледяная стена, похожая на край ледника, тянулась налево, направо и на многие футы ввысь. Она сияла слабым синеватым светом. Даже в нескольких шагах от стены Ануша видела слабый изгиб поверхности — как будто вместо стены лёд представлял собой огромный купол. А может быть, сферу, погружённую в тёмный каменный пол. Сразу под поверхностью льда виднелись туманные пятна странной симметричной формы.
Прямо перед ней на гладкой поверхности зиял грубый кратер. Ануша потянулась к его краям, но остановилась, не касаясь льда. Полость, зубчатая и неровная, примерно соответствовала очертаниям человека. Кто-то вырвался здесь изо льда.
Может быть, это была она? Вероятно. Девушка вздрогнула.
Её пронзило воспоминание. Ануша вспомнила облегчение на лице Яфета, когда тот рассказал, что спас её.
– Тоже мне, спасение!
– воскликнула она, вспомнив тугую силу, которая швырнула девушку обратно в бесчувствие.
Она стиснула кулаки, надеясь испытать новый приступ гнева, чтобы изгнать первые неприятные ниточки страха. Загадочный покровитель Яфета и непостижимые силы, его цели и его зелья — всё это в сумме привело к тому, что она оказалась здесь, где бы это «здесь» не находилось.
Но её гнев, казалось, исчерпался. Девушка должна была признать, это именно её поступок — прокрасться «зайцем» на «Зелёную Сирену» — запустил начало всем этим событиям и в конце концов привёл её сюда.
А ритуал Яфета сделал хорошее дело, думала она. Он вырвал её из ледяной сферы, даже если в конце концов и не смог соединить её сновидческое и материальное тела.