Горизонты безумия
Шрифт:
Змей налетел на человекопса, средняя голова раскрыла пасть...
Димку откинуло порывом встречного ветра. Дыхание перехватило - можно было делать ртом, как рыба, - и только. В глаза и нос набилась пыль. За шиворот тоже. Костяшки пальцев звенели от соприкосновения с каменистой поверхностью. В голове всё перемешалось.
Спустя мгновение буря поутихла. Чудище унеслось вверх, точно космический челнок, оставив яркий инверсионный след.
Димка смотрел на оранжевый болид и не понимал, что происходит. Не понимал, и после того, как
Оставалось только судорожно перебирать ногами, силясь не упасть заново.
Сознание пришло в норму лишь только после того, как над головой громыхнуло. А потом ударило в спину. Да так, что чуть все кости не переломало.
Каменистое крошево снова въелось в ладони. Подбородок отшлифовали скалы. Руки больно вывернуло.
Так он и лежал, вдыхая серость пустоши, силясь обрести хоть толику самосознания.
Потом перекатился на спину. Стёр с век пыль.
В небе догорала ярко-голубая звезда. Возможно, сверхновая. А, может быть, та самая сфера, которую показал человекопёс, прежде чем сгинуть. Хотя суть и не в этом. Смысл в том, что монстра больше нет. Одного монстра... А сколько ещё осталось - не перечесть. Потому что мы сами их придумываем. Смотритель же просто воплощает в реальность.
Небесная сфера раскололась надвое. Треснуло как блюдце или зеркало. От змея и человекопса не осталось и следа.
Совсем рядом поднялся астрофизик. В пальцах он сжимал оторванную ногу пупса. В глазах царило безумие.
– Друзья, - говорил он, демонстрируя находку каждому.
– Да ведь это же Земля! Мы сами сделали её такой! Сначала отодвинули от "жиреющего" Солнца, затем погрузили в сингулярность, когда этого потребовали обстоятельства. А потом... Потом позвали лжепророка, который пообещал выполнить желание каждого смертного. И вот, чем это всё обернулось...
– Так перезапускается система, - прошептал Вадик.
– Пока где-то светит солнце, на противоположном конце системы правит бал хаос.
– Как на заборе в парке, - кивнул Димка.
– Но ведь врата всё же есть. Не так ли...
ГЛАВА 44. УСЛЫШАННЫЕ.
– Странно...
– Подорогин глянул на часы.
– Должен начаться рассвет, а птицы нет.
– Какой птицы?
– спросил Ярик.
– Той, что роняет яйцо?
– Вадик улыбнулся.
Подорогин кивнул.
– Думаю, всё дело в ней, - Астрофизик кивнул на червоточину в полнеба.
– Значит у нас получилось?
– спросила Светка, обнимая сестру.
– Толку-то...
– вздохнул Юрка.
– Назад всё равно не вернуться.
– Не нужно отчаиваться, - астрофизик положил руку на плечо мальчика.
– Кое-что стало не так. Грань треснула. Думаю, сингулярность нарушилась.
– Пока рано судить, - сказал Подорогин.
– Часы ведь по-прежнему отстают.
– Как? И у тебя?!
– Юрка вскочил, чуть не опрокинув астрофизика.
Компания разместилась за скалами, в нескольких метрах от кратера. Зализывали раны. Пытались осмыслить увиденное. Просто сидели.
– Юр, твои
тоже отстают?– Подорогин подвинулся.
– На сколько?
– Минута тридцать...
– У меня просто тридцать.
– Нужно синхронизировать часы, - сказал астрофизик.
– Всё дело в них.
– И мы выберемся отсюда?
– с надеждой спросила Иринка.
– Несомненно, - кивнул астрофизик.
– Но как?!
– Юрка вскочил.
– У тебя ведь есть цветок, - Вадик кивнул на клапан кармана.
– Что за цветок?
– спросил Подорогин.
– Долгая история, пап, - улыбнулся Юрка, доставая алую капельку.
Иринка встала на цыпочки, разинула рот.
– Он даёт возможность перемещаться во времени и пространстве.
Подорогин ухватился за голову.
– Опушка леса. Вечер. Костёр... Запах картошки...
– Ты о чём?
– Астрофизик тёр переносицу.
– Это был ты, - прошептал Юрка.
– И я там был. Два меня!
– Из-за этого тебе и было плохо, - сказал Вадик.
– Помнишь, кровотечение?
– Две одинаковые ментальные сущности в одном пространственно-временном промежутке, - прошептал астрофизик.
– Это парадокс.
Юрка кивнул.
Кивнул Подорогин, понимая, что сходит с ума.
– Олег...
– сказал он.
Мальчик тут же подошёл.
– Да, так меня зовут. А это мой брат, - жест в сторону Димки.
– Дима.
Подорогин кивнул, добавив улыбку.
– Узнал?
– прошептала Светка.
Димка сжал ладонь девочки.
Светка ответила.
Иринка обняла обоих, как маму и папу.
– Юр, это ведь ты мне про него рассказал. Тогда... Давно. Когда пахло картошкой, а мы шли сквозь горизонт.
– Я?..
– Юрка не успел изумиться.
Капля на мизинце вспыхнула, и мальчик исчез.
Над головой неистовствовал ветер. Трещали сучья деревьев. Гнулись стволы.
Юрка выпрямился, силясь всмотреться во мрак. Сделал шаг наугад и кубарем скатился под откос. Тут вляпался во что-то вязкое... Хотя и знал, во что именно.
Руки, сами собой, принялись шарить в вонючей жиже.
Юрка не понимал, что делает.
Внезапно его что-то схватило.
Дёрнуло так, что мальчик окунулся с головой. В нос полилось. Душа ушла в пятки. Сердце отчаянно застучалось в груди.
Юрка собрался с силами и потянул что есть мочи. Даже сухожилия затрещали.
– Папа!
В свете пищащего таймера, Юрка узнал отца. Даже не смотря на грязь и болотную тину, что укрывали его голову.
– Юрка?.. Я же сказал, беги. Тут что-то есть...
– Пап, помоги. Мне нужно тебе кое-что сказать!
– Юр, но как такое возможно? Что, вообще, происходит?..
В ночи что-то затрещало. Замелькали огни. Пробилась сквозь вой ветра человеческая речь.
– Скорее! Времени совсем нет!
Юрка с отцом всё же выбрались из плена трясины.
– Папа, - тут же заговорил Юрка, считая секунды на таймере отца.
– Олег... Запомни это имя. Олег. Ты должен его отыскать. Он сам тебе всё объяснит. А мне...
С небес спустился мрак.