Гори жить
Шрифт:
Почему-то в этом мире устроено так, что самолетами летают одни и те же граждане. Их — теперь уже вместе с Майком — много: сообщество постепенно обновляется, но в целом состав пассажиров довольно стабилен. Все они знают последовательность предотлетных действий, что где в аэропорту — выучили назубок заранее, и все равно новички суетятся.
Отслеживать информационные вывески и при этом шагать по аэровокзалу в нужном направлении и хорошем темпе Майку удавалось без труда. Но когда не знаешь пути, обдумывать приходится каждый шаг, и на посторонние размышления времени не остается. Так что о том, куда он летит и чем займется в процессе отдыха —
Индонезия! Кажущаяся далекой и таинственной — но самом деле простая и понятная. Твой остров Бали восславлен телевидением и обласкан отзывами более расторопных, чем Майк, соотечественников. Русский человек когда-то там был в диковинку, а теперь не пропадет, даже не понимая ни бельмеса в басурманских речах. Своих вокруг полно!
Но обретаться среди праздной, нетрезвой и ура-патриотичной публики не каждый любит. Особенно с учетом финального «ты меня уважаешь?» — точнее, полуфинального, в финале предполагается «раззудись плечо, размахнись рука». В Москве такого добра — в любой забегаловке, а по забегаловкам Майк не ходок.
Не за тем летит он на Бали! А за чем? Пока неясно. Но точно известно: где россияне предаются стадному инстинкту, нужно выяснить — и этих мест избегать. Равно как и форсмажорных ситуаций. То есть для предупреждения возможных осложнений ему следует уподобляться воспитанным азиатам и держаться приветливо, мило, добросердечно и обходительно — не то что в офисе, где приходилось почти что силой заставлять сотрудников тратить рабочее время на работу.
Майк вспомнил, как ему в голову пришла идея прогуливаться по опен-спейсу с бейсбольной битой в руках. Никаких прямых угроз, боже избавь — но как оказалось, действенна даже непрямая опасность. Этой идее он — отчасти, конечно — обязан сегодняшней возможностью слетать на отдых…
Быть «добрым малым» для Майка нетрудно: по природе своей он мягок, по результатам воспитания — вежлив и терпелив. Если на него прольют горячий кофе, он поздоровается и снимет шляпу. Всегда так делает, не верите? А если его зажмут в толпе, пиная коленками и шпыняя локтями, он легко воспарит над суетой и невесомо, нежно и деликатно — спасибо мягким кроссовочным подошвам — зашагает по головам. Издержки характера, что делать…
Ах, да! За границей нужна учтивость в отношениях с дамами, так завещал Берти Вустер. В русскоязычной среде эти качества мало помогают — и даже наоборот, наши женщины любят беспардонную инициативность — зато в среде цивилизованных иностранок учтивость в цене.
Он ли не учтив? Еще как учтив! И по-английски он говорит — не так, как герои Вудхауза, но тыщу слов усвоил. Даст бог, когда-нибудь научится правильно строить фразы и применять неправильные глаголы. А пока придется юным, свежим как горный ветер — или как океанский бриз? — балийкам понимать его с полуслова!
Любопытно, думалось Майку, склонны ли местные жительницы к легким и ни к чему не обязывающим отношениям с иностранцами? Найдет он, к примеру, частную гостиничку, а у хозяев дочь, а у дочери подруги, и у всех веселый нрав и потребность в обществе небедного и нежадного московского гостя… Главное, чтоб в том отеле не водился «тагил»!
Как оказалось, отыскать места сосредоточения сограждан можно не выходя из самолета. Достаточно просмотреть рекламные листки и ролики авиакомпании; запомнить, какие отели публикуют приглашения на русском языке — и не ходить туда ни в коем случае.
Майк
и не пошел. Пока остальные пассажиры его рейса дожидались выгрузки своего багажа, он закинул на спину рюкзак, вышел из здания аэровокзала в Денпасаре и зашагал, забирая влево. Вскоре он выбрался на океанский берег. Идти вдоль кромки прибоя, пусть и отступившей из-за отлива — невыразимое наслаждение, особенно острое после пасмурной столицы и нудного самолетного гула.Пансион нужного калибра встретился ему сам собой, среди бесконечных балийских храмов, часовен, молелен и уличных алтарей с подношениями неизвестным божкам. От моря к гостиничке вела узкая извилистая улочка, осененная где роскошными пальмами, а где толстыми столбами с сотнями электропроводов на макушке. Кое-где изрисованные незатейливыми граффити заборы поражали монументальностью. Каменные ограды пониже порой сияли архитектурным совершенством, неожиданным на таком удалении от Парфенона и Колизея.
Одна из стен розово-белого владения на пути Майка угрожала непрошенным посетителям коваными трезубчиками, густо произраставшими по верху каменной кладки. В десяти шагах от этой обители Нептуна сам бог Кришна, если верить щитам со стрелками, держал прачечную.
Божественная стирка подкупала. Майк еще не устал, и вполне мог бы продолжить то ли экскурсию, то ли поиск, но дальше решил не ходить.
Сдаваемые домики в местных курортных традициях именовались бунгало.
Балийские бунгало нравились приезжим! Маленькая терраса перед дверью словно улыбается всякому входящему. Растительность, затеняющая микроскопический дворик, или цветет, или собирается цвести.
Внутренняя обстановка проста и удобна. Низкая жестковатая кровать — как раз то, что надо мужчине, с удовлетворением отметил Майк. В углу небольшой столик со стулом; рядом утопленный в стену шкаф — интересно, не открывается ли его задняя стенка дверью в чужие миры?
«Двадцать долларов в сутки». «Это слишком много, мэм, дам пятнадцать». «Давайте семнадцать пятьдесят?» Майк соглашается: ему приятно осознавать себя небедным и нежадным, но в то же время и бережливым. Он не купчина, чтобы швырять в топку парохода пачки ассигнаций! И не скряга, жадно торгующийся за ломаный грош. Любопытно, как у хозяйки с наличием дочерей и ех подругам? Но ведь не спросишь так просто…
Влажный сумрак помещений отступает, если включить свет и запустить вентилятор на потолке. Включенный на минуту кондиционер безбожно шумит. Многочисленные щели в окнах, дверях и под кровлей не оставляют надежды на установление внутреннего микроклимата, кардинально отличного от наружной погоды. Ну, и ладно. Жары он не боится.
На завтрак обещают подавать когда рис и рыбу, а когда омлет и оладьи — если он не согласится завтракать как все нормальные жители Азии, сладкими крупяными хлопьями с бананом и молоком.
Майк пожал плечами: все предложенные варианты хороши. Вот ужинов ему не нужно: виданное ли дело, спешить к ужину, когда у тебя ни смокинга, ни белоснежной сорочки с запонками в манжетах, ни сколько-нибудь приличного галстука?
Деньги тут берут вперед, лучше за неделю, но можно и за сутки. Удобно, решил Майк: просыпаешься утром, вглядываешься внутрь себя и решаешь, хочется ли тебе коротать этот единственный, уникальный и неповторимый день твоей жизни здесь? Или пора валить дальше?
Устроиться для усталого путешественника — значит стащить с ног кроссовки, снять со спины рюкзачок — и вытянуться на кровати… Блаженство!