Горелом
Шрифт:
Проснулся Ян от чувства щемящего и неутоленного. От голода, то есть. Повозился под теплым пледом, пытаясь сладить с новой заботой и снова заснуть. Назад в реальный мир не хотелось. Но голод выгнал его наружу пинками.
Вот и еще один недостаток одинокого житья — захочешь жрать, придется вставать и искать еду самому в любом состоянии.
В окна по-хозяйски вваливался солнечный день, шарил под мебелью, заставляя пушиться слежавшуюся пыль, растекался по полировке выдержанным золотом. Часы вздрогнули и выдали невнятный перебор, не решаясь обозначить точное время. Да ладно, и так ясно, что уже глубоко за полдень. Выспаться Яну
Сразу за дверью, он споткнулся о нечто квадратное. Поднял с некоторым недоумением небольшую коробку. Подарок? Посылка? Поддел незапечатанную крышку и, охнув, выронил коробку из рук, отскочив на несколько шагов разом. В брякнувшейся о пол коробке недовольно зашипело.
— Инек, чтоб тебя!.. — в сердцах выдохнул Ян, проглотив все ругательства еще до момента озвучивания. Нехорошо обижать человека, который так старался.
Крышка от коробки, к счастью, не отлетела, и внутри упруго шуршало. А вот как извлечь змею оттуда и не отойти в мир иной? Впрочем, при ближайшем рассмотрении оказалось, что разумный Инек одарил Яна всего лишь крупным ужом.
Явно недовольный происходящим уж плотно обвил запястье и таращил черные, немигающие глаза, но вырваться не пытался.
— Мне нужно попасть в Замок, — произнес Ян в его тупоносую мордочку, как в микрофон. — Не может быть, чтобы никто из твоих подданных не знал пути. Помоги мне, если хочешь получить своего убийцу!
Уж терпеливо молчал. По безразличному лику рептилии не угадаешь, о чем она думает. Выпуклые глаза были чуть светлее, чем глянцевые чешуйки кожи. Тонкий раздвоенный язык быстро мелькал, пробуя воздух на вкус.
А ведь Ян где-то читал, что змеи глухие… Уж его, наверное, не слышит. А Змеиный Царь?
На свободу Ян ужа выпустил возле дома, в траву, и побрел к продуктовой лавке дальше по улице. Через пару шагов обернулся — показалось, что уж таращится ему вслед, — но наблюдал за Яном не полоз, а человек возле дома неподалеку. И что-то говорил в прижатый к уху телефон. Однако не это заставило Яна замешкаться. Привычная улица будто утратила некий важный элемент… Ну, конечно! Исчезла женщина в шали. Ян не видел ее унылой фигуры с того дождливого дня.
— …Добрый день, господин Хмельн! Давно вы к нам не заходили… О, какой ужас! На вас напали?
— Несчастный случай, — Ян постарался миновать владелицу лавки побыстрее. Любопытство мадам Ориц такое же всепроникающее и бесцеремонное, как солнце. Может обогреть, а может и обжечь до рубцов.
— Неужто и вы были вчера на стадионе? Вот я всегда говорила, что до добра этот футбол не доведет. А уж про то, что рассказывали, так и вовсе подумать страшно…
Кроме Яна в маленьком домашнем магазинчике мадам Ориц покупателей хватало, так что беседа завязалась и потекла по явно не первому, но доставлявшему не меньшее удовольствие кругу. Детская карусель — та же лошадка, тот же дракон, а все равно увлекательно.
— Что же творится в этом городе? Кругом ужас, ужас… Я все никак не отойду от известия о смерти Лираны, а тут снова горести…
— О, мадам, а что полиция? — с готовностью и преувеличенным сочувствием подхватила тему покупательница в очках.
— Ах, что они могут! Говорят, что идет расследование. А мне без помощи теперь так трудно. А нанять кого-то снова еще труднее, кошмарная обстановка сейчас в Старом городе… Ох…
Вообще-то, здесь можно было и перекусить, чем
Ян часто пользовался. Но сегодня ему хотелось загрести все содержимое полок и убраться подальше с глаз людских. Отчасти потому, что на него глазели со сдержанным любопытством, а отчасти потому, что само присутствие других людей тяготило.Ян запасся хлебом (выпечка у мадам Ориц всегда была отменно свежей и ароматной), колбасой, пиццей, сыром, консервами… В какой-то момент, по удивленному взгляду женщины, выбиравшей фрукты из корзинки поблизости, понял, что сейчас и впрямь опустошит все полки, поэтому неохотно вернул часть продуктов обратно.
Возле кассы взгляд упал на сегодняшние газеты. Ничего особенно неожиданного. «Горожанин» красовался цветными фотографиями на первой странице — кровь на бетоне, кричащая девушка, хмурый егерь с кинжалом… Официальный «День Белополя» разместил снимки строгие, черно-белые и вполне корректные, зато интервью мэра начиналось с многообещающего «Ситуация становится напряженной…».
А вот и «Городские часы»:
«…по достоверным сведениям среди болельщиков злополучного матча действительно находился тот самый человек, которого называют гореломом, и возможно, именно его вмешательство остановило катастрофу. Но возможно, лишь его присутствие сыграло роковую роль, потому что…»
— Представляете, какой страх? — мадам Ориц наклонилась, чтобы поправить газетную пачку. — А у меня там зять с детишками был. Коли знали б, ни за что не пошли!.. Куда же вы?
Хорошо хоть возле магазина людей нет. Негнущимися пальцами Ян несколько секунд тупо тыкал в телефон. Потом догадался включить его.
— Ну, наконец! — послышалось вместо приветствия. — Куда ты исчез вчера? Я искала тебя в больнице…
— Дина, скажи, достоверный источник в «Городских часах», это ты сама?
— У тебя голос странный… Ты злишься?
— Я ликую.
— Там, между прочим, были еще люди, кто знал… Ну, хоть твой знакомый, из егерей.
— Егерский дозор никогда не передает сведения в газеты.
— Ян, не сердись! Я же не назвала ни имени, ничего другого. Понимаешь, редактор недоволен, что я приношу мало действительно эксклюзивного материала. Про маньяка нечего сообщать, а тут…
— Ты понимаешь, что…
— Не кричи! — тихо, но с силой потребовала она.
— Я не кричу.
— Я не знала, что ты так… отнесешься. Я хотела тебя спросить, но ты исчез!
— Ты подставила меня.
— А ты меня, — вдруг рассердилась она. — Тогда, когда сказал полиции, откуда получил информацию про записки возле тел!
Ян открыл было рот для возражений и осекся. Не имеет смысла отрицать — Дина не поверит. Несколько мгновений они натянуто молчали. Затем Дина негромко произнесла:
— Ничего же не случилось. Все равно егеря обратились к тебе при всех… И… Ты в порядке?
Ни в каком он не в порядке. И, похоже, действительно орал на всю улицу. Иначе с чего мадам Ориц, выскочившая из магазина, смотрит так обеспокоено.
— Вот, вы забыли… — из врученного пакета одуряющее пахнет горячим хлебом.
Ян вытянул длинный батон, полюбовался румяной, твердой с виду, но невероятно хрусткой на зубах корочкой, выбрал место для укуса и…
— Господин Хмельн?
Ну что еще? На этой улице есть хоть кто-то, кто не зацепится за него? Ян с досадой обернулся и увидел в тени соседнего дома знакомого невысокого сыщика в мятом плаще. Он бы плащ погладил или в чистку отдал, что ли…