Горелом
Шрифт:
О, господи. Ян уныло вздохнул.
Интересно, где сейчас этот Григор? А если не он, то кто-нибудь еще? У миловидной девушки ее лет наверняка есть в жизни мужчина. Если только она не отпугивает их своим придуманным проклятием. Или она считает, что отпугивает…
— А все-таки, зачем вам надо в Замок? — Как-то он это невпопад спросил, озвучив внезапную догадку.
— А вам? — отозвалась Амилия, словно только и ждала вопроса.
— Я должен подумать.
Что ж… Если не доверие, то взаимопонимание у них определенно намечается. На этом они и разошлись. Терпкий вкус чая Амилии преследовал
* * *
Ольха возле дома беспокойно вздрагивала и наблюдала. Любопытно, а был ли Инек на стадионе? В прошлом году Ян, кажется, видел у него черный шарф с гербом.
— Тебе разве не нужно завтра вставать в школу?
Ольха хмыкнула и неопределенно качнула ветвями. А потом внезапно спросила голосом Инека:
— А это правда?.. Ну, что вы были на стадионе? Сегодня?
— Ты же там тоже был. Значит, все видел.
— Откуда вы… — ольха содрогнулась, когда Инек переместился с ветки на ветку. Потом послышалось проникновенное: — Жутковато было. — И дальше совершенно непосредственно: — А вас побили за это?
— Добрый ты, Инек, — пробормотал Ян, машинально касаясь присохшего ко лбу пластыря.
— Вас искала девушка.
— Рыжая?
— Нет. Та высокая, с косой… Которая и раньше приходила. Странная.
— Понятно.
— Она просила передать вам, как появитесь, чтобы включили телефон.
— Телефон? — озадачился Ян, потом полез в карман за мобильником и с некоторым недоумением убедился, что он и впрямь отключен. Наверное, вырубился еще на стадионе. Вот и славно. Обойдутся. И не подумает включать.
Комната пахла запустением. Нет, по-настоящему пахло хвоей, цитрусами и слегка пылью, но почему-то казалось, что здесь не живет никто вот уже много лет. Так, заходит, бросить вещи и сразу же уходит. Только оранжевые апельсины на столе горели ярко и празднично. Что останется, если хозяин квартиры снова исчезнет? Как предыдущий?
Ну, приехали… Ян вернулся вниз по лестнице, торопливо набрал номер на старом, дребезжащем диске. Запоздало спохватился, что час поздний… Хотя нет, у них там, в Прилесове, как раз нормально.
— Алло? — через далекие трески пробился суховатый, но мелодичный голос.
— Добрый… вечер, мадам.
Пауза, потом столь же суховатое:
— Добрый вечер, господин Хмельн.
— Как у вас дела?
— Спасибо, все хорошо. Леонид сейчас ужинает, но если вы хотите…
— Просто расскажите, что нового.
— Не беспокойтесь… — Ян слушал не слишком внимательно, выхватывая дежурные, но успокаивающие: — …лучшая оценка в классе по математике… обещали новый велосипед… занятия плаванием… Спокойной ночи!
На последнее он среагировал с запозданием, попрощавшись после удивленной паузы на том конце. Трубка разразилась тусклыми гудками.
…Сколько ему сейчас лет? И как он выглядит, этот Леонид-Лео? Яну было семнадцать, а ему четыре, когда Лео попал в приют. Неизвестно почему пацан прицепился к старшекурснику, как клещ. В приюте одиноко, особенно малышам… Родители Лео разбились оба, а врачи установили, что пацан не видит солнца. Понятное дело, ему прямая дорога в приют для таких, как он и Ян.
Леонид провел в приюте больше года. Потом выяснилось, что солнце он все же
видит, а прежнее его состояние было всего лишь последствием шока. Надо бы радоваться, но… Рассчитывать на приемных родителей тому, в ком заподозрили, пусть и ошибочно, горелома, не стоило. Ян взял над ним опеку. И стал отчислять часть своих гонораров на то, чтобы Лео жил в хорошей семье. Наверное, потому, что там, в приюте мальчик крепко вцепился в его руку и неотрывно следовал за Яном безмолвной перепуганной тенью… Мы в ответе за тех, кого приручили. А может, он просто был похож на самого Яна.Пока Ян жив и отчисляет деньги на содержание приемным родителям мальчика в городе Прилесове — тому обеспечено нормальное будущее. И Лео достаточно далеко, чтобы проклятый дар не причинил ему вреда. Это все, что нужно знать.
К тому же помогает держаться на краю. А значит, незачем ныть и жаловаться на судьбу. И лучше подумать, как попасть в Замок. Иначе царственный Змей найдет виновного в своих бедах быстрее, чем горожане…
И кстати, про змей! Ян выглянул на улицу:
— Инек, а ты можешь поймать мне змею?
— Какую? — после паузы осторожно уточнил невидимый Инек.
— Любую. Можно ужа. Только обязательно, чтобы живая была.
— Могу, — уверенно сознался Инек. — Вам срочно?
— Очень, — с чувством подтвердил Ян.
«…У одного герцога не было наследников. И как-то предсказал ему заезжий прорицатель, что трон в замке после смерти герцога, займет его лютый враг, двоюродный брат. Вознегодовал герцог и велел разыскать горелома, чтобы отвести беду от замка, чтобы герцогский трон занял законный наследник.
К радости герцога через девять месяцев его супруга родила сына. И никому не было дела, что в тот миг, когда жена герцога понесла, жена простого солдата лишилась своего ребенка. А суждено было тому солдатскому сыну стать великим полководцем. Да вот не случилось…
Умер герцог счастливым и не знал, что после его смерти законный, но не кровный наследник сдал замок двоюродному дяде, своему настоящему отцу. А герой-полководец, который должен был руководить обороной, так и не родился. Так что сбылось предсказание. Но и замок не пострадал…
А герцогу-снобу, следовало не о троне думать и замок от несчастья беречь, а отвести беду от себя самого, признавшись в бесплодии чресл…»
19.
В двери, кажется, стучали. Яна, кажется, окликали с той стороны. Внизу, кажется, звонил телефон. Свой мобильник Ян так и не включил, так что тот помалкивал, пристроившись под боком. Ян спал. Ян намеревался спать, даже если бы двери стали ломать, но, к счастью, на это пока никто не решился.
Ему снилось, что он змея. Замерзший и сонный змей. Он ползет над бездной, накрытой тонким слоем сухого льда. Старается ползти быстро, извивается изо всех сил, но холод сковывает тело, и Ян слышит, нет, чувствует, как под ним все стремительнее разбегаются трещины… А там, далеко впереди, в центре выстуженной плоскости высится громада Тысячеглавого Замка. Она давит тонкий лед, прогибает, скоро разрушит… Не успеть.