Герой (СИ)
Шрифт:
— Говорите, — разрешил Пароник.
Я взял чистый лист и принялся рисовать, проводя краткий экскурс в историю моды:
— Как вы знаете, женщины любят, чтобы с ними постоянно находилась куча очень нужных вещей. Это и пудреница, и кошелек, и зеркальце, и духи… короче, много всякого барахла. Наверняка вы замечали, что, отправляясь на рынок, ваша жена или служанка обязательно берет с собой корзинку, которая изначально никогда не бывает пустой. А уж сколько вещей женщины носят в карманах… Шпильки, расчески, платки, ключи и прочее — все это аккуратно раскладывается по платью и достается в необходимый момент. А теперь представьте, что люди бедного сословия, как правило, часто не переодеваются в течение одного дня, тогда как представительницы знати постоянно меняют свои наряды. Вот и приходится им, бедным,
Следующий час я увлеченно рассказывал мастеру, какими бывают женские сумки, и за что они ценятся. У меня в этом деле также был немаленький опыт, так как Натка однажды потащила меня покупать это магическое приспособление, необходимое каждой уважающей себя женщине. Почему магическое? А вы представьте, сколько вещей помещается в такой маленький с виду предмет! Можете даже провести небольшой эксперимент, рискнув своим здоровьем — возьмите сумочку жены (подруги, любовницы — не столь важно) и вытряхните все ее содержимое, не забыв проверить кармашки. Если вас не застукает за этим занятием владелица сумки, то вы можете наглядно убедиться, что размер всех предметов, находившихся в сумке, намного превышает ее саму. Как такое может быть? Это загадка производителей, которые наверняка при изготовлении помещают в свои изделия хитрый пространственный карман, делающий внутренний объем больше наружного.
Когда я закончил чертежи десятка разных моделей, подробно объяснив, какую важную роль в них играют застежки, ручки и карманы, а также изобразил пару защелок и замочков, надежно скрывающих содержимое от чужих взглядов, мастер заверил меня, что этот товар быстро найдет своих покупателей, но заметил:
— А вам не кажется, что он будет чересчур дорогим, чтобы все захотели его купить? Ведь работа кузнецов и кожевников будет стоить немало…
— Так мы и ориентируемся на знать, а не простых людей. Ведь для них несколько десятков золотых — не такие большие расходы. Только запомните главный принцип успеха — нужно делать все сумки непохожими одна на другую, иначе их хозяйки могут обидеться. Ведь сумками обычно хвастаются и гордятся, так что тот факт, что эта модель — не одна в целом мире, и какая-то обычная служанка тоже может приобрести себе похожую сумку, может здорово отравить жизнь ее обладательнице. Понимаю, звучит странно, но уж таковы особенности женской психологии. Также можно с течением времени делать сумки еще более сложными, украшенными ремнями, пряжками, косичками, чтобы вызвать у остальных зависть по отношению к счастливой хозяйке и желание приобрести себе модель еще красивее… Ну, думаю, вы и сами с этим прекрасно разберетесь, только первую партию придется подарить знати, как и в случае с тапочками, но это вложение в рекламу наверняка окупится в первую же десятицу.
— Как вы сказали? Реклама? То есть то, что приносит товару известность?
— Именно, — улыбнулся я и почувствовал, что в моем кармане активировался амулет.
Достав монетку, я сжал ее в кулаке и ехидно спросил:
— Неужели, наконец, надумал поговорить?
— Алекс, ты сейчас где? — спросил взволнованный Фариам.
— На Зеленой улице, — ответил я, предчувствуя неприятности.
— Ты срочно нужен во дворце!
— Что случилось?
— Тебя ждут святые отцы.
Глава 7. Святые и грешные
Та-а-ак! Уже успели пронюхать! Но тогда почему пришли сразу во дворец, а не начали добиваться всеобщей поддержки народа, призывая его спалить Темного мага? Хотя, если учесть, что я теперь герой и все такое прочее, то становится ясно, что в случае обнародования «страшной тайны» симпатии будут на моей стороне. Нет, разумеется, появятся и те, кто безоговорочно поверит в рассказы церковников, но их явно будет не большинство, а гражданская война в планы святых отцов вряд ли была включена. Ведь прецедент уже был, поэтому святоши не станут повторно наступать на те же грабли. Но тогда зачем…
— Алекс? — донесся голос Фара из амулета.
— Да, я понял, — ответил я. — Скоро буду.
— Мы ждем, — сказал брат и прервал связь.
Мда… Хочешь — не хочешь,
а во дворец возвращаться придется. Да, свалить было бы лучшим выходом, ведь, как говорится, нет человека — нет проблемы! И пусть ищут! Но тогда за меня будет отдуваться Фариам, а этого я допускать не хотел. Так что сейчас в первую очередь необходимо узнать, какой информацией владеют церковники, и хотя бы попытаться просчитать их дальнейшие планы, а потом…— Ваше… высочество?
Я оставил тревожные мысли и повернулся к мастеру. Тот стоял слегка побледневший, и настороженно разглядывал меня. Видимо, уже догадался, кто находится перед ним, но никак не находил подтверждения своим догадкам. Чтобы ему помочь, я деактивировал маскировку и сказал с улыбкой:
— Для вас просто Алекс.
Пароник слегка приободрился, заметив мои уши, а я продолжил:
— Мастер, как вы слышали, я вынужден срочно вас покинуть, поэтому о контракте поговорим в следующий раз. Кстати, я думаю, что будет вполне справедливо, если его условия останутся прежними — выручка с каждой двадцатой сумки достается мне.
— Разумеется, — быстро подтвердил Пароник.
Судя по его виду, он был согласен и на половину, но я уже не стал наглеть, так как этот деятельный мастер был мне очень симпатичен. Подумать только, за два месяца столько всего успеть!
— Тогда до скорой встречи, — попрощался я с ним и пошел вниз.
Мастер вызвался меня проводить до выхода, но когда я активировал маскировку, робко попросил ее снять ненадолго. На мой вопрос, а зачем, собственно, Пароник невинно развел руками и ответил:
— Ну, так, реклама же!
Хихикнув, я развеял плетение, и в торговый зал спустился уже Герой Мардинана, принц Алекс в сопровождении довольного хозяина. Чтобы все обратили на нас внимание, хитрый мастер громко обратился ко мне:
— Надеюсь увидеть вас еще раз в моей лавке, ваше высочество!
— В скором времени зайду непременно, — подыграл я Паронику, краем глаза наблюдая за ошеломленными лицами посетителей и работников лавки.
Ладно, реклама — это вещь нужная. А когда она еще и ничего не стоит, то почему бы не воспользоваться моментом? Уверен, уже завтра вся столица будет знать, где обувается королевская семья, что обеспечит магазину мастера еще больше клиентов, и соответственно, прибыли. И флаг ему в руки!
Выйдя на улицу, я снова накинул маскировку и поспешил во дворец, по пути обдумывая варианты своих действий и их возможных последствий для королевства. Ведь, как ни крути, сейчас от меня многое зависит, потому что я, сам того не желая, превратился в очень важную фигуру на политической арене, игнорировать которую сейчас у церковников вряд ли получится. Кстати, а может они торговаться пришли? Типа, скажут — мы знаем, кто ты такой, но будем молчать, если… А вот здесь начинаются варианты, ведь запросы святых отцов могут быть абсолютно безразмерными. Хотя, чего гадать, скоро все выяснится само собой!
Когда я достиг дворца, стражники в сияющих на солнце доспехах предупредительно распахнули передо мной дверь черного хода. Кивнув им, я вошел во двор, где столкнулся с их командиром, который при виде меня испытал громадное облегчение и вызвался проводить к брату. Я отказываться не стал, и уже через несколько минут входил в один из малых королевских кабинетов, где за столом мирно гоняли чаи церковники в количестве четырех штук и мой брат.
Святые отцы были довольно колоритными, поэтому я уделил им пристальное внимание. Их форма была стандартной — некое серое одеяние типа рясы, причудливо скрещенной с домашним халатом, и серебряные медальоны, висевшие на шеях — но вот содержание отличалось большим разнообразием. Первый церковник был маленьким и толстеньким старичком, однако, на его улыбчивом лице, обрамленном седыми локонами, выделялись глаза, про которые поэты могли сказать, что они «наполнены мудростью веков». Второй оказался высоким стройным парнем, у которого наверняка от девушек отбоя не было, судя по его миловидному лицу. Но он уже успел набраться важности, взирал на всех с превосходством, и даже в присутствии короля позволял себе с комфортом развалиться на кресле. Как такого вообще пустили в святые отцы, я не понимал, потому что их главным достоинством, как мне кажется, должно являться флегматичное смирение и кротость, но никак не нахальство.